Светла Литвин – Дама кроет Короля (страница 4)

— Давай сразу договоримся, — заискивающе начала с порога женщина, захлопнув за мной дверь, — Я тебе что хочешь готовить буду, ты только им двери открывай! А? — она сложила просительно ладони у лица, — Они целыми днями ходят и ходят! Ходят и ходят! Ироды окаянные! А у меня продукты портятся. Ох! Лук! Вот опять! Лук горит! Едрить растудыть! Ах ты кочерыжка трухлявая! — встрепенувшись, женщина и кинулась на кухню, весьма забавно выражаясь.

На несколько секунд я осталась в прихожей-приёмной одна, вскоре вышел навстречу пожилой мужчина.

Очень пожилой.

Навскидку ему было лет девяносто. И глубоких морщин на лице не меньше. Голова блестела лысиной и была щедро усыпана пигментными пятнами. Некогда голубые глаза помутнели и покрылись серой пеленой. При этом он был одет очень строго и солидно. Костюм чёрный, рубашка белая, галстук и дорогущие часы на сухой руке, а ещё он был в туфлях, несмотря на то, что находились мы в квартире. Как Олег прям, если бы не возраст.

— Вы от Мариночки? — без приветствий спросил он, совершенно нестарческим, а бархатным глубоким голосом. Если бы я пообщалась с ним по телефону, я бы не поняла, что он и обладатель такого голоса один и тот же человек.

Я кивнула, не зная, то ли мне разуться, то ли в обуви остаться.

— Пойдёмте. Я вам покажу ваше рабочее место, — Изотов плавно развернулся и пошёл обратно.

— А мне разуться? — уточнила, замешкавшись на месте.

Он остановился, повернулся ко мне и медленно оглядел с ног до головы, после чего выдал:

— Я уверен, что у вас на ногах, как и на руках чудесные пальчики, но без обуви вы будете смущать моих обутых клиентов, — всё говорилось серьёзно, без тени улыбки и намёка на шутку.

Я пошла за ним по короткому коридорчику. По пути он указывал рукой на двери, говоря кратко, где туалет, где ванная, а где архив. Мы прошли в просторную проходную комнату.

— Вот ваше место рабочее. Здесь накидал уже работы по мелочи, — махнул рукой на кучу папок, то, что по мелочи было в его понимании в моём было дня на два без обеденного перерыва с работой на дом.

— Угу. Поняла, а что конкретно нужно с этим сделать? — спросила не тушуясь, лучше пусть сразу уволит, поняв что я никудышная работница.

— Вот, — Степан Геннадьевич открыл верхнюю папку, указал пальцем на цветной стикер, — Так на всех. Всё подписано, если что-то будет непонятно можете спросить, но только когда я в своём кабинете один. Я к себе, — даже не спросив как меня зовут, он скрылся в своём кабинете.

Постояв немного на месте, я села за стол и взялась за первую папку. Стала вливаться в работу, но мне очень нахватало телефона. Желание позвонить Костику и узнать как он, сменилось на желание позвонить Маринке и спросить кто он этот Изотов явной бандитской наружности.

4 

Олег

Казалось, жизнь стала стабильней некуда и уже никто и ничто не сможет выбить меня из колеи. Ошибался. Родная жёнушка учудила. Сука. И когда успела? Всегда под носом крутилась ведь. Выставил курву за ворота и вернулся в дом, потом в гараж. Где-то в одной из тачек была пачка сигарет. Нашёл сигареты, но зажигалки не было, даже чьей-то забытой не завалялось. Пришлось идти на кухню. В гостиной сидел Костик, как ни в чём не бывало смотрел телек, значит, ничего не услышал.

— Уроки сделал? — спросил его, проходя мимо, словно ничего не случилось.

Как ему сказать, что мы остались в чисто мужской компании, собирался подумать потом. Первым делом необходимо было успокоиться.

— Вы с мамой сговорились, что ли? — малой прищурился и нахмурившись поджал губы, за секунду превращаясь из домашнего ребёнка в того зверька, которого забирал у нашей матери лет уже восемь как назад.

Пиздец проницательный. Я всё думал, что вовремя его вырвал из того маргинального ада, а он всё помнить ничем не вытравить. Не знал, что ему ответить.

— Почему? — спросил строго, делая вид, что всё нормально, хотя это вообще ненормально.

— Пап, каникулы. Случилось что-то? — с тревогой спросил Костик.

— Ясно, — не ответив на вопрос сына, просто махнул ему и пошёл своей доро́гой, сжимая в руке сигарету.

Мне нужна была зажигалка. Не сразу, но нашёл спички для свечей. Эта сука любит их. Отмахнулся от мыслей о ней, закурил, и затягиваясь пытался вспомнить, когда последний раз курил. Но всё эта сука в голову лезла, она же меня уламывала бросить эту отраву. Всюду, куда не сунусь там она. Как ни пытался, а всё равно мысли к одному сводились. К вопросу с кем эта сука снюхалась.

Одной сигареты было достаточно, чтобы не успокоиться, а выехать в город за блоком, когда трясти перестало. По дороге решая образовавшуюся проблему. Набрал адвоката и так удачно сразу дозвонился, что было редкостью.

