Светлана Аксенова – Кладбищенские байки (страница 4)
А Юлька шла как на закланье…
Она знала, что там их ждет Андрей, но…
Но ждет, не сидя за большим деревянным столом, который он сам ставил у могилки своего дяди.
Ждет, но как-то иначе…
– Почему ты на похороны не пришла? – спросил вдруг Виталий.
– Чего? – выдернув ладошку, Юлька остановилась. – На чьи похороны?
– Юль, я же записку оставлял. Дома никого не было, так записку в ящик почтовый кинул…
Степной воздух, что так нравился мужу, враз стал тяжелым; сдавил сердце и забил легкие.
Она поняла, как ее ждет любимый…
Она поняла…
– Не-е-ет – закричала так страшно и пронзительно, что с соседнего дерева взвилось воронье и закаркало, закружило над головами, закрыв чернотой яркое весеннее небо.
Виталий бросился было к ней, но оттолкнув его, Юлька побежала к парням, что негромко переговариваясь, раскладывали на длинном столе разную снедь. Расставляли пластиковые тарелки, а стаканчики наполняли соком и минералкой.
– Это совсем не то, что я думаю. Совсем не то… – твердила она, а сама пыталась вспомнить, да сколько же там за этой огромной оградкой было надгробий.
Сколько, сколько, сколько?
Внезапно вспомнилось…
Четыре! Точно, четыре! Родители дяди Миши и его сын, что утонул, когда был совсем ребенком.
А теперь за кованой оградкой их пять…
И хоть не верит сердце, но разум уже знает правду…
Схватившись за острые пики оградки, Юлька пыталась продышаться и прочитать; кто там, на новом, модном таком надгробье.
Да и зачем читать, достаточно взглянуть на фотографию, с которой прямо в душу смотрели серые глаза, прищуренные в лукавой усмешке. Она прекрасно помнила этот снимок…
Тут же перед глазами пронесся тот летний день, когда они вышли из загса и Виталий сфотографировал их возле скульптуры двух белых лебедей, что склонили шеи над усыпанным белыми цветами кустом в форме сердца.
Андрей встал с одной стороны цветочного сердца, а Юлька с другой.
Видно даже половинку куста и голову лебедя.
Не иначе как Виталий фотку на памятник выбирал.
Выбирал, выбирал, да и выбрал самую, что ни на есть лучшую.
А другую часть с Юлькой просто отрезал…
Все правильно…
Она-то еще здесь, а вот Андрей там, где и мечтал когда-то…
Рядом с дядей Мишей, что был ему вместо отца…
Как древняя старуха прошаркала Юлька к могилке, да и уселась прямо на холмик, прислонившись лбом к холодному камню.
«Мрамор… – догадалась она. – Виталик… настоящий друг, не поскупился…»
Всего лишь пять минут назад ей казалось, что сердце разорвется от горя, но стоило прислониться к камню, как умиротворение нашло.
Улыбаясь и водя пальцем по фотке, Юлька разговаривала с любимым, будто продолжала их ночной разговор.
Словно издалека до нее доносилось, о чем переговариваются друзья:
– Так она что, не знала что ли?
– Да без понятия… Говорит, что записку не получила.
– Странно… А про сегодня как узнала? Два года не приходила, а именно сегодня пришла. Это как?
– Откуда я знаю? Мне ее допросить? Чаю лучше налей…
– Юль, пошли за стол, – присел рядом Виталий. – На, вот чай твой любимый с мятой…
Взяв пластиковый стаканчик, Юлька сделала глоток и неожиданно улыбнулась.
– Да, – кивнула она. – Мой любимый. С мятой… Скажи, а ты знал, что приду сегодня?
– Нет. Но надеялся на это… Как узнала, что сегодня сороковины?
– Андрей сказал…
Кто-то из друзей поперхнулся и закашлялся.
Усмехнувшись, Юлька обернулась. Парни недоуменно переглядывались и изо всех сил делали вид, что ничего такого странного и не услышали сейчас. Только Славка, выпучив глаза, продолжал натужно кашлять.
– Не верите? – спросила она. – Я бы тоже не поверила… – и, поднявшись, направилась к столу.
Постелив на скамейку покрывало, ее посадили за стол как королеву…
– Приходил он ко мне, – кивнула на могилу Андрея Юлька. – Несколько дней подряд приходил. Рассказал, почему ушел от меня. Так что, все знаю и про Галку эту, и про ее якобы беременность, и про то, что пил Андрюха. – А ты, – развернулась она к Виталику. – Ты оказался настоящим другом. Не ожидала. Всегда казалось, недолюбливаешь меня, а ты деньги по почте присылал. Так ведь?
Виталик только головой качнул.
– А вчера Андрей ночевать остался, и пиджак свой забыл, – продолжила Юлька и положила пиджак на стол.
– Вот же черт! – ахнул Виталий. – Как он к тебе попал? Черт! Мы же его в нем похоронили… – и, схватив пиджак, принялся ощупывать его со всех сторон.
– А это что? – выудив из кармана записку, парень завис. – А вот и моя записка, где я тебе про похороны написал. Это как так?
– Может, Андрюха записку-то забрал? – неуверенно предположил Славка. – Ну не хотел, чтобы Юлька его мертвым видела. И в костюме этом дурацком.
– Нормальный костюм, – буркнул Виталик. – Мы с Андрюхой его еще студентами покупали. Один на двоих. На свидания ходить. Но ни разу так и не надели. Не наш стиль.
– А вот эта рубашка розовая и платок вокруг шеи? Это что еще за дурное веянье модного приговора? – хмыкнула Юлька.
– Да откуда ты знаешь, как он одет был? – залпом выпив стакан минералки, Виталий еле перевел дух.
– Виталик, чего тупишь? Говорит же, что приходил он к ней! – не выдержал Славка.
– Бабуля тоже его с утра видела и даже разговаривала с ним. Андрей у нее тоже прощения просил. Но сдается мне, знала бабуля, с кем разговаривает. Потому что странные слова произнесла, когда услышала, что простила я непутевого мужа.
– И что сказала-то? – шепотом поинтересовался Славка.
– Что легче ему теперь будет…
– Говорят же, души покойников сорок дней по земле ходят и незаконченные дела завершают, – было видно, что Славку наповал сразила эта история.
И что он верит в нее…
– Так что за платок на шее? – повторила Юлька. – И где безутешная вдова?
– В СИЗО, – неохотно ответил Виталик. – И никакая она не вдова. Что же тебе Андрюха не сказал, что они так и не поженились? И что она с ним сделала, не сказал?
– А ты не подумал, что ему было неприятно об этом говорить? А мне слушать? – голос у Юльки задрожал и сорвался. – Мы о хороших вещах говорили… О хороших, понимаете? О любви, о прощении! – и уткнувшись в пиджак, она разрыдалась.