Светлана Алимова – Беата умрет последней (страница 5)

— Да!

— А ты умрешь в сорок один год.

— Что? Почему?

— Так ведь каждой надо отдать по десять лет, — ухмыльнулся демон. — А ты что подумала? Что одной десяткой всех выкупишь?

Беата всхлипнула и посмотрела на подруг, погруженных в колдовской сон.

— Тогда должно быть пятьдесят один, — сглотнула она, — если из восьмидесяти одного вычесть тридцать, будет пятьдесят один.

— Гляди-ка, заметила, — демон ощерился острыми зубами, — а этого спасать не будешь?

Он сделал шаг в сторону и показал Беате деревенского мальчишку, застывшего, как и ее подруги. Мелкий дурак вечно таскался за ними, дразнил, что их надо сжечь на костре, следил и иногда швырялся грязью. Противный мальчишка! Опять притащился их доставать!

— Он мне не друг! Не буду я ему помогать!

— Молодец! Правильно решила, — одобрительно заявил демон, — он сам виноват: раз ты обрекаешь его на мучительную смерть, значит, есть за что. Кстати, он все слышит. Сейчас вы все уйдете живыми, а его я запытаю до смерти. Но кому он, в самом деле, нужен?

Беата замерла. Деревенский мальчишка в ужасе смотрел на нее. Она будто слышала его беззвучный вопль о помощи. Совесть вцепилась в нее острыми зубами. Беату растили доброй девочкой. Погубить человека, даже такого паршивого, как этот дурак, было немыслимо. Да и что такое десять лет? Это ведь много, а тридцать — еще больше! Она проживет долгую жизнь и будет гордиться сделанным. Все будут ее хвалить за спасение подруг и этого недокормыша.

— Я согласна. Пусть он тоже живет десять лет.

Демон явно читал ее мысли.

— Ах, да, ты никому об этом не расскажешь, иначе сделке конец, и вы все немедленно умрете. Никто не узнает, что ты сделала, понятно? Ни подружки, ни родители. Добрые дела требуют тишины, а настоящим героиням признание не нужно, верно ведь?

Беата опустила голову.

Никто не узнает о ее благородстве? О том, что она спасла подруг, ценой своей жизни?

— Никто. Совсем никто и никогда, — ухмыльнулся демон.

Она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться от обиды, и кивнула.

— Пусть. Только отпустите их.

— Доброта бесполезна и наказуема. Скоро ты это поймешь. Сорок один год, Беата. И двадцать — для остальных. А потом вы умрете. Увидимся в аду, малышка.

Демон щелкнул пальцами и исчез. Девочки очнулись и с криками бросились домой. Боясь проболтаться, Беата больше молчала, а подружки рассказывали о страшной встрече с демоном. Они не заметили погружения в сон. Демон «ничего им не сделал, только напугал». Разумеется, родители увезли их из деревни и несколько месяцев водили по сильным ведьмам, пока не убедились, что никаких смертельных проклятий демон не наложил. Обратно возвращаться не стали: родители Беаты и Ады переехали в Ринстоун, мать Валери — в Лакфурт, ну а Голди отправили в ковен ведьм в Туре. Их детская дружба потихоньку развалилась, не выдержав расстояния.

Тридцать лет пролетели незаметно.

Противный мальчишка был первым, кто заставил Беату пожалеть о своей щедрости: паршивец не оценил спасения и перед самым их отъездом испортил сохнувшее на веревках платье Адалинды, через окно запустил ужа в комнату Валери и облил грязной водой Голди. Рассерженная Беата искала его, желая расцарапать лицо и вытрясти обратно свои десять лет, но не нашла. Он прятался от нее, как от чумной, хотя мог бы сказать спасибо за спасенную жизнь.

Но люди всегда были неблагодарными. С радостью принимали и не отдавали ничего взамен. Тот, кто жертвовал собой, всегда оставался в проигрыше. Умеющий использовать других — в выигрыше.

Пуховка громко замурчала, прижавшись к ней. Она изо всех сил пыталась успокоить хозяйку. Беата расслабилась и поцеловала ее в белоснежную мордочку.

— Я не о тебе, хорошая моя. Ты умеешь любить, и я счастлива, что ты со мной. И умрем мы с тобой в один день. Немного жаль, но жизнь у нас с тобой выдалась неплохая, правда? Веселая. Яркая. Интересная. Я бы еще пожила, честно говоря.

Но это было невозможно. Беата пять лет изучала демонологию в отчаянной надежде что-то изменить, но не добилась успеха. Адалинда, Валери и Голди были мертвы. Внезапная болезнь, сердечный приступ, несчастный случай. Несмотря на «естественность» причин, ни одна не прожила больше двадцати лет. Беате оставалось жить год. И этот год она потратит на то, чтобы найти ту мразь, что всех их убила. Демоны не приходили к людям сами по себе. Какой-то жалкий кусок дерьма возжелал славы или богатства и призвал им на головы смерть. И раз демон не позаботился растерзать его, это сделает Беата.

