Светлана Алешина – Ищи ветра в поле (сборник) (страница 12)

– Нет, – покачал он головой. – Мне ничего не пришло в голову.

Я внимательно посмотрела на него.

– Валерий, если вы действительно хотите, чтобы я вам помогла – хотя я еще не представляю, как, – вы должны быть со мной полностью откровенны…

– Мне нечего вам сказать, – резко ответил он и встал. – Извините, что побеспокоил. Не следовало мне к вам приходить. Вы мне и в самом деле не поможете. До свидания.

– Вы хорошо подумали? – крикнула я ему в спину.

– Да, – он повернулся. – Еще раз извините…

Едва Кудрин ушел, оставив меня в легком замешательстве, как в кабинет вошла Маринка.

– У меня уже горечь во рту от кофе, – сказала я ей, откидываясь на спинку кресла. – Ну не хочешь – не пей, – сразу же согласилась она. – Расскажи мне лучше, зачем он приходил.

– Думаю, он и сам не знает, – ответила я, закуривая сигарету. – Он очень растерян. И мне кажется, что именно сейчас он понял причину смерти Людмилы…

Глава 5

На следующий день мне почему-то все время вспоминалось лицо Кудрина. Особенно тот момент, когда, как мне показалось, на него снизошло озарение. Я даже подумала, а не съездить ли самой к нему поговорить? Была какая-то недосказанность после нашего разговора в редакции.

Я решила посоветоваться с Кряжимским, но его не было на месте: он поехал по редакционным делам в местную организацию «Женщины России». Виктор заперся у себя в лаборатории и никого не пускал. Пришлось остановить свой выбор на Маринке. Это, конечно, ничтожная замена Кряжимскому в плане дать совет, но другого выхода у меня не было.

– Марин, – высунувшись из кабинета, позвала я.

– А? – сразу же откликнулась моя секретарша и подружка. – Кофе сделать?

– Да, пожалуй, и себе тоже сделай, я поговорить с тобой хочу.

Маринка, почувствовав собственную ценность и значимость, быстро сварганила кофе и с удовольствием плюхнулась в кресло в моем кабинете.

– В машине тоже мягкие сиденья сделаю, – мечтательно проговорила она.

– Каким образом? – поинтересовалась я.

– Ну, чехлы куплю дорогие.

– Может, ты с них и начнешь? Пока машины нет? – поддела я ее.

Маринка задумалась. Мне сразу же вспомнилась недавняя история, когда Маринка загорелась идеей купить себе компьютер, но не весь сразу, а постепенно. И начать она решила с коврика для мыши. В итоге она приобрела коврик, а на саму мышь уже не хватило средств. А потом идея с покупкой компьютера постепенно угасла, впрочем, как и все Маринкины блестящие идеи, а коврик так и остался. Теперь он служит Маринке подставкой для чашки.

– Так, ладно, скажи лучше, как ты думаешь, ехать мне к Кудрину или нет?

– К Кудрину? – нахмурилась Маринка. – А кто это такой?

– Ну ты даешь, подруга! – даже возмутилась я. – Совсем ничего не помнишь? О чем ты вообще думаешь? О том, как машину купить? Кудрин – это заместитель Обуховой, менеджер по поставкам! Который приходил к нам не далее как вчера. И ты даже с ним любезничала в приемной, – подковырнула я Маринку.

– Я? – оскорбленным тоном воскликнула она. – Да у меня и в мыслях не было! Ха! Подумаешь, Кудрин!

– Так ехать мне к нему или нет? – не выдержала я и пристукнула рукой по столу.

– А зачем? – Маринка пожала плечами и сделала глоток кофе.

– Понимаешь, мне показалось, что он был со мной не до конца откровенным. То есть в начале разговора он был искренен, а вот потом… Он как будто что-то понял, что-то самое главное…

– Ну и что? Тебя по-прежнему интересует это дело? Зачем это тебе, Оля? Ведь он, кажется, не собирается заказывать нам статью и платить за нее. Я не узнаю тебя, Оля!

– Конечно, если бы он пообещал тебе купить чехлы для машины, ты бы не сомневалась в резонности помощи ему! Это я что-то не узнаю тебя, Мариночка!

