Сверкер Йоханссон – Рассвет языка. Путь от обезьяньей болтовни к человеческому слову. История о том, как мы начали говорить (страница 7)
Пункт 6 – осознанное использование языка, и пункт 10 – язык способен сообщать о вещах, которых нет здесь и сейчас, – еще два важных свойства, которые стоит прокомментировать. При этом по шестому пункту особенно глубоких пояснений не требуется, поскольку большинство других обезьян также общаются вполне сознательно. Скорее, представляет сложность вопрос о сущности самого сознания, но это тема отдельной книги.
А вот то, что язык способен сообщать о том, чего нет здесь и сейчас, безусловно, важное наблюдение. Его можно обобщить, сведя человеческий язык к так называемому триадному (трехстороннему) общению. Коммуникация в мире животных, как правило, двухсторонняя (диадная). Она предполагает говорящего и слушающего и редко затрагивает третью сторону, помимо этих двух.
Человеческая коммуникация, напротив, почти всегда выходит за рамки круга непосредственных участников. По крайней мере каждая вторая наша реплика обращена к третьей стороне – кому-то или чему-то не вовлеченному непосредственно в общение.
Нам так нравится судачить друг у друга за спиной, чем животные занимаются крайне редко. В их среде примеры триадной коммуникации единичны. Самый распространенный, наверное, – крик, предупреждающий сородича об опасности, которая и есть третья сторона триады. Но это скорее исключение. Ведь полная свобода выбора намерения – свобода воли – не свойственна животным, кроме человека.
Говорящий и слушающий всегда здесь и сейчас, поэтому диадная коммуникация ограничена рамками настоящего момента. Таким образом, триадная коммуникация является предпосылкой способности говорить о том, чего нет здесь и сейчас.
Универсалии
Все предложенные Хокеттом характеристики слишком общи и абстрактны. Существуют ли какие-нибудь более специфические качества, свойственные всем языкам, – вот вопрос, который до сих пор волнует лингвистов. Множество ученых предлагали свои пункты и списки, и для всех рано или поздно находились исключения. Вот несколько примеров.
Считалось, что во всех языках есть гласные и согласные.
Исключение: язык жестов. Возможно, это справедливо для всех языков, существующих в звуковой форме. Хотя, в некоторых берберийских языках в Северной Африке гласные почти отсутствуют.
Считалось, что во всех существующих языках слоги могут начинаться с согласных.
Исключения: кроме языка жестов, австралийский язык аранта, где слоги никогда не начинаются с согласных.
Считалось, что во всех языках допустимы структуры с главными предложениями, к которым присоединяются придаточные и при-придаточные и так далее до бесконечного числа уровней.
Пример: «Эта книга написана автором, который живет в Фалуне, который находится в Даларне, которая часть Швеции, которая государство в Европе, которая…»
Исключение: возможно, бразильский язык пирахан, в котором, если верить исследователю Дэниелу Эверетту, отсутствуют придаточные предложения и аналогичные структуры.
При этом отмечались закономерности, которые как будто имеют больше оснований претендовать на универсальность. Ниже некоторые из них.
Во всех языках слова могут употребляться в разных формах, при этом формы могут сильно варьироваться, так что бывает трудно провести границу между формой слова и новым словом.
Во всех языках различаются существительные и глаголы.
Это утверждение не бесспорно, здесь многое зависит от того, как различать существительные и глаголы. При этом в каждом языке, так или иначе, существуют слова для обозначения предметов и действий.
Во всех языках есть междометия – Ой! Фу! Бумс! – выходящие за рамки системы грамматики.
Все языки иерархичны. Простейшие компоненты – звуки или движения, положение кисти руки в языке жестов – объединяются в слова, слова в словосочетания, а те, в свою очередь, в предложения. Структура большинства языков многоуровневая, но по крайней мере три уровня есть у всех. Собственно, эту универсалию отметил еще Хоккет и вывел ее под номером 9 своего списка.
Во всех языках есть правила, по которым строительные кирпичики каждого уровня складываются в блоки. То есть язык – не просто совокупность звуков и слов, а структура.
