Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 41)

Возвращение мужа развеяло острое чувство одиночества и тоски по несбыточному, охватившие ее. Она цеплялась за Джеральда, теплого, родного и живого (не думать о мертвых кецалях, выкинуть их из головы!), и старалась в кои-то веки побыть хорошей женой: была заботлива, постоянно льнула к нему, ласкала и даже расщедрилась на романтический ужин. Джеральд наслаждался этим и, вроде, был искренне рад, но почему-то с каждым днем выглядел все более подавленным. А когда Беата попыталась поговорить с ним об этом, сбежал из дома под невнятным предлогом, хотя была уже почти ночь.

Забеспокоившись, она пошла его искать. Вначале заглянула к ученицам, но Джеральд к ним не заходил. Дверь ей открыла Дана, чье лицо выражало заметное недоумение. В руках она держала две шапки.

— Что-то случилось? Ты куда собралась?

— Никуда. Мак нашла мою старую шапку на чердаке.

— Ты там часто бываешь?

— Вообще не бываю. Она не могла там оказаться.

Беата не обратила на это внимания и ушла. Позвала Пламя и велела искать Джеральда. Они долго шли вдоль железной дороги, пока не услышали пронзительный вой. Беата струхнула и чуть не повернула назад: ей только встречи с волками не хватало для полного счастья! Но Пламя ничуть не испугалась и все так же бодро бежала вперед. Поколебавшись, Беата последовала за ней.

И наконец нашла мужа.

Огромный ирландский волкодав стоял посреди железной дороги и отчаянно, горестно выл на луну. У Беаты сжалось сердце. Да что с ним такое? Вернулся из отпуска, а сам словно оплакивает чудовищную потерю. Все же было хорошо!

Пламя подбежала к Джеральду, и его вой оборвался, как выключенный. Он обернулся человеком и подошел к Беате.

— Что случилось?

— У меня муж в ночи сбежал и теперь воет на луну. А у тебя?

Он отвел взгляд.

— Просто захотелось повыть. Пойдем домой.

— Пойдем. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет.

Беата несколько секунд смотрела на него, но не стала ничего выпытывать. Джеральд имел право на свои секреты, как она — на свои. Захочет — расскажет.

Но на душе у нее стало тяжело. Джеральд ведь обрел все, чего заслуживал: друзей, хороший досуг, интересную жизнь, любовь и заботу жены. Так почему же он снова был несчастен?

Мрачная Алиса принесла на спиритические сеансы еще пять новых вещей, и, к изумлению Беаты, все пять духов пришли на ее зов. Двух женщин убили мужья, троих ограбили и бросили тела неподалеку. Пока Алиса внимательно записывала показания и расспрашивала их, Беата сравнивала имена со списком жертв и обнаружила, что эти пятеро не имели отношения к исчезнувшим «принцессам». Все имена были другими.

— Мне теперь скидывают все «странные» исчезновения женщин, но нередко тела все-таки находятся позже. Особенно по весне, под снегом, — хмуро прокомментировала это Алиса, — так что по делу с исчезновением остальных мы никак не продвинулись. Но хоть эти дела засчитают. Может, даже премию выпишут.

— Ты выглядишь недовольной. Что-то болит?

— Нет. Это мое нормальное состояние после окончания отпуска. А где Джеральд?

— На службе. Должен же он хоть иногда на нее ходить? Хочешь чаю?

— Нет, спасибо. Я лучше пойду. У меня много дел.

Беата проводила ее и занялась своими.

Питер позвонил ей и поделился информацией о священной роще друидок, в которой ведьмы ковена Тринадцати проводили шабаши и ритуалы поклонения некой Эйв, божеству плодородия. По словам Лавены, Эйв покровительствовала им сотни лет и дарила силу. Однако сама Лавена без стеснения собиралась предать свою богиню и начать поклоняться Калунне. Рискованный ход, если Эйв действительно была богиней. Но что если она была хищной тварью, которой скармливали пропавших женщин? Это объясняло бы бесследно пропавшие тела и души — Эйв могла поглотить их целиком. Калунна такой богини не помнила и велела Беате съездить в священную рощу и привезти оттуда хоть горсть земли, чтобы понять, кем являлась Эйв на самом деле. Беата взяла с собой всех трех фамильяров, ветвь вереска, надела кольцо, которое помогало ей выигрывать схватки, и нехотя направилась туда. Охотников брать не стала: раз решила справляться сама и не подставлять Джеральда с Александром, то стоило начинать уже сейчас. Вряд ли ей могло что-то угрожать: никто не ждал, что она там объявится. А если что, она сумеет отбиться.

Священная роща ведьм-друидок располагалась неподалеку от Кловерфилда, и в ней росли три огромных могучих дуба в окружении молодых деревьев поменьше. Перед ними стоял алтарь и располагалась большая утоптанная поляна. Вокруг было практически чистое поле, просматриваемое со всех сторон. Пламя бодро вела всю компанию к роще, Мгла отбегала по сторонам в поисках чего-то интересного, а Пуховка отказывалась слезать с рук Беаты и идти по снегу, который к началу марта и не думал таять.

