Светлана Алешина – Одного поля ягодки (сборник) (страница 7)
Бедный парень так сверкал на меня глазами, что особенного труда догадаться, что сегодня, именно в этот час, Александра Сергеевна Данич нажила себе нового врага, не составляло.
Хотя я не отказала себе в удовольствии показать этому остолопу язык в тот момент, когда Кравченко «отконвоировал» меня к Ванцову!
Видели бы вы, как у «остолопа» от возмущения вытянулось лицо…
Ванцов сидел у себя.
– Привет, – сказала я. – У вас тут образовались драконовы порядки, а ты с ними не борешься!
– Я похож на идиота? – нахмурился он. – Или ты когда-нибудь подозревала меня в идеализме?
– Подозревала, – призналась я. – Ты так трогательно увлекаешься на досуге театром…
– Это не одно и то же.
– Ладно, мог бы успокоить несчастное дитя! У меня с утра день не задался. Такое ощущение, что у нас на дворе не вторник, восьмое, а пятница, тринадцатое…
– И что случилось с тобой, несчастное дитя?
– Босс влюбился, – начала я перечислять свои несчастья с самого начала, по порядку. – Потом я двадцать раз поскользнулась. Да еще этот ваш цербер с тонкой шейкой и оттопыренными ушами… Просто сплошное издевательство над личностью!
– Смени босса и ботинки, – посоветовал Ванцов. – Влюбленный босс – пропащий босс. Скользкие ботинки – риск сломать конечности…
– А этот, с ушами? Его тоже надо сменить, – не могла остановиться я. – А то я все сменю, а ты останешься как прежде с этим чебурахнутым?
– Не вредничай, – попросил Ванцов. – Жаль мальчика.
– Ну вот и мне жаль. И босса, и ботинки…
– Тогда остаемся при своем.
– Остаемся, – согласилась я. – Лучше хорошо известное несчастье, чем невесть чем закончившееся счастье.
– Ладно, моя маленькая мудрая Тортилла! Выкладывай, что привело тебя ко мне. Что там у тебя за девица пропала?
Я достала фотографию.
– Хорошенькая, – заметил Ванцов. – Ножки очень даже ничего… И когда? Две недели, говоришь?
Я кивнула.
– Сиди тут, я сейчас…
– А с тобой нельзя?
– Знаешь, малышка, – ласково сказал Ванцов. – Лучше подожди меня здесь. Так хоть сохранишь в порядке свои нервы.
Я вздохнула. Так вот он куда собрался…
– Как-то не хочется в это верить, – призналась я.
– А мы и не будем в это верить, – усмехнулся Ванцов. – Мы просто сразу отметем плохие варианты.
С этими словами он вышел, оставив меня одну в кабинете.
Ай-яй-яй! Как был бы недоволен сим фактом верный блюститель порядка с вахты!
Мало ли что может выкинуть такой «преступный элемент», как Сашенька Данич в личном кабинете старшего следователя?
Я, к счастью своему, оптимистка. Мне не хочется верить в то, что плохое – единственное, чего стоит ожидать.
Кстати, именно поэтому меня раздражает «кармическое» сумасшествие: у меня была подруга, она объясняла все происходящие с ней несчастья этой самой кретинской «кармой».
На самом деле она просто заранее смирялась с «грядущим несчастьем». Нет уж, если быть лягушками, утопающими в сметане, я предпочту ту, которая собьет сметану в масло лапками и выберется на волю!
Впрочем, иногда случаются ситуации вроде теперешней. Когда от тебя, увы, ничего не зависит. Надо только сидеть и ждать, изо всех сил пестуя надежду, что все будет нормально.
Ванцов отсутствовал долго, и у меня начали зарождаться худшие опасения.
Чтобы побороть их, я начала расхаживать по ванцовскому кабинету.
– Когда же он появится? Черт побери, его нет уже полчаса. Где же носится Ванцов? И где все-таки может быть Вика? А вдруг Ванцов ее обнаружил среди трупов? О, нет, нет, нет!
Я напоминала взбесившегося льва в клетке, ну уж никак не спокойную и рассудительную девицу, склонную к благоразумию!
Хотите лишиться остатков разума – свяжитесь с Ванцовым…
Если человеку от дурного предчувствия, рожденного чересчур длительным ожиданием, хочется разбить окно кулаком, значит, он на последнем издыхании.
В этот момент дверь открылась, и я услышала за спиной голос Ванцова:
– Через полчасика зайду, ладно?
То есть пока я тут теряла рассудок, он преспокойно с кем-то договаривался о встрече!
– Сашечка, это я…
Я обернулась, уже готовая к самым худшим вестям. Он побледнел и проговорил:
– Саш, что с тобой?
– Что? – испугалась я окончательно, заметив его встревоженный вид.
– У тебя волосы поседели, – прошептал он.
Я бросилась к зеркалу.
– Где? – спросила я и тут увидела сама… клок седых волос… Вот к чему приводят «кармические» размышления, зло подумала я, дергая за кончик этих волос. Они еще и держались плохо, потому что этот клочок остался в моих руках.
– Еще и смертельная болезнь, – прошептала я, с удивлением рассматривая клочок. – Волосы седеют и выпадают… Нет, сегодня точно пятница тринадцатое!
Я так испугалась, что думать забыла про Вику. Поднесла эту прядь, павшую с моей головы, к глазам и внимательно изучила. Мне показалось, что они еще и странно грязные, эти волосы. Да и волосы ли это? Стоп…
– Тьфу, Ванцов, – отшвырнула я эту пакость на пол. – Это просто клубок пыли. Убирался бы ты у себя в кабинете почаще…
Он понял, в чем дело, и начал отвратительно хихикать.
– И ничего смешного тут нет… Лучше скажи, что тебе удалось выяснить?
– Там ее нет, и в других моргах тоже… С такими приметами женщин не поступало.
– То есть пока она, к нашему счастью, жива.
– Или не обнаружена, – успокоил меня добренький Леша.
– Знаешь, Ванцов, чем вы меня с Лариковым умиляете оба?
– Ну, зачем же нас объединять, – начал отмежевываться от ненавистного Ларчика Ванцов. – Я к твоему «генерал-аншефу» никакого отношения не имею!
– Да ладно, – отмахнулась я. – Есть у вас одна общая черта… Умеете вовремя сказать доброе слово.
– Ты так переживаешь за эту девицу? – искренне удивился Ванцов.
– Я, мой друг, переживаю за каждого из своих клиентов. Нет, я допускаю, что ничего не случилось, девушка просто решила лихо оторваться, а сообщить сестре о том, что она жива-здорова, ей недосуг. Я это допускаю, но не особенно-то верю. По рассказам Кати, Вика ее очень любит. Они сироты, и поэтому у них особые отношения…
– Так. Ты собираешься исполнить плач на тему «обидели сиротку, отняли копеечку»?
– Копеечку отнимали у юродивого, – поправила я. – Хотя скорее всего он тоже был сиротой. И никаких плачей я исполнять не собираюсь. Так вот, Лешенька, дружочек, дело все в том, что легкомысленные девицы, увы, по статистике куда чаще становятся жертвами сексуальных нападений. А Виктория у нас не самая серьезная особа на свете, судя по показаниям ее сестры. Соответственно она запросто могла вляпаться прямо в объятия какого-нибудь отвратного маньяка, хотя в это мне верить не хочется! Я понятно выражаюсь?