— Здравствуй, Степан Геннадьевич, — поприветствовал старика, и не дожидаясь его ответного приветствия, сразу к делу, — Подскажи-ка, ты у нас как насчёт разводов? — готов был ему забашлять сколько запросит, лишь бы взялся.

Только он толково мог вырулить так, чтобы этой шалаве ничего не досталось. Курва! Ну надо же с такой честностью в глазах втирать мне такую чушь! Я снова начал злиться от этих мыслей, свирепеть буквально!

— Не мой профиль дорого́й, — сразу обрубил Геннадьевич, но тут же добавил, — Если тебе нужно, возьмусь в виде исключения, за других не проси.

— Для меня. Когда подъехать можно будет? — готов был сразу же, чтобы с этой сукой ничего не связывало.

— Давай на завтра. На обед заезжай, Варвара борща с пирожками обещала, — назначил время и отключился раньше, чем я успел согласиться.

Вернувшись домой, с блоком сигарет под мышкой, сразу же нарвался на Костика. Малой словно почувствовал неладное и принялся допытываться до правды с порога. Да и не такой уже малой. Десять лет. Всё понимает. Всё-таки не дурак, хоть и заговорил поздно.

— Где мама? — выражение лица всё то же. Зверёк.

— А её что нет? — решение обмануть Костика было крайне недальновидным, но мне нужен был как минимум час по времени, чтобы собраться с мыслями и нажраться.

Только потом я смог бы поговорить с Костиком, а на трезвую не хватало духу.

— Нет, — малой сопел и смотрел на меня уже не иначе как волчонком.

— Не знаю, может, к подруге уехала, — соврал пожав плечами, и пошёл к себе, обходя ребёнка.

— Ты врёшь! — Костик понёсся за мной, — Её машина в гараже! И телефон дома! Где мама?!— обогнав меня, буравил своими чёрными глазищами, тогда я присел на корточки перед ним, блок с сигаретами на пол.

— Ну нет её с нами. Нет. Ушла, бросила нас. Доволен? — сил на эмоции даже не было, даже для Костика.

Эта сука меня своим известием о блядстве слово выпила досуха. Даже сидя перед малым и говоря ему такие вещи ничего не дрогнуло внутри.

— Ты врёшь! Врёшь! Она не могла меня бросить! — Костик кричал это и с каждым выкриком толкал меня, из его глазищ хлынули слёзы.

Поймал его тощие ручонки и разворачивая направил в коридор.

— Иди к себе. Наказан.

Не знаю, слышал он меня или нет, так унёсся быстро, а я говорил крайне тихо.

После истерики малого закрылся у себя в кабинете и сел в кресло с бутылкой водки и сигаретами, отыскав в глубине шкафа пепельницу. Довольно быстро помещение затянуло дымкой, несмотря на хорошую систему вытяжки, а на повестке стоял один лишь вопрос. С кем?

От кого эта сука залетела, пытаясь выдать своё блядство за чудо?!

Жалел, что меня мгновенно перекрыло и я не успел выяснить сроков. Не знал кому зубы лишние и рёбер мало. Можно было бы пробить, где эта шалава таскалась, но точно в дни моих отъездов. Когда я был дома, эта сука от меня не отходила, даже уставал от неё. Теперь же было понятно отчего такое внимание. Рыльце было в пушку, и она пыталась загладить свою вину.

В эту ночь несмотря на рабочий завал я нажрался в умат, зарекаясь вообще связываться с бабами. Лучше честная проститутка за деньги, чем лживая блядь жена. Но следующим днём уже ждал адвокат, и я трезвел долго, но настойчиво под потоком обжигающей воды. Потом намотал несколько дорожек в бассейне и собрался к Геннадьевичу.

5 

Ольга

Работы было много, а я с трудом вникала, вспоминала после долгого перерыва даже элементарное. Позорно не могла сообразить, где на компьютере программы офиса, тыкалась, как слепой котёнок, чтобы найти минут пятнадцать. Чуть не разревелось от осознания того, какой я стала клушей, потеряв себя в домашнем быту.

Всё это время Степан Геннадьевич меня не трогал, никуда не выходи́л, ровно как и к нему никто не приходил.

Из кабинета он вышел спустя часа три.

— Ну как? Справляетесь? — уточнил с улыбкой, глядя мне прямо в глаза.

Хочешь соврать и не сможешь от такого зрительного контакта.

— Пока со скрипом. Давно не работала, муж был против, — честно призналась, дав Изотову очередной шанс меня прогнать, при этом не давая шанса себе, сама того не осознавала, что совершила уже не одну попытку сдаться.

— Ничего, втянетесь ещё, — усмехнувшись, Степан Геннадьевич махнул рукой в сторону двери, — Бросайте бумаги и пойдёмте обедать. Варвара такой борщ приготовила, — адвокат закатил мечтательно свои потускневшие глаза.

— Сейчас, доделаю, здесь чуть-чуть осталось.

— А столовую найдёте? — со смехом спросил он.

Я отрицательно покачала головой, и оставив все дела, последовала за Изотовым.