Офицер Харт ошибался. Она не была сыщицей. Беата была убийцей, ищущей свою жертву. Она вернулась в Хисшир, чтобы совершить первое и последнее в своей жизни преступление и умереть, избежав ответственности за него.

Человек, призвавший демона в деревню, сдохнет в муках. Предсмертные проклятья ведьм бывали очень изощренными. А главное — неснимаемыми. Если уж ей скоро в ад, она утащит своего убийцу за собой. Но для начала предстоит выяснить, кто он и что пожелал. Был один крохотный шанс, что демон все-таки наказал его, просто незаметно для окружающих. Например, заживо вмуровал в стены дома или превратил в насекомое, сохранив человеческий разум.

Тогда последний год своей жизни Беата проведет в теплом, уютном доме, в комфорте и неге. Будет читать книги, варить эликсиры и, может быть, соблазнит офицера полиции с красивыми голубыми глазами.

Она любила, когда грязную работу выполняли за нее. И больше ничего никому не собиралась отдавать просто так.

Глава 3

С самого утра к Беате потянулись посетители: ведьма в деревне — явление невиданное, а подаренные эликсиры и саше взбудоражили людей. Она отослала прочь офицера Харта, объяснив, что гостей будет много и придется провести день дома. Тот явно был недоволен, но ничего не сказал. Вот и молодец.

Кто-то из деревенских пришел прицениться к ведьминым услугам, кто-то принес на обмен продукты и вещи. Беата была доброжелательна со всеми: усаживала, угощала чаем с расслабляющими травками и отправила Пуховку посидеть на коленях гостей (ради хозяйки та мученически терпела тисканья и восторги чужих людей). Сама же Беата вела светские беседы, не забыв надеть бусы из магнезита. Магнезит — простой, дешевый камень, очень похожий на мрамор. Белый, с черными прожилками. Ведьмы не носили магнезит постоянно, а надевали по случаю, ведь магнезит притягивал правду и затруднял ложь, делая ее более явной. Только вот действовал он на всех, включая саму ведьму, так что лгать нельзя было и ей, а все обещанное придется выполнить. Так что за своими словами она следила не менее чутко, чем за чужими.

Но все прошло гладко: производить хорошее впечатление она умела. Призыватель явно не решился заявиться к ней в дом: все гости были расслабленны и пришли без дурных намерений. В противном случае защитные руны заставили бы его дергаться и ерзать на месте, чувствуя себя неуютно.

Беата расспросила гостей о том, были ли в деревне ведьмы раньше, и люди вспомнили про нее и ее подруг. Боялись ли их? Были ли у них враги? Кто-то радовался тому, что ведьмы убрались из деревни? Нет, на детей же напали. Все были обеспокоены и напуганы случившимся. Что-нибудь изменилось после того нападения? Случалось ли что-то странное?

— Появилась вересковая богиня. И туман, — вспомнила одна из жительниц, — и призрачный пес, будь он неладен.

— Призрачный пес?

— А вы не знаете? Призрачный пес бродит ночью по деревне и пугает поздних прохожих. Поэтому ночью нельзя выходить. Он служит Калунне и карает тех, кто вызвал ее гнев.

— Вы верите в Калунну? Кто у нее жрец?

— Нет жреца. И ритуалы не проводят. Но призрачный пес существует. Если не оставлять подношений, то он приходит наказать за неуважение к богине. Проще оставлять.

— А праздники в ее честь справляют?

— Нет, конечно. Зачем? Калунна живет за деревней, на пустошах. Ну и пусть живет себе. Мы не трогаем ее, а она — нас.

Беата удивилась. Культ вересковой богини оказался меньше, чем она подозревала. Жители относились к Калунне, как к лесным духам: подкармливали и держались подальше. Искренне верующих не было вовсе. Вряд ли ей бы такое понравилось. Божествами становились либо духи, присосавшиеся к местам силы, либо люди, возомнившие себя ими. Вторым хватало власти и согнутых спин, но духам нужна была настоящая вера, они буквально ею питались. Не зря у любого культа существовали жрецы, творящие ритуалы и убеждающие жителей любить божество. Неохотные подношения подобны крошкам и держали бы богиню впроголодь. Но она ничего с этим не делала. Вересковая богиня… интересное растение она выбрала. Многие духи избегали вереска, на них он действовал не лучшим образом. Вереск был любимым кустом ведьм.

Так что же, Калунны не существовало? Был лишь слабый дух пустошей, хитростью и угрозами выбивший себе кормежку?

Следующие несколько дней Беата исполняла обязательства перед жителями деревни, посылая офицера Харта и Пуховку разносить заказы. Ее кошель потяжелел, в деревне ее стали узнавать и дружелюбно приветствовать. Беату приняли, и ее наконец накрыло теплым чувством возвращения домой. Дни выдались солнечные, и деревня перестала казаться сгустком серой тоски и уныния. Хисшир и правда был неплохим местом для жизни.

Офицер Харт оказал ей немалую помощь, и Беата предложила ему взять в оплату столько денег, во сколько он оценивает свои услуги.