Светла Литвин – Твои, мои, наши (страница 7)

— Ну вот, передумал говнюк, — с сожалением шепнула Лариса.

Мы обе уставились на поникшего у машины Родиона. В его руках был угрожающих размеров букет пионов.

Моих любимых цветов…

От этого сразу стало грустно и жаль цветы, я ведь понимала, что не могу их принять.

Заодно ещё раз убедилась, что действительно отрезало.

Ещё вчера утром я не представляла своей жизни без этого мужчины, а сегодня уже не видела себя рядом с ним.

Вообще никак.

Даже в качестве приходящего папаши.

— Лиля, — Родион заметил нас.

Глаза были скрыты солнцезащитными очками, руки сбиты. Нормально так ему досталось от Виталия, но это меня не трогало.

— Ты что же это?! Собираешься теперь шастаешь сюда?! Отстань от неё пиявка бешеная! — закричала Лариса, кидаясь на мою защиту.

— Тебя забыл спросить, что делать, — ухмыльнувшись, Родион двинулся ко мне.

Как бы мне ни хотелось убраться от Родиона подальше, я всё-таки должна была с ним поговорить. Он отец, а мне не помешают алименты на будущего ребёнка. Я заставляла себя думать рационально, не до гордости было.

— Ларис, ты иди, пожалуйста, — попросила её с нажимом.

Подруга, обиделась и пошла прочь, а Родион с улыбкой протянул мне букет. Уже решил, что победил и это притом, что своего решения насчёт ребёнка не поменял, как мне сначала показалось.

— Не нужно этого, зачем ты приехал? — отмахнувшись от букета, я отошла в сторону.

— Лилия! Прекрати себя так вести! Я нашёл хорошего врача, срок маленький, — повысив сразу голос, Родион снова завёл ту же пластинку.

— Себе врача найди, у тебя явно с головой проблемы. С чего ты вдруг решил, что имеешь право распоряжаться мной? Моё тело, моё дело и не тебе решать, что с ним делать. Не переживай, я у тебя ничего не попрошу, — говорить пыталась спокойно, игнорируя желание наорать на этого мерзавца.

Я ведь ушла и ничего не требую, с алиментами погорячилась и то лишь мысленно. Почему он так себя ведёт?!

— Это не тебе решать, я тоже имею право. В тебе сидит мой будущий ребёнок, а я его не хочу, — зло прошипел Родион.

— Что у тебя за каша в голове? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Надо было предохраняться, раз так не хотел и я тебя предупреждала! А теперь поздновато думать хочешь ты или нет. Я тебя и не спрашиваю, мне моего желания достаточно! Драка закончилась, прекрати махать кулаками и не переживай Родя! Саночки возить не заставлю, только не надейся, что мы ещё хоть раз с тобой на них покатаемся! Всё! Отойди! Мне на работу пора! — как ни держалась, а всё равно сорвалась на крик и привлекла внимание любопытных соседок.

Не стала дожидаться от Родиона ответа. Побежала за Ларисой в надежде её догнать раньше, чем меня догонит бывший.

— Чего он хотел?! — возмущённо спросила Лариса, когда я её догнала.

— Меня хотел, но без ребёнка. Даже не знаю, что делать. Так и будет, наверное, за мной таскаться, — оглянувшись, я с облегчением вздохнула.

Родион за мной не припустил, отвязался хоть на время.

— Скажи ему, что аборт сделала, и всё! Тогда же ясно, что между вами кончено, — предложила подруга.

— Он ведь этого и добивается. Чтобы я избавилась от ребёнка. Скажу ему так и будет преследовать постоянно. Не думала, что он такой настырный. У нас всё быстро завертелось тогда и взаимно.

— Вот бы доводил тебя, если бы это было не так. А что, если Виталию… — заикнулась Лариса, но я её остановила недобрым взглядом.

— Мне сейчас не до новых отношений, со своими проблемами бы разобраться. Маме ещё нужно как-то сказать, явно от неё радости тоже не дождусь.

Она и так всё наседала с вопросами о свадьбе. Мама недолюбливала Родиона за то, что он тянет с этим, а теперь, когда узнает, что я без мужа рожать надумала и вовсе обозлится. Причём не только Родю, но и на меня.

— Любишь ты Лиля всё усложнять. Вот есть мужик хороший, считай, сам в руки твои идёт и не артачится, как Родька твой. А ты нос воротишь вместо того, чтобы хватать своё счастливое будущее за хвост. Ну или другие части тела, — Лариска засмеялась.

Я и не знала, чему поражаться. То ли поведению Родиона, то ли лёгкости рассуждений подруги.

— Хорошо, допустим, я сделаю так, как ты предлагаешь. Но с чего ты решила, что Виталий не поступит так же? Мы с Родионом три года были вместе и это ему не помешало отказаться от собственного ребёнка. А с чего Виталию соглашаться? Ведь если идти на подобный обман, нужно торопиться, срок на месте не стоит, — рассуждая так, пыталась призвать Ларису к логике.