– Ну хорошо, а почему ты думаешь, что он тебе скажет теперь? Если бы он захотел, то рассказал бы сразу, а раз нет, значит, у него есть причины это скрывать. Я думаю, если ты хочешь узнать эти причины, то нужно действовать по-другому.

– А как по-другому?

– А этого я не знаю! – как-то даже весело ответила Маринка.

– Ну вот, тоже мне, дала совет, – обиделась я.

– Ну извини, – теперь уже Маринка отреагировала каким-то обиженным тоном. – Я тебе сказала то, что думала.

И, взяв поднос с пустыми чашками, вышла из кабинета. Я погрузилась в пучину рутинных дел, которыми прозанималась до обеда. Было на удивление тихо: телефон молчал – за три часа Маринка ни разу не попросила меня к трубке.

Только я хотела позвать Маринку, чтобы помириться, как неожиданно она появилась сама.

– Тебя к телефону, майор какой-то… Смешная такая фамилия, я не запомнила…

– По-моему, тебе пора принимать винпоцетин, – покачала я головой. – Что-то с памятью твоей стало в последнее время. Весна, наверное…

Излив все свое ехидство на Маринку, я взяла трубку и услышала знакомый каркающий голос майора Степанчикова:

– Ольга Юрьевна! Это Михаил Анатольевич вас беспокоит, из РУБОПа. Вы просили позвонить, если появится что новое, и я вот, так сказать, считаю своим долгом пригласить вас к себе.

– А что случилось, можно узнать? – осторожно спросила я.

– Вы приезжайте поскорее, – уклончиво ответил он и повесил трубку.

Я быстро собралась и пошла к выходу.

– Оль, ты куда? – крикнула Маринка, которая просто не могла оставаться в неведении.

– К Степанчикову, – бросила я. – Есть новости.

– Да ну? – сразу же заинтересовалась Маринка и поспешила ко мне, наскоро вытирая руки носовым платком – она как раз набирала воду в джезву. – И какие?

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Вернусь – все расскажу.

– Ты только не задерживайся, как в прошлый раз, – назидательно проговорила Маринка. – А то чуть выпуск не сорвался!

– Ладно тебе, тоже мне, главный редактор! – остановила я ее и вышла на улицу.

«Лада» моя в тот день стояла под окнами редакции, так что до РУБОПа я добралась без проблем. К Степанчикову меня на этот раз пропустили сразу.

Майор сидел в своем кабинете и мрачно курил. Напротив него на стуле я увидела Валерия Кудрина с совершенно потерянным лицом. Он беспрестанно вытирал обильно струящийся пот со лба.

– Здравствуйте еще раз, Ольга Юрьевна, – Степанчиков протянул мне руку. – Садитесь. Вот, случилось непредвиденное…

Я посмотрела на Кудрина.

– У меня украли дочь… – каким-то бесцветным голосом сказал он.

Я даже не знала, что ответить. Охать и ахать, выражая соболезнования и сочувствие, казалось мне кощунственным. Я никогда не имела детей, но могла себе представить, какие чувства сейчас бушуют в душе этого человека. Мне стало его очень жаль.

– Когда? – только и вымолвила я.

– Сегодня утром, – ответил вместо Кудрина Степанчиков. – Она не вернулась из школы, как оказалось, она до нее и не дошла…

– А в обед мне позвонили, – сглотнув слюну, продолжил Кудрин. – Сказали, что моя дочь у них.

– И что? Потребовали выкуп?

– В том-то и дело, что нет! Вообще что-то непонятное. Не требовали абсолютно ничего, вы понимаете? – Кудрин поднял на Степанчикова красные воспаленные глаза. – Просто говорили, что моя дочь у них, и что я никогда ее больше не увижу.

– И все?

– Можно сказать, что и так… Я спросил, чего они хотят, сказал, что готов заплатить любые деньги, но в ответ мне послышался только смех. Издевательский смех…

– Они говорили что-нибудь насчет того, чтобы вы не смели обращаться в органы?

– Говорили, но совсем не то, что в таких случаях говорят похитители, – после некоторой паузы сказал Кудрин. – Сказали, что я могу обращаться куда захочу, мне все равно это не поможет. Что я приговорен…