Светлана Алешина – Дамы любят погорячее (сборник) (страница 17)

– Это так, – подтвердила Таня.

– А вы, Танюша, давно здесь работаете? – поинтересовалась я.

– Два года, – ответила мне девушка.

– О! – Я кивнула. – Должно быть, вы замечательный секретарь, – искренне высказалась я.

– Почему? Самый обычный, – произнесла Таня, и по выражению ее миловидной мордашки нельзя было сказать, что она просто кокетничает.

– Ну, хотя бы потому, что вы работаете здесь два года. – Я продолжила развивать тему. – По нынешним временам секретарь-долгожитель – большая редкость, в очень многих организациях секретари меняются раз в квартал.

– Если и есть в этом заслуга, то не моя, – проговорила Таня. – Мне просто повезло с начальством. Хотите кофе?

– Если можно, – вежливо улыбнулась я. – А кого именно из начальников вы имеете в виду?

– Обоих, – произнесла она, наливая мне кофе. – Сколько сахару?

– Две ложки, спасибо. – Я приняла из ее изящных ручек чашку. – И потом, раз вы так долго здесь работаете, значит, тоже должны были неплохо знать Игоря.

– Конечно. – Таня снова села за стол и поставила на него локоточки, вежливо улыбаясь. – Игорь Александрович замечательный человек. Был, к сожалению, – вздохнула она и на минутку опустила свои выразительные глаза. – А что вы хотели бы узнать, если, конечно, можно задать вам этот вопрос? – Я вскинула брови, ожидая разъяснения поконкретней. – Вы сказали, – продолжила Таня, – что проводите своего рода журналистское расследование? А что такое? Разве он умер не от сердечного приступа?

– Не совсем, – уклончиво ответила я, соображая, насколько тесными могли быть отношения шефа и секретарши: в принципе, теоретически они могли быть очень даже тесными. А если так, то она вполне могла знать о состоянии его здоровья, а если так… Но стоп, я заставила себя остановиться на этих догадках. – А вы разве ничего не знаете? – спросила я.

– Например? – Теперь подняла брови Таня.

– О том, что его убили? – Я решила пойти ва-банк.

– Убили? – в ужасе повторила девушка, испуганно раскрыв глаза.

А я подумала, что все мы, женщины, конечно, мастерицы притворяться, поэтому не стоит слишком уж доверять этаким мимическим ужимкам. И тут же вспомнила свою соседку Марину. Но там было другое, Марину-то я хоть знала поближе. Хотя… Нет, я считала, что Марина невиновна, иначе что я здесь делаю?

– Так вы, значит, не в курсе? – уточнила я.

– Нет, а чего? – покачала головой Таня.

– Игорь был отравлен неизвестным ядовитым веществом, которое вызвало симптомы сердечного приступа, – несколько холодно сообщила я. – Милиция ведет свое расследование, а мы, соответственно, свое. Они, кстати, у вас еще не были?

– Нет, – покачала головой Таня.

– Придут, – уверенно пообещала я и демонстративно отхлебнула из чашки.

– А что, кого-то подозревают? – участливо спросила Таня.

– Ну, как и всегда, есть круг основных подозреваемых, – немного приврала я. – Поэтому так и важно поговорить с теми, кто близко знал Игоря Александровича; возможно, удастся таким образом найти настоящего убийцу. Пока ничего конкретного не известно. – Я снова сказала неправду. Что ж, ради дела можно, тут же оправдалась я. И добавила: – Вот вы, например, Таня, могли бы нам здорово помочь.

– Как? – спросила она. – Спрашивайте, я вам все, что знаю, расскажу.

– Спасибо. – Я немного подалась вперед. – Вот скажите, как вам кажется, ну, вы видели своих начальников каждый день, какие между ними были отношения? Они дружили?

– По-моему, – Таня слегка нахмурилась, – они всегда ладили друг с другом. Правда, последние месяцы… Вы что-нибудь знаете о том, что Игорь Александрович собирался выйти из бизнеса?

– Да, – произнесла я.

– Вот, где-то пару месяцев назад я заметила, что они перестали вместе обедать, хотя раньше это нередко практиковалось. Потом Игорь Александрович стал почти всех клиентов отсылать к Лейле Михайловне, сказав, что он уже мало интересуется этим бизнесом и что теперь она сама должна решать многие вопросы. Потом они почти перестали общаться, это было заметно, тем более по сравнению с тем, какими были их отношения раньше… – Я сделала выразительные глаза. – Вот уж чего не знаю, – ответила на мой немой вопрос Таня, – того не знаю. И никогда ничего подобного не замечала. По-моему, – добавила она, – он был очень влюблен в свою подругу, кажется, Марина Белогурова. Вы ее видели? – Я кивнула в ответ. – Вот, и я видела, – вздохнула она. – Разве можно было рядом с такой красавицей думать о других женщинах. Да он и не замечал никого. – Она слегка пожала плечиком.

– А вы не припомните, что было в прошлый четверг и пятницу? – задала я наводящий вопрос.

– А что было? – Таня снова пожала плечами. – В четверг он уезжал на обед, потом вернулся, просидел в кабинете до пяти и уехал домой. Лейла Михайловна задержалась до шести. Обычный день.

– А пятница?

– А в пятницу Игорь Александрович приехал поздно, уже около одиннадцати, потом… Он, кажется, с кем-то встречался, по-моему, в одном из ресторанов… Не знаю точно, – пожала она плечиком.

