Света Тень – Мои путешествия во сне и наяву. Сборник рассказов (страница 24)
Приснился мне сегодня прекраснейший редкий зверь Ирбис с мягкой поступью, в серебристой шубе, огромная самка, с умным взглядом настороженным, усатая морда, и длинным хвостом, в валенке у неё сидели три котёнка. Она со мною играла, лежала рядом, ластилась, умывалась. ну кошка, кошкой, только большая, и лапы у неё большие, выглянула в окно, а там чужие люди нехорошие, идут в нашу сторону да с ружьями, взяла она валенок с котятами и ушла от греха подальше.
Ирка всё работала и работала, на улице уже темно, я думала, что же делать? Ехать домой или заночевать у родителей? Пьяный папа не вариант, но в 11 вечера уже проблематично дождаться транспорт. Я помогала Ирке, вымыла большую кастрюлю из под квашеной капусты. Распрощались, я всё ещё не могла решить. Пьяный папа? Я то ладно, но вот дети, он же всех будет обижать. Но дома собаки, их надо покормить, ещё и еда кончилась, есть ли сейчас какие круглосуточные магазины, чтобы купить хоть килограмм сухого корма, и чтобы не дорого, а завтра надо купить целый куль. С другой стороны, если не смогу уехать, пойду к родителям ночевать, ничего страшного за ночь не случится, ну поголодают одну ночь, ну навалят дома, тут позвонил Саша и решил все мои сомнения, он идёт ко мне, и мы вместе едем домой. С Сашей не страшно, можно и пешком до дома дойти. Саша сильный.
Ждём трамвай на остановке. Как назло, все разворачиваются, один «семёрка» едет только до Трилиссера. Кроме нас на остановке только одна бабка. И тут приехал наш, но он очень странный, очень маленький, просто очень, меньше любой машины. Чуть выше колена. Такой вот махонький трамвайчик. Дети кое-как забились в пустой салон сложившись вдвое. Бабка и я сели на крышу, Саше места уже нет. Я предлагаю ему встать передо мной, спереди есть ещё маленько места, а сама обняла его за ноги, чтобы он не упал, потеряв равновесие на поворотах. А трамвай очень лихо так помчался, с бешенной скоростью по пустому городу радостно звеня и страшно кренясь на поворотах. И вот минут через пять мы уже выходим, слазим на нашей остановке и идём домой тёмными дворами по дороге заглядывая в круглосуточные киоски, но собачьего корма нигде не продают.
Заходим домой. Это Красноярская. Встречают нас собаки: Нора, Чарлик, Мося и ещё одна собака, то ли Белка, то ли одноглазая Машка, не помню. Замечаю несколько луж на полу, но не на ковре и слава богу, вытереть с линолеума не проблема, даже не ругаю. Собаки летят на улицу делать свои собачьи дела. После собаки просят есть, заглядывают в глаза, бегают за мной. Я даю каждому по куску чёрного хлеба, больше кормить их нечем, ищу дома крупу, чтобы сварить им кашу, какие обрези мяса. Но дома еды шаром покати. ладно, до утра доживут как-нибудь. И почему-то у нас дома живёт Наташа Шильникова, она сушит свою кофту на бачке унитаза, кофта спадает, я поправляю, но она всё соскальзывает и соскальзывает со скользкого фарфора, а сама она спит в ванне, положила туда матрас и одеяло с подушкой, чтобы вымыть мне руки, приходится освобождать ванну от её постели. Это всё более чем странно. Приходят соседи, ночь на дворе, суета сует. Такой вот странный сон. Трамвайчик меня больше всего порадовал.
Сегодня во сне я завела себе куропатку, чтобы несла яйца, такая маленькая, серая птичка, размером с голубя, ну и решила конечно же её зафотать для инстаграма, насыпала ей пшена на подоконник, чтобы, пока она клюёт, снять её при естественном освещении. А она как давай курлыкать, как горлица, всё громче и громче, громче и громче, оказалось это будильник и пора вставать, так вот органично вошёл в мой сон звук будильника, а вот фоточки горлицы вам не видать, не успела я, планшет мой страшный тормоз даже во сне. А пела моя куропатка, как соловей
Ой, что снилось, что снилось, посмотрела три новые серии Декстера, Лёня похудел вдвое, но стал злой какой-то, не успела узнать секрет диеты, а ещё он летал на таком крыле прикольном, ну и самолеты, самолёты, похороны, к чему снятся похороны? самолёт летел 6 часов во Владик через Улан-Удэ!
А ещё мне снилась «Белая ворона» – кафе такое, оно находилось почему-то под землёй, во дворах был вход, за решёткой с надпись «опасно!» и спускаться надо было по пожарной лестнице (но она была такая, не железная, а пластиковая, космическая, модная, в круглом люке). Там показывали фильмы, говорили о защите животных. Со мною была старушка Нора, Нора там насрала, как обычно, я не стала её ругать, и никто не ругался, ведь старенькая же. Я понеслась с ней на улицу, но это довольно проблематично с таким входом-выходом, долго не могла просраться на улице, досрать, пока тащила, из неё столько говна вывалилось, а когда стали спускаться назад, Нора со своим артритом не осилила пожарную лестницу и свалилась мне кубарем прямо в руки. Моя хорошая, старая добрая нора, как же я рада ей во снах, как рада, что она со мною.
