Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 78)
Валери неодобрительно фыркнула, Эва нахмурилась, Лили дружелюбно улыбнулась, а серые глаза Даны неожиданно вспыхнули шальным и безумным огнем. Она вперила в Беату пристальный взгляд, но та не обратила на это внимания.
— Лили, отведи девочек по комнатам и помоги поселиться. Если надо, то накорми. Эва, перенеси вещи Даны в комнату Валери и устрой Вере спальное место в гостиной. Валери…
— А я прямо сейчас пойду к Калунне, чтобы она тебе мозги вправила! — сердито сказала та. — Ты совсем помешалась! Кого ты к нам притащила?! Я не буду жить под одной крышей с этими… этими… нашими врагами, ясно?!
Она выскочила из дома и громко хлопнула дверью. Ясмин испуганно ойкнула. Мирта промолчала. Вера бросила неодобрительный взгляд вслед Валери и отвернулась.
— Наставница, я сама перенесу свои вещи, — сказала Дана.
— Нет. Идем со мной. Мне нужно провести несколько спиритических сеансов. Все, девочки, занимайтесь, чем велено. Увидимся завтра.
Дана последовательно провела шесть спиритических сеансов, но ни одна жертва Мавис вновь не откликнулась. Беату захлестнула волна бессильной злости: смерть проклятой паучихи не освободила их! Души бедных девушек все еще были неизвестно где! Что Мавис с ними сделала?
Это знала только она сама.
Беата замерла.
— Дана, призови мне Мавис. Используй этот амулет как ориентир для поиска.
Та взяла амулет с посмертной росой, но сеанс вновь не удался. Теперь уже Мавис не являлась на него, подобно своим жертвам. Это не могло быть совпадением. Ее душа и души похищенных девушек находились в одном месте. Но, быть может, удастся допросить ее соучастниц?
— Зови Кхиру, — приказала Беата.
Ничего.
— Зови Лавену!
Но и Лавена не появилась, несмотря на все старания Даны. Беата яростно застонала.
Все было напрасно.
Она даже не сможет объяснить Джону Фиску, что стало с его дочерью. Ни тела, ни души не осталось. А у его бывших товарищей по несчастью в домах настоящий праздник: дочки вернулись живыми. Культ Калунны вернул их, потому что Дерек Уэсли, Тед Каннингем и Итан Грей оставляли подношения и молились правильной, хоть и жестокой богине. После этого Беату ждет настоящее паломничество родных погибших девушек, и ни одному из них она не даст внятного ответа об их детях и не сможет посмотреть в глаза.
— Дана, постарайся! Они там, в загробном мире! Почему они к тебе не приходят? Ты же медиум! Выжми из Мак все, что сможешь, но хоть кто-то должен прийти!
Дану затрясло.
— Там стена. Я пытаюсь нащупать вход, но не могу пробиться туда. Это выше моих сил!
Ее затошнило, и она бросилась в ванную. Пошатываясь, вернулась обратно и едва не упала, столкнувшись с Джеральдом. Тот подхватил ее на руки.
— Беата, прекрати это безумие! Дане плохо! А Мавис жива, хоть и потеряла память из-за жемчужины Калунны!
— Нет. Она мертва. Но спряталась, — едва слышно возразила Дана, — я попробую завтра еще раз. Я смогу. Просто вымоталась после битвы. Отдохну и все сделаю.
Беата закусила губу.
Идиотка. Она довела Дану до истощения, позабыв, что та совсем недавно много колдовала в сражении. Чары Мавис, какими бы они ни были, куда мощнее возможностей одаренной, но все же ученицы. Ей не справиться.
— Успокойся. Тебе надо поспать и прийти в себя, — велел Джеральд и покинул дом с Даной на руках.
Мак побежала за ними.
Беата была опустошена. Ковен Тринадцати взят, Кловерфилд тоже, а часть жертв так и не найдены. Она не успела их спасти, а теперь не может освободить их души. Ничего не выходило. Мавис, даже мертвая, была хитрее и сильнее их всех.
Может, если уничтожить ее амулет, души убитых освободятся? Калунна говорила о чем-то подобном. Верно, это идея!
Была уже глубокая ночь, но Беата поспешила на вересковые пустоши.
— О вересковая богиня, к тебе взываю! Прошу, посмотри этот амулет и помоги мне освободить души жертв Мавис!
— Все никак не успокоишься? И куда только подевалась твоя лень, — Калунна забрала у нее амулет Мавис и поколдовала над ним. Но почти тут же отдала обратно. — Он очень ценный, но его уничтожение не поможет. Их души заперты в загробном мире. Здесь на это не повлиять.
— Как он работает?
— В нем она хранила пойманные души и отправляла в конкретное место загробного мира. Это должно быть что-то вроде темницы. Сейчас вся посмертная роса пуста. Можешь запереть сюда души своих врагов, чтобы они навеки исчезли. Еще им можно уничтожать тела, не оставляя следов. Что и произошло с жертвами.
Беата запустила пальцы в волосы.
— Но в этом же нет смысла! Она их на зелья пускала, если тела уничтожить, то их нельзя использовать! Ничего же не останется!