– А с кем, он не говорил? – скорее уточнила, нежели спросила я.

– Нет, не говорил, – подтвердила Таня.

– Хорошо, а что с Лейлой Михайловной?

– Она провела всю пятницу в своем кабинете, – ответила Таня. – Как всегда, с девяти утра.

– Скажите, Танечка, – я слегка прищурилась, – а накануне Игорь Александрович и Лейла Михайловна вместе не обедали?

– Нет, – Таня покачала аккуратно причесанной головкой, – они только пили кофе часа в четыре дня, сидели у нее в кабинете.

– И никто из них не выходил из кабинета?

– А что? Это важно? – удивилась она.

– Очень, – заверила я.

– Игорь Александрович выходил в свой кабинет за какими-то бумагами, потом вернулся к Лейле Михайловне. Они пробыли вместе около часа, а потом он уехал.

– Понятно, – кивнула я.

Что ж, совместное кофепитие, во время которого Игорь выходил, пусть даже на несколько минут, – это уже кое-что.

– Таня, а как, вы думаете, Лейла Михайловна отнеслась к желанию Игоря Александровича выйти из общего бизнеса?

– Вы задаете какие-то странные вопросы, – заметила Таня. – Если вы полагаете, что я скажу вам о ней что-то такое, из чего можно сделать вывод… – Она выразительно покачала головой. – Но, с другой стороны, как бы вы сами отнеслись к желанию вашего многолетнего компаньона покинуть вас? Изъять из оборота фирмы приличную долю, практически половину, в то время как сами подыскиваете возможность для расширения своей новой фирмы?

– Наверное, я бы восприняла такое желание без энтузиазма, – честно призналась я.

– И я бы, – проговорила Таня. – Я готовила документы на выкуп его доли. Лейла Михайловна сказала, что лучше потратит свои деньги на то, чтобы выкупить долю Игоря Александровича, чем позволит ему изъять деньги из оборота.

– Разумное решение, – заметила я.

– А она вообще женщина разумная, – проговорила Таня.

– А вообще она человек спокойный?

– Иногда даже слишком, – едва заметно усмехнулась Таня. – Порой думаешь: лучше бы сорвалась и наорала, с таким спокойным, каким-то чуть не замороженным видом говорит тебе о твоих промахах. Я ее даже побаиваюсь, такая она… – Таня выразительно покачала головой, но больше ничего не добавила.

– А Игорь Александрович?

– Ну, у того по-всякому бывало, мог и поорать за дело, мог психануть, но вообще это с ним очень редко случалось. Он тоже сдержанный человек, и потом, если он даже срывался, то всегда потом извинялся.

– Ценное качество в начальнике, – многозначительно произнесла я, вспомнив своего непосредственного шефа: от того никаких извинений не дождешься.

Я вздохнула и посмотрела на Таню. Что ж, кое-что она мне помогла прояснить, но у меня, наверное, наличествует синдром паранойи, потому что с некоторых пор, не стану уточнять, с каких именно, я стала довольно подозрительно относиться к женщинам. Это не значит, что я больше доверяю мужчинам, и вовсе не значит, что мужчина во всем предпочтительнее. Это всего лишь значит, что чаще всего мне приходится иметь дело именно с женщинами, и поэтому я знаю, как искренни и как правдивы могут быть они тогда, когда им это нужно. Я и сама такая. Поэтому с женщинами всегда нужно держать ухо востро, они те еще штучки. Вот, например, сейчас получается, будто в окружении Игоря большей частью были женщины, причем женщины, каждая из которых вполне могла иметь мотив…

Вот взять хотя бы милого секретаря Таню, отвечающую сейчас на какой-то телефонный звонок. Вполне можно вообразить, что Таня была в довольно близких отношениях с Игорем, ревновала его к Марине и решила, по слову классика: «Так не доставайся же ты никому!» – отравить беднягу и подставить при этом Марину. Все сходится. Для того же, чтобы подставить Марину, нужно было просто попросить кого-то из знакомых или кому-то хорошо заплатить, чтобы он подсунул Марине в мусорное ведро пустой пузырек. И отравить Игоря она могла, когда готовила кофе. А если еще представить, что была нанесена какая-то обида, например, что Таня оказалась беременна, а он не захотел признавать ребенка… Замечательный мотив – месть плюс ревность. Термоядерная смесь…

Таня в этот момент извинилась и принялась кому-то названивать. А я продолжала свои размышления. Или вот компаньон Лейла. Та же самая история с ревностью плюс деловые соображения. Куда проще избавиться от Игоря, чем тратить деньги на выкуп его доли и тем самым наносить довольно ощутимый урон своему карману и своему делу. Тем более, как мы уже выяснили, Марину подставить было нетрудно. Еще неизвестно, какие между Лейлой и Игорем были отношения… Как там сказала его тетушка? Что он скорее умер бы от сексуального истощения?.. Это наводит на некоторые соображения. И потом, слишком уж как-то идеально получается. Степан говорит, что Марина никого, кроме Игоря, не замечала, а вот теперь и секретарша Игоря говорит, что и он никого, кроме своей подруги, не замечал. Нет, в душе я всегда была романтиком и верила в подобные отношения, хотя бы потому, что тоже никого, кроме собственного мужа, не замечала вокруг и не могла рассматривать в качестве мужчины для себя. Но все равно было много подозрительного…