Золото Колчака
Едем в трамвае, надо выйти на 30-дивизии, но Емеля тормозит, уронил панамку (жёлтая такая в белый горошек), пока искал, доставал, трамвай уже поехал дальше, выходим на следующей, там поле вокруг, вдалеке заводы. Я отсчитываю мелочь. Звонко падают блестящие, новенькие монеты, три золотых. Три десятка, всё верно, за двоих 30 рублей, проезд в трамвае стоит 15 рублей. Три червонца, как в сказке, жалко с ними расставаться, они так сверкают на солнце, такие красивые, но там на улице ждёт Емеля у изгороди в тени дерева, солнце, лето, жарко, да и водитель торопит, ему надо ехать дальше по маршруту. Выскакиваю из трамвая в зной.
За изгородью играют скучные дети в пыли, я хочу дотронуться до изгороди, но одна девочка предупреждает, что забор под током. Я удивляюсь, почему нет никаких предупреждающих надписей, а сама уже по инерции дотрагиваюсь до забора, но не рукой, а панамкой. Раздаётся гул, током меня не ударило, но всё шипит, искрится, гудит и дымится. Я иду вдоль забора, ищу выключатель, пока не случился пожар, изгородь явно закоротило. Дохожу до полуразвалившегося, ветхого домишки, туда тянутся провода от забора. Выключаю дымящуюся уже розетку, но гул всё ещё есть, там много проводов, непонятно какой из них нужный, вырываю все, гул прекратился, дым рассеялся.
Из дома выходит мужчина в синих поношенных трениках с оттянутыми коленками и белой майке, клетчатая кепка набекрень, в зубах небрежно зажата папироса, чуть сутулый и худой, работяга с завода, чьи трубы виднеются на горизонте, видимо отец детей, узнать в чём дело, поняв, что я просто прохожий, говорит, что сейчас выпустит собаку погулять, чтобы я не пугалась. Я соглашаюсь, но говорю, что нам надо познакомиться, чтобы она меня не обидела. Он называет кличку собаки, я не помню, как её зовут, помню только, что собака кобель, а кличка женская, типа Зараза или Забава или Радость, что-то в этом роде. Выбегает огромный, лохматый, квадратный, серый кобель лайки, хвост кольцом, розовый язык на плече. Напрыгивает на меня с радостью, без злобы, сбивает с ног, мы лежим с ним на дороге обнявшись, я запустила руки в густую шерсть, обняла лайку за шею, треплю его ласково, ему нравится, млеет от удовольствия, мы друзья. Я встаю, отряхиваю пыль. Пес радостно скачет вокруг огромными прыжками, полный сил и энтузиазма.
Я и Емеля, мы уходим дальше по дороге из жёлтого кирпича, жарко, идём к воде, там водоем, видимо водохранилище, волны плещутся о берег, вода такая вкусная и свежая, в прибрежной полосе плавают утки и ныряют на мелководье за мелкой живностью. Я объясняю Емеле, что все вокруг живое, вот этот водоем – он тоже живой, он имеет душу. И что человек всегда тянется к таким местам, тут мы черпаем свои силы. И правда, тут у воды нам становится очень и очень хорошо, уходить не хочется. А на берегу рядом, чуть поодаль веселье, шум и гам, мы идём туда. Там такой обрывистый, глинистый берег. Ребятишки катаются с горок прямо в воду. Горки естественные, глиняные, скользкие. Мы тоже идём покупаться и покататься. Это очень весело, хотя и порядком грязно.
Следующая картинка, мы вновь идём по набережной, нам всё же надо домой, уже вечер. Ах да, я всю дорогу слушала по мобильному музыку и посадила вконец батарею, не могу позвонить Саше, а он же уже волнуется, где мы пропали. А Емелин телефон совсем рассыпался, вся клавиатура почему-то осыпалась, я прячу её в карман, чтобы дома наладить, главное не потерять какую кнопочку.
Мы уже не на водохранилище, а на берегу Ангары, в районе 130 квартала, сзади нас виднеются старинные, деревянные домики. Тут поставили новый памятник Колчаку. Я, как недоделанный скульптор, в полном восторге от этой композиции. Памятник не совсем памятник, это целый ансамбль. Попробую объяснить. Сама набережная состоит из трёх уровней. Тут тоже много горок, по которым катаются ребятишки, но эти горки уже созданы человеком, они вьются, как разноцветные змейки повсюду. Скользкий пластик в виде труб и желобов. Катиться по ним надо на специальных ковриках с гладкой, скользкой, блестящей, серебряной поверхностью снизу и мягкой, пористой, шершавой сверху, ещё у этих ковриков есть специальные ручки, чтобы держаться и одна ручка сбоку, чтобы нести коврик. И все эти горки абсолютно бесплатные, ай да молодец новый мер или кто это построил и придумал? Внизу в самой горе этой конструкции находятся магазины и кафешки с большими стеклянными стенами. Пока родители заняты шопингом, дети катаются на горках, а проголодались, можно подкрепиться с прекрасным видом на город и на реку. Ну и всякие там лесенки и эскалаторы, органично вписаны в окружающий пейзаж. Значит, первая площадка – это наверху, лестница и горки вниз – тут смотровая площадка с ансамблем из памятника Колчаку и ниже уже горки и спуск к самой набережной и к воде. Понятно объяснила?