Sveta Bel – Не будите ведьму в женщине (страница 10)

Гость его не видел, он взял ложку и сказал:

— Спасибо, хозяюшка

Развернулся, чтобы уйти и столкнулся с Трофимом. Выходя из кухни он потрепал по плечу мужа и сказал

— Везунчик ты, Трофим, такую жену отхватил!

Трофим дернул плечем и сбросил его руку. Тот хмыкнул и ушел с кухни, а Трофим уставился на меня и спросил:

— Что здесь происходит?

— Посуду мою — честно сказала я

— Посуду?

Он подошел ко мне ближе и схватил меня за запястье и потащил вон из кухни. А потом прямиком на лестницу и на второй этаж в спальню.

Я растерялась и не понимала, что это с Трофимом происходит. С чего это он так завелся?

Я еле успевала переставлять ноги, чтобы не споткнуться и не упасть.

Трофим притащил меня в спальню и пинком ноги закрыл дверь. Резко развернул меня к себе лицом, схватил за плечи и так тряхнул, что я подумала, что голова оторвется. А держали меня так крепко, что мне было больно в этих тисках. Точно синяки останутся.

— Трофим, мне больно! — мявкнула я

— Больно?! — и меня сжали еще сильнее и опять тряхнули — Я просил не строить мужикам глазки?

И столько злости в его голосе, что я действительно испугалась

— Никому я глазки не строила! — ну ведь обидно, когда тебя обвиняют в том, что не делал.

— Не строила? Не строила?! А что они вокруг тебя вьются?!

— Да никто не вьется вокруг меня!

— Я что слепой? Ты думаешь, что я ничего не увижу? — рык и опять встрях.

— Трофим, больно! Пусти!

— Отпустить? Да пожалуйста!

И он оттолкнул меня с силой. Я упала на кровать, но как-то неудачно. Я сильно стукнулась. Очень сильно. И даже не поняла чем, потому что боль пронзила все тело и даже голова закружилась и в глазах потемнело. Я с шипением сползла на пол и свернулась калачиком. Слезы сами брызнули из глаз.

А Трофим развернулся и ушел хлопнув дверью.

Полежала пока боль немного утихла. А потом оперлась спиной о кровать, кое как села, подтянула ноги к животу и обняла их руками. Лбом уперлась в коленки и окончательно разревелась.

Было больно, непонятно и обидно.

Немного придя в себя и когда боль чуть отпустила поднялась и, как древняя бабка, прошаркала в умывальную комнату. Умылась, переоделась и легла в кровать. Свернулась калачиком и закрыла глаза.

Сон не шел, а вот слух обострился.

Я лежала и прислушивалась к шуму внизу. Громкие разговоры, смех, песни и даже топот ног. Видно некоторые танцевали под пение своих соратников. И все это сопровождалось громкими хлопанием в ладоши и залихватскими песнопениями. Потом топот и хлоплки стихли и полилась многоголосая песня.

Ничего удивительного. Свадьба же… Моя свадьба…

А мне опять стало обидно и горько. И опять полились слезы.

Внизу еще какое-то время пошумели, а потом стало тихо и раздались шаги по лестнице.

Такие тяжелые.

7

Я постаралась притвориться спящей глубоко и беспробудно.

Дверь открылась, муж тяжело ввалился в комнату. Он и не думал вести себя тихо. Стал раздеваться и забрался в кровать.

Он упал на спину. Лежала я свернутым калачиком спиной к мужу и старалась дышать через раз, чтобы не привлекать к себе его внимание. Я решила, что он сейчас уснет, но мои надежды не оправдались. Муж повернулся ко мне ли подтянул меня к себе.

Я постаралась чуть упереться.

— Не вырвешься, птичка моя! — пьяно хмыкнули мне в затылок

Потом меня силой развернули и положили на спину. Сам Трофим навис надо мной. Закинул на меня ногу и уперся коленкой между моих ног. Я попыталась сжать ноги покрепче.

— Хм — хмыкнули мне в лицо и усилили нажим.

А еще он впился в мои губы. Именно впился. По своему это тоже был наш первый, такой злой и наказывающий меня за что-то, поцелуй.

Он пах пьяным от медовухи мужиком. Он был грубым, болезненным для моих губ и самолюбия. Потому что вырваться у меня не было никакой возможности. И вместе с этим жутким поцелуем мои ноги раздвинули и просто взяли меня силой.

Было больно.

Больно во всех смыслах — и физически и морально.

Когда он закончил я опять попыталась отползти в сторону, но меня опять не пустили

— Ты такая сладкая, птичка моя, что я никак не могу тобой насытиться!

И все повторилось снова.

И снова.

И снова!

Я лежала как тряпичная растерзанная кукла и только слезы текли по моим щекам.

Когда он наконец насытился, угомонился и уснул я чувствовала себя старой грязной тряпкой. Которую ногой притянули, вытерли грязь и откинули в угол, как ненужную.

Только вчера этот же мужчина подарил мне все звезды вселенной, а уже сегодня он втоптал меня в грязь. Грязь о размерах которой я даже не подозревала. Грязь о глубине которой я узнала впервые…

Сегодняшний вечер вывел меня из состояния легкого чувства эйфории от сознания, что тебя любят и готовы о тебе заботиться и в твоей душе родится ответное чувство. Трофим сам дал надежду на светлое будущее и сам же убил эту надежду.

Сейчас в моей душе поселился страх.

Страх, что мне не справиться с этой грубой силой. А эта грубая сила будет меня топтать день изо дня.

В душе поселилась такая безысходность и пустота… Я вдруг почувствовала себя настолько маленькой, потерянной и одинокой!

Вот она, моя семейная жизнь, в которую я так хотела попасть. Ох, вот она житейская мудрость — не торопитесь девки замуж!

Эти качели от счастья до состояния мокания в отхожую яму. Так началась моя семейная жизнь.

А будет ли счастье в моей жизни? Вот сомневаюсь я теперь, что в моей жизни счастливых моментов будет больше.

Ведь я своего мужа совершенно не знаю.

Да, видела уже несколько личин этого человека. Но я не знаю, какая из них его истинная.

А что если сегодня я как раз и познакомилась с истинным лицом своего мужа?

А если он любит выпить и потом все это будет повторяться? В смысле пьяный — он распускает руки. И ему се рано, кто попадет под них…

А вдруг он как раз и любит бить женщин?

Святые Боги!