Светлана Алешина – Доктора вызывали? (страница 7)

– То же самое, – улыбнулась я. – Мне, например, совсем не нравятся вторые подбородки… Одним словом, как и следовало ожидать, Трауберг – это всего-навсего псевдоним. Как хотите, а я не могу представить себе тюремщика в роли афериста, пользующегося Интернетом. А что насчет Кормильцева, Сергей Иванович? Какие грешки числятся за ним?

Кряжимский был, как всегда, обстоятелен и нетороплив.

– По поводу Кормильцева ничего особенного, – заговорил он. – Биография довольно типичная для нашего времени. До перестройки обыкновенный инженер-химик, потом, когда предприятие, где он трудился, закрылось, какой-то период занимался челночным бизнесом. Скопив капиталец, открыл свой магазин. Видимо, здесь сыграли роль три фактора: врожденная предприимчивость, удачная торговля, в том числе и марками, плюс знакомства. Мне удалось выяснить, что завести собственное дело Кормильцеву помог некий Александр Григорьевич Мороз, в настоящее время крупный чиновник. Его связи очень пригодились.

Сергей Иванович на минуту замолчал, как бы выстраивая собранную информацию, а затем продолжил:

– Никаких неприятностей с правоохранительными органами Кормильцев никогда не имел, характеризуется как положительный, спокойный человек, умеренный во всем. Единственное, что может насторожить, – он платит совсем небольшой налог. То есть он якобы имеет со своей торговли смехотворный доход. Однако и тут к нему не подкопаешься – по документам все сходится. Возможно, если бы налоговая инспекция взялась за него более плотно, что-нибудь, глядишь, и обнаружилось. Но у налоговиков пока нет такого желания. Не исключено, что и здесь сыграла свою роль дружба с Морозом. Вот, пожалуй, и все, Ольга Юрьевна.

– Как говорится, отсутствие плохих новостей – лучшая новость, – прокомментировала я. – Что ж, теперь беремся за тех, чьи фамилии и адреса нам известны, то есть за друзей Кормильцева, оказавшихся в его «черном» списке. Предлагаю поступить следующим образом. Как известно, у Кормильцева похищено ровно двенадцать марок. Этот список я хочу разделить на три части. Трое из нас – каждый со своим списком – отправляются к троим филателистам. Формально – с просьбой помочь. Мы, мол, любители, ищем вот эти марки, нам вас представили как крупного специалиста… и так далее. Но подтекст такой, что на самом деле мы – переодетые оперативники. Тот, кто ни в чем не замечен, попросту высмеет нас и пошлет подальше. Тот же, кто участвовал в похищении, непременно занервничает. Он решит, что милиция уже напала на его след, и побежит советоваться со своими сообщниками. Вот тут и надо будет за ним проследить.

– А если не побежит? – ревниво спросил Ромка.

Кажется, он догадывался, что ему опять светит остаться не у дел, – для переодетого оперативника Ромка был слишком молод.

– Побежит, – уверенно возразил Виктор. – Куда он денется?

– Я тоже так думаю, – поддержал его Кряжимский. – Может, не следует понимать слишком буквально – сразу сорвется и побежит. Но встретиться с сообщниками он захочет обязательно. Наверняка они планируют следующую операцию. Филателист должен будет предупредить подельников.

– Весь вопрос в том, – продолжила я, – насколько ему удастся скрыть волнение. Хотя мне кажется, это будет для него не просто. Люди, не имевшие опыта общения с правоохранительными органами, обычно теряют самообладание очень быстро. Поэтому я так надеюсь на благоприятный исход.

Кряжимский деликатно покашлял и опять подал голос:

– Только прошу, коллеги, не забывать о том, что наши рассуждения – только версия. Не исключено, что никто из этой четверки не имеет к преступлению ни малейшего отношения. Кормильцев вполне мог что-то упустить, и главный организатор попросту не назван.

– Кстати, а почему мы собираемся следить за тремя филателистами? – обиженным басом спросил Ромка. – В списке же их четверо!