— Да у него на лбу написано, дай добро и хоть завтра в загс потащит! — подруга вступилась за Виталия с усмешкой и без промедлений для размышлений.

— Ты невыносима, — вздохнула я, теряя надежды образумить Ларису.

Но даже понимая, что подруга всё это говорит всерьёз, не могла на неё злиться. Даже разочароваться в ней не могла, тем более как в Родионе.

— А ты мне ещё потом спасибо скажешь! — рассмеявшись, заявила Лариса, словно точно знала, что так и будет.

5

В обед, как и договаривалась с Ларисой, я убежала в торговый центр неподалёку, чтобы купить плечики. Можно было действительно взять в магазине на время, но я хотела ещё и маме позвонить. Поговорить с ней без свидетелей, и чтобы меня никто не дёргал. Сомневалась, что этот разговор будет коротким.

В хозяйственном отделе купила две упаковки самых недорогих вешалок. Практически одноразовых, но если на них вешать по одной вещи, то они могли прослужить долго. Поднялась на второй этаж в обычное кафе по типу столовой и взяв себе булочку с соком на обед, вышла в ближайший парк.

На улице стояла жара и людей не было видно. У меня оставалось двадцать минут, я села на свободную лавку и набрала мамин номер.

Сердце забилось быстрей в ожидании её ответа. Как вывести разговор в нужное русло? От нервов ладони вспотели, и булочка с соком вызывали лишь тошноту. Последний раз я так волновалась из-за разговора с родительницей, когда сообщала, что по профессии работать не стану. Пять лет убить на диплом и уйти в продавцы из-за зарплаты…

— Мама, привет! — радостно закричала я, когда мама ответила.

— Привет, ты как знала, что я тебе звонить собираюсь, — начала говорить мама и голос её звучал для меня тревожно.

— Что такое, мамуля? — поинтересовалась я с осторожностью.

Я ещё ни о чём не могла подумать, а меня уже трусило. Чувствовала, что-то серьёзное вот-вот свалится на меня.

— Прошла я тут диспансеризацию, — мама произнесла это и замолчала.

Тянула с признанием и из меня нервы.

— Мама, говори что случилось, не тяни! — потребовала я, отложив неверной рукой свой обед в сторону.

— У меня рак груди обнаружили.

— Как? Как рак? — это было страшное слово для меня, для нас с мамой.

Мы словно проклятые были и нашей семьи это касалось не впервые. Папа и бабушка сгорели от этого рака за считаные дни. Тогда мы наивно думали, что в нашу воронку этот снаряд уже не попадёт. И так дважды, а теперь что?

Как?!

— Я пока обследование проходила не говорила, но мне на днях нужно лечь на операцию. Пока три дня, а там как пойдёт. Я с соседкой договорилась за кошек, она должна была присмотреть. Но планы поменялись у неё, не сможет, уезжает. Мне больше просить некого, Лиля. Митька подо мной алкаш, спился совсем. Ему страшно ключи давать. Пропьёт ведь всю квартиру, кошечек моих угробит, по подвалам распустит. С соседней квартиры съехали прошлые жильцы, а новых пока не пойму, что за люди. Боязно. Не могу никому доверить, только тебе доченька, — мама говорила и говорила о своих кошках так, словно у неё неопасная болезнь, а зуб больной вырвать.

Мне хотелось взорваться от негодования, от обиды, но кому от этого легче станет? Ни мне ни маме, а ей лишние переживания ни к чему. Я только утёрла слёзы бегущие по щекам, и продолжила разговор спокойно.

— Мама, я посмотрю, ты мне лучше скажи, что за операция? Какие прогнозы врачей? — вот что меня волновало на самом деле, а не эти дурацкие кошки.

— Опухоль удалять будут. А прогнозы хорошие. Ты главное девок моих не бросай, я корм и наполнитель для лотка купила. Для Маси только нужно варить, она же сухой корм не ест. Ей я тоже всё купила, курицу и рыбу, всё в морозилке порциями лежит. Пока будешь лотки менять, сваришь, и всё. А от аллергии пей заранее таблетки. Справишься? — спросила мама с сомнением в голосе.

— Справлюсь, мама я заеду сегодня же, — такие разговоры вести по телефону было невыносимо.

В душе сразу поселился знакомый страх. Каждый подобный разговор может стать последним.

— Ерунду не выдумывай! Да и не до гостей мне сейчас, — отрезала мама.

— Мама! Я не гость! Я дочь твоя! — повысила на маму голос от обиды.

— Ладно, ладно, не злись. Правда, не до гостей, я с этими обследованиями вся вымоталась. Ну если хочешь, давай завтра приедешь, — предложила мама, словно с барского плеча скинув приглашение.

— Завтра приеду!

— Хорошо, а ты зачем-то звонила или просто? Как у тебя дела? — ласково поинтересовалась мама.

У неё наверняка были надежды, что я её порадую и теперь сообщить ей не радужную новость не смогла. Всю не смогла, только часть.