Впереди ухнул филин.

Беата остановилась.

Филин сидел на плече темноволосой женщины, проводившей какой-то ритуал у алтаря. Та резала фрукты заточенным серпом и раскладывала их на нем, похоже, совершая подношение своей богине. Она заметила Беату, но даже не обернулась к ней. Та терпеливо подождала окончания обряда и лишь потом сказала:

— Здравствуй, Кхира. Уделишь мне немного времени?

Темноволосая ведьма теперь смотрела на нее в упор. Высокая, статная, сильная, она была по-своему красива: красотой заточенного лезвия или удавки, захлестывающей шею. От нее веяло угрозой. Сомнений быть не могло: это именно она напала на Беату и Александра. В ее темных, раскосых глазах светилась неприязнь.

— Что тебе нужно в нашей роще, чужачка?

— Хочу узнать, зачем ты похитила двенадцать девушек, включая дочь мэра. Вы приносите их в жертву Эйв? — прямо спросила Беата.

Помимо защитных оберегов, сегодня она прихватила с собой кое-что еще: кулон с магнезитом. Этот камень затруднял откровенную ложь, однако, действовал и на нее тоже. Калунна мимоходом предложила надеть его, и Беата тут же сделала это.

Если Кхира будет лгать, то магнезит заставит ее нервничать, и часть правды все же прорвется. Самой Беате тоже следовало следить за своими словами.

Каменное лицо Кхиры дрогнуло в недоумении.

— Я никого не похищала. А Эйв не питается людьми.

— Чем же тогда?

— Эйв — добрая богиня плодородия. Мы дарим ей фрукты, целебные травы и нашу страсть на шабашах. Только дурная лисица вроде тебя могла решить, что божественная Эйв причинит вред людям.

Беата прикусила губу.

Она ошиблась. Но что если у Кхиры мог быть какой-то защитный амулет, нейтрализующий действие магнезита? Нужно было продолжить расспросы.

— Тогда почему ты не нашла Эльзу Салливан? Вам заплатили за это. Неужели при твоих способностях это так сложно? Или вы просто берете деньги и ничего не делаете?

Кхира нахмурилась.

— Мавис звала ее с той стороны, но в мире мертвых ее нет. Ясное зрение затуманено, ничего не показывает. Девчонка использует какой-то амулет или сама ведьма и прячется от нас. Джейкоб Салливан заплатил за поиск, а не за то, чтобы ему вернули дочь. Поиск ничего не дал. Вот и все.

— Но в городе бесследно пропали целых двенадцать женщин. Они не были ведьмами. И их тоже нет в загробном мире.

Кхира поморщилась.

— Мне все равно, кто где пропадает. Мы колдовали за плату, но колдовством дочь мэра не найти. С чего я вообще должна отвечать тебе? Покинь нашу рощу, она не для чужачек.

Беата бросила взгляд на Мглу и Пуховку. Обе вели себя спокойно: значит, не чувствовали в роще темной магии или присутствия нечисти.

— Зачем ты пыталась меня убить?

— Глупый вопрос. Ты пришла захватить Кловерфилд, а нас обратить в рабство. Захватчикам нужно давать отпор. Я обещала защищать этот город, и я буду это делать, пока не умру или Мавис не прикажет иного.

— Я никому не наврежу. Я принесла веру в настоящую богиню. Она даст вам счастье, власть, бессмертие. Поклонитесь ей и живите мирно на ваших землях. Нам необязательно враждовать.

Кхира рассмеялась.

— Ты сильна, но глупа. Мы не предадим нашу богиню. Можешь дурить головы людям сколько хочешь, но после твоей смерти они вновь придут к нам. У них нет выбора.

— Уже есть. И, поверь мне, они предпочтут культ Калунны вашему высокомерному ковену. Люди всегда бегут туда, где проще и приятнее, — заметила Беата, — я хочу поговорить с Мавис как с главой вашего ковена.

Кхира бросила на нее презрительный взгляд.

— Говори, если найдешь. Я не буду передавать твои слова, какими бы они ни были.

— Ты собираешься сейчас напасть на меня?

— Нет. Ты в священной роще, а у меня нет настроения. Я убью тебя позже. Забирай своих кошек и уходи.

Беата огляделась и заметила сломанную ветку, валяющуюся на земле.

— Я возьму это?

— Это всего лишь ветка. Ты не сможешь через нее навредить нам.

— Буду считать это согласием. Знаешь, Кхира, я не желаю тебе смерти. Когда мы захватим эти земли, просто беги с них, и я не буду тебя преследовать.

— Ты — дура, раз собираешься пощадить сильного врага. Но мне будет проще убить тебя благодаря этому. Уходи.

Беата ушла.