– По одной простой причине, – ответила я. – Будет слишком сложно следить за начальником управления сельского хозяйства, коим является Александр Григорьевич Мороз. Можно нарваться на неприятности. К тому же вряд ли он станет рисковать своим высоким положением ради марок. Хотя полной уверенности у меня в этом нет – кто их знает, филателистов? Но, так или иначе, стоит заняться Морозом в последнюю очередь. Другие кандидаты представляются более подозрительными.

– Ну что ж, давайте тогда их обсудим? – предложил Кряжимский. – Судя по тем сведениям, что дал Кормильцев, это люди работающие. Может, стоит навестить кого-то уже сегодня вечером?

– Давайте подумаем. – Я развернула список и зачитала первую кандидатуру: – Еманов Виктор Николаевич, заведующий отделением психиатрической больницы. Живет на улице Пушкина. Этого я, пожалуй, беру на себя. Но навещу я его завтра в больнице – в случае чего будет легко проследить за его передвижениями. Только нужно посмотреть мою машину – она не заводится. Виктор, ты не заглянешь сегодня ко мне?

Виктор молча кивнул, и я продолжила:

– Теперь следующий. Мороз. Александра Григорьевича пока пропускаем. Далее – Пановский Константин Терентьевич, пенсионер. В настоящее время находится на лечении в больнице – во второй клинической, в терапевтическом отделении. Его можно навестить прямо сегодня. Хотя… Я бы хотела, чтобы это сделал Виктор, поэтому, может быть, перенесем на завтра?

Фотограф отрицательно покачал головой.

– Сначала в больницу, – сказал он. – Потом к вам. Ромку для подстраховки.

Услышав, что его все-таки берут на дело, наш курьер едва не подпрыгнул до потолка. Дальше ему совершенно не сиделось, он с трудом удерживал себя на месте и ел глазами своего благодетеля.

– И последний – Титов Анатолий Борисович, заместитель начальника строительства какого-то крупного животноводческого комплекса в тридцати километрах от города. Титова, конечно, предпочтительно ловить дома. Проблема в том, что вряд ли он возвращается рано. Мне хотелось бы, чтобы таким солидным клиентом занялся Сергей Иванович.

– Я не возражаю, – сказал Кряжимский. – Сегодня же постараюсь с ним встретиться.

– Здесь имеется телефон, – заметила я. – Вы сможете предварительно позвонить, чтобы не мотаться зря по городу. Теперь разделим список пропавших марок.

– Позвольте внести предложение, – сказал Кряжимский. – Давайте использовать весь список, целиком. Это для преступника будет лучшим доказательством того, что мы идем по его следам. И вернее побудит его к активным действиям.

– Наверное, вы правы, Сергей Иванович, – согласилась я. – В таком случае просто размножим список.

Так мы и поступили. До конца рабочего дня никто больше не возвращался к этому вопросу, все занимались текущими делами. Один Ромка изнывал от нетерпения – обычная рутина угнетала его.

Наконец настала пора расходиться. Виктор еще раз заверил меня, что через часок заявится посмотреть мою машину, забрал Ромку и уехал в больницу. Все остальные отправились по домам.

Дождь, к счастью, прекратился, но дул пронзительный ветер, отряхивая с деревьев крупные холодные капли. На улице горели фонари, и сумерки от этого казались еще непрогляднее. По случаю часа пик троллейбусы опять были переполнены, но поездка обошлась без скандала – возвращаясь с работы, люди были настроены более благодушно.

По дороге я размышляла, сработает ли наша схема. В теории все выглядело гладко, но я знала, что реальная жизнь любит подбрасывать самые неожиданные сюрпризы. Во всяком случае сегодня вечером мне будет известен результат первой встречи.

Свой визит к психиатру Емакову я не случайно планировала нанести прямо в больнице. Попутно я рассчитывала встретиться там со своим знакомым: он тоже работал врачом-психиатром и очень серьезно занимался проблемами гипнотерапии. Я надеялась, что он сможет внести ясность в непонятную историю с чемоданчиком. Может быть, ему приходилось даже пользоваться подобными приборами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.