Свенья Ларк – Чёртов плод (страница 9)
Парень сжал зубы и снова нервно заходил взад-вперёд по комнате. Неслышно чертыхнулся, запнувшись босой ногой о валяющиеся около двери запылённые гантели. Настроение было откровенно дерьмовым, и этот диалог абсолютно не способствовал его улучшению. Да и вообще Кейр чувствовал себя сейчас довольно погано. Он планировал позвонить Хоте ещё сегодня днём, но в результате, распрощавшись с Аспидом, всё-таки отрубился на том пляже и продрых на прохладной гальке под шум ночных волн шесть с лишним часов. В результате, когда Кейр снова оказался в своей квартире, в Нью-Йорке уже опять наступала полночь, а башка была как будто набита мокрой ватой, словно с похмелья, и больше всего на свете ему сейчас хотелось послