Светлана Алешина – Африканские страсти (страница 6)
– Мертвый, – коротко сказал Карташов.
– Батюшки! – опять всплеснула руками сердобольная соседка. – И кто же это его? Вроде бы он здесь тихо все время жил, не хулиганил…
– С ножом в груди нашли его в городском парке.
– Ужас какой! – прижала руки к груди Галина Семеновна.
– А вы случайно не видели, кто к нему ходил? С кем он встречался? – осторожно поинтересовался Олег.
– Да, я его часто встречала. Все время один, – Марья Васильевна задумалась, стараясь припомнить. – Нет, никого не видела… Вот только, – она уже в который раз всплеснула руками, – женщина к нему приходила. Не скажу, что часто, я ее раза два примерно видела, ну, или три. Точно уж не упомнишь.
– А какая женщина? – встрепенулась Лариса.
– Ну какая, обычная. Вот только старовата она для него. Возраст-то уже у нее не молоденький. Хотя, – махнула она рукой, – сейчас нравы-то какие, сами знаете. Все перепуталось, ничего не поймешь. То ли муж с женой, то ли мама с сынком, то ли папа с дочкой, – сокрушенно вздохнула она.
Все это время Галина Семеновна неодобрительно посматривала в сторону соседки и участия в разговоре не принимала. Ей, похоже, было все равно, лишь бы побыстрей все убрались и дали спокойно заниматься своими дачными делами.
– А вот, посмотрите, – Карташов достал фотографию Горецкой, – эту женщину вы здесь не видели?
Марья Васильевна взяла фотографию и поднесла ее поближе к глазам. Рассматривала она ее достаточно долго.
– Н-нет, – протянула она как-то неуверенно, – кажется, не видела.
– Вы посмотрите внимательнее, – настаивал Карташов. – Может быть, прическа у нее была другая или макияж.
Марья Васильевна наморщила лоб и стала снова изучать глазами фотографию. Пауза затянулась. Олег нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но поторопить не решался.
– Вроде бы как похожа она на ту, которая сюда приходила, – наконец заговорила старушка. – Но точно утверждать не могу. Та блондинка была, а эта вон темная какая-то.
– А вы представьте ее со светлыми волосами, – перебил ее следователь.
– Ну, может быть, и она, – снова неуверенно произнесла Марья Васильевна. – Вроде похожа.
– Так кажется или она? – немного резковато насел на бабульку Карташов. – Узнать сможете, если что?
– Нет, узнать не могу, – категорично вдруг отрезала Марья Васильевна. – Да и идти мне надо. И так вон как задержалась! А у меня еще не сварено ничего.
И старушка направилась в сторону двери.
– Так ведь и весь день можно проболтать! – продолжала ворчать она.
– Вы отказываетесь нам помочь? – повысил голос Карташов.
– Не знаю я ничего, не знаю… – Марья Васильевна взялась за ручку двери. – Приведите мне ту блондинку, тогда я скажу, а так – не знаю… Семеновна, давай выпускай меня отсюда!
Галина Семеновна, с неприязнью окинув взглядом своих непрошеных гостей, отперла дверь и выпустила соседку на лестничную площадку. Она явно намекала Ларисе и Карташову, что им тоже пора уходить.
– Еще один момент, – подняла вверх палец Лариса, – можно еще раз заглянуть в комнату Андрэ?
– Пожалуйста, – не скрывая своего недовольства, буркнула хозяйка.
Лариса прошла в комнату и осмотрелась вокруг. Что хотела здесь увидеть, она, пожалуй, объяснить не могла. Просто захотелось осмотреть вещи. Порой они говорят гораздо больше о своих хозяевах, чем что-либо еще.
– А книги эти ваши? – спросила она у хозяйки, подходя к книжной полке.
Галина Семеновна, мельком взглянув на полку, тут же ответила:
– Почти все мои. Но вот этих, – указывая на книги русских классиков, – у меня не было.
«Наверняка квартирант что-то читал», – подумала Лариса и заглянула под подушку. У нее самой была такая привычка – класть книги в это самое место.
И она обнаружила на простынке небольшую книжицу. Лариса подняла ее и прочитала имя автора: Антон Неводов. Это был сборник стихов. Причем автор ей был совершенно неизвестен.
– Что-нибудь нашла? – подошел к ней Карташов.
– Да вот, – рассеянно перелистывая страницы, показала она ему книжку. – Кстати, очень сентиментальные стихи, – и, открыв наиболее истрепанную страницу, она продекламировала четверостишье:
Следователь Карташов, понимавший, видимо, в поэзии так же, как студент театрального училища в токарных станках, кивнул в знак согласия.
– Кстати, судя по истрепанной странице, они Андрэ очень нравились. И странным мне кажется все это, – задумчиво заметила Лариса.
Хозяйка тем временем совсем приуныла и решила, наверное, что ее «гости» никогда уже не уйдут. Заметив это и еще раз оглядев все вокруг, Карташов кивнул Ларисе на дверь, показывая таким образом, что им пора. Она встала и направилась к выходу.
– Комнату я пока вынужден опечатать, – обратился Карташов к Галине Семеновне.
И, опережая ее протест, тут же добавил:
– Это ненадолго. До выяснений всех обстоятельств дела. А то, может, родственники какие найдутся…
– Какие уж тут родственники! – совершенно расстроенно заметила хозяйка.
И, махнув рукой, ушла на кухню, вероятно, для того, чтобы не видеть подобного вандализма по отношению к ее жилплощади.
Карташов повесил пломбу на дверь комнаты, и они с Ларисой поспешили на выход.
– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил следователь.
– Пока еще не знаю, но… Опять Горецкая… – Лариса посмотрела на Карташова цепким взглядом.
– Да мало ли что она могла тут делать! Может быть, в роль входила, – отмахнулся Карташов.
– Я понимаю: Горецкая – жена депутата, пусть и местного масштаба. Кому охота связываться. Тем более вызывать на допрос, – в интонации Ларисы послышалось ехидство.
– На какой допрос? – возмутился Карташов. – Ты что?! В качестве кого я ее вызову? Свидетельница? Обвиняемая? Нет, – он сделал категоричный жест рукой. – Пока не будет фактов, я не имею права.
– Просто боишься, – спокойно констатировала Лариса.
Олег промолчал, только каким-то раздраженным жестом открыл подъездную дверь.
– Хорошо, – вздохнула Лариса, подходя к своей машине. – Значит, право буду иметь я.
Карташов неодобрительно посмотрел на нее, хотел что-то сказать, но промолчал и только вздохнул.
– Ладно, мне в отделение пора. У меня еще куча дел.
– Тебя подвезти?
– Нет, спасибо, мне тут рядышком. Поговорить кое с кем надо.
– Как хочешь. Я поехала, – пожала плечами Котова.
– Ты звони, если что, – напоследок кинул Олег.
– Ты тоже.
Роль Горецкой, безусловно, во всей этой истории Ларисе очень не нравилась. Но, кроме подозрений, причем довольно смутных, у нее ничего не было. Может быть, актриса действительно вживалась в роль. Вроде бы в драмтеатре готовилась постановка «Отелло». Дездемону должна была играть именно Горецкая. А может, Андрэ вообще был ее любовником…
Стоп! А вот это, между прочим, не так уж и безобидно. Если они действительно были любовниками, то мог иметь место обычный шантаж. У мужа предвыборная гонка, а жена… Экзотика – она, конечно, хороша, но в разумных пределах. Ко времени, к месту и к обстоятельствам.
Лариса уже подъехала к «Чайке» и, не переставая размышлять, медленно вышла из машины и направилась внутрь ресторана.