Язык – открытая система. Поэтому любой, кто им пользуется, может придумывать новые слова и не только слова. (Не факт, правда, что нововведения приживутся.)
Любой язык – гибкая система, поэтому у каждого говорящего есть выбор, как именно облечь свою мысль в слова.
Все эти варианты в принципе описывают одно и то же событие и примерно одним и теми же словами, акцентируя внимание на разных аспектах и выражая точку зрения с разной перспективы. В разных языках гибкость достигается различными средствами, но, так или иначе, она должна быть.
Синтаксис оперирует не отдельными словами, а комплексами слов.
К примеру, в предложении
Чтобы изменить логическое ударение, нам нужно переставить слова.
Завтра придет девочка.
Теперь речь в предложении идет не о том, когда придет девочка, а о том, кто придет завтра.
Допустим, что в предложении говорится не просто о девочке, а о маленькой кареглазой девочке.
Логическое ударение падает на «завтра».
Но чтобы перенести его на «девочку», нам надо переставить не одно слово, а целый блок слов, относящихся к «девочке»:
Вариант
Но даже если строгих универсалий не так много, их нужно объяснить, и это не в последнюю очередь важно для того, кто хочет разобраться с происхождением языка.
Кроме универсалий, работающих во всех без исключения языках, существуют закономерности, справедливые для большинства языков, в том числе множество грамматических шаблонов и устойчивых связей между грамматическими правилами.
К примеру, прилагательное обычно сочетается с существительным («красный дом»), предлог также обычно относится к существительному (к дому), а при глаголе нередко стоит слово, обозначающее объект действия. В предложении
В разных языках эти пары слов организуются по-разному. В шведском принято говорить
Примерно так же обстоят дела с парами существительное + прилагательное и предлог + существительное. Интересно, что наблюдается связь между тем, какой порядок слов принят в языке в каждом из этих сочетаний. Так, порядок глагол + объект действия часто сочетается с вариантами предлог + существительное и существительное + прилагательное. А вариант объект действия + глагол – с комбинациями существительное + предлог и прилагательное + существительное. Шведский, как мы видим, – исключение из этого правила. Но большинство языков следуют либо первому, либо второму варианту. И это явление также нуждается в объяснении. Оно слишком часто повторяется, чтобы быть случайностью.
Пазлы, письмо и звучащая речь
Центральный вопрос, касающийся природы языка, состоит в том, как функционирует языковая коммуникация. Мнения ученых на этот счет расходятся по двум основным линиям. Одни полагают, что язык – это код. Другие – визуально-выводная коммуникация.
Если язык – код, языковое высказывание несет всю передаваемую при общении информацию. Говорящий преобразует свое сообщение в лингвистический код, слушающий декодирует сказанное и таким образом воспринимает сообщение.
Визульно-выводимая коммуникация работает совершенно иначе, нежели код. Большая часть фактического сообщения передается не языковым высказыванием, а всей совокупностью внешних обстоятельств коммуникации, и слушателю в этом случае приходится складывать пазл, чтобы понять говорящего.
Все, что «визуально», имеет отношение к говорящему. Уже тот факт, что он говорит, сам по себе свидетельствует о намерении общаться. И все, что бы ни делал говорящий в процессе общения, так или иначе способствует тому, чтобы раскрыть то, что он хочет сказать, – помимо содержания собственно языкового сообщения. Кроме того, любое общение происходит в контексте неких внешних обстоятельств, и говорящий использует контекст ситуации, чтобы дополнить сообщение.
«Выводная» сторона, напротив, целиком и полностью в компетенции слушающего, который не просто пассивно декодирует языковое сообщение говорящего, но принимает во внимание и поведение собеседника, и контекст ситуации общения в целом. Слушатель делает выводы (умозаключения) из всей полученной им информации, а не только содержащейся непосредственно в сообщении – о намерениях говорящего относительно того, что должно быть передано.
Говорящий, в свою очередь, может использовать это и выстроить сообщение так, чтобы слушающий сделал из всего правильные выводы.
На практике это часто используется для упрощения коммуникации, когда говорящий пропускает те части сообщения, которые слушающий предположительно может восстановить сам.