— Тела ей были нужны от тех, кого ты спасла. От этих — только души.
— Зачем?
— Тебе лучше не знать.
— Но я должна узнать!
— Нет. Уймись. Наша сделка завершена. В Кловерфилде и его окрестностях все верят в меня, а в ближайшие полгода ты проведешь больше десятка ритуалов плодородия, и их число будет расти. Джон Вирджил не будет убит. Ты отлично справилась. Иди отдыхай.
Беата онемела.
— Но как же жертвы Мавис?
— Они мертвы. Воскресить ты их не сможешь. Спасать уже поздно. Ты не обязана помогать всем, и это не в твоих силах. Ты добилась всех поставленных целей: захватила Кловерфилд, разобралась с ковеном Тринадцати, освободила похищенных и узнала, кто был виновен во всем. Даже получила кубок, дарующий вечную юность. Неужели тебе этого мало?
Беата опустила голову.
Калунна была права. Она победила, заполучила бесценный артефакт и может расслабиться. Ближайшие год-два она займется закреплением в Кловерфилде и проведением ритуалов плодородия для зачатия новых жриц. Это будут спокойные годы, и никаких больше битв и расследований вести не придется. Еще и кубок с эликсиром вечной молодости у нее. Ей не нужно будет клянчить или стараться ради омоложения, как не придется использовать темную магию. Все прекрасно. Она сделала все, что смогла.
Совесть утверждала иначе. Она грызла ее голодным зверем с тысячей мелких зубов. Подталкивала, гнала, не давая покоя. Только вот куда бежать и что делать, Беата не понимала.
Выходило, что никуда.
Беата поплелась домой.
Достала кубок Эйв и села к трюмо. Взглянула на свое усталое, увядшее лицо с потухшими глазами. Наполнила кубок. Сейчас выпьет и встретит утро молодой красавицей.
Пить не хотелось. Перед глазами стояли угодливые ведьмы ковена Тринадцати, жадно хлебавшие юность и готовые прогибаться ради нее под кого угодно. Эльзе, Джине, Кейт и Ханне кубок Эйв был необходим и совершил для них чудо, но для остальных был блажью. Разве исчезнувшие морщины и точеный овал лица успокоят ее совесть?
Нет.
Хотела бы она вернуться в те времена, когда была по-настоящему молода?
Тоже нет.
Сейчас она умная, зрелая женщина, знающая, чего хочет и как этого достичь. А в двадцать лет грустила из-за гибели Голди, переживала гнев и обиду на уже мертвых Адалинду и Валери и знала, что ее ждет неминуемая смерть. Это знание вечно сидело в ее голове, отравляя существование как медленный яд. В тридцать пять лет она начала сходить с ума от понимания, как мало ей осталось жить, и уцепилась за демонологию, чтобы уничтожить этот страх. А в сорок приехала в Хисшир мстить и умирать. И вот уже два года жила без страха смерти, наслаждаясь каждым днем. Ее возраст — символ ее победы над смертью.
Стереть его? Уничтожить следы самой ее жизни, вернув младенчески гладкое личико? Для чего? Чтобы притвориться девчонкой, которой она больше не является? По ней сходило с ума трое потрясающих мужчин, так в чем был смысл омоложения?
Потом. Она выпьет из кубка Эйв потом. Лет в пятьдесят, возможно. Или когда отражение окончательно перестанет ее радовать. Но не сейчас. Сейчас он ей был не нужен.
Хлопнула дверь, и в спальню вошел усталый Джеральд.
— Я уложил Дану и устроил остальных твоих учениц. Понадобились дополнительные кровати, и я взял их из своего старого дома. С ног валюсь.
— Молодец. Хочешь выпить эликсир молодости и вновь стать юным жеребцом?
— Не хочу. Беата, что с тобой происходит? Голди сказала, на тебе нет лишних чар, и Калунна это подтвердила, но ты ведешь себя как безумная. И заражаешь этим учениц: Дана повторяет за тобой, что Мавис, Кхира и Лавена мертвы, и клянется искать их, пока не найдет. Она говорит, что они все тоже мертвы: она — не Дана, Лили не Лили, а Эва не Эва. А настоящие Дана, Лили и Эва давно умерли. У нее случился нервный срыв, она твердит, что должна быть полезна тебе, иначе ты от нее отвернешься и вернешь на тот свет, а в ее тело поселишь другую Дану. Ты слишком на них давила, а они ведь совсем дети! Они не выдерживают всего этого.
Беата замерла.
Дана все поняла. Конечно, она — некромантка и медиум, одержимая воскрешениями, догадалась о сходстве второй тройки учениц с первой. Потеря памяти, ученичество у Беаты, принятие в культ по воле Калунны и заявления о смерти прежних владелиц тел Ясмин, Мирты и Веры, позволило ей провести параллели с собой, Эвой и Лили. Черт, что ж так рано-то? Сможет ли Дана вообще выдержать такое? Может, стереть ей память? Нет, она сделает повторный вывод в любой момент: все знания, необходимые для этого, у нее на руках. Придется объяснять и просить сохранить эту тайну. И успокаивать, что никакой другой Даны не будет, и ее тело никто не отнимет.
Черт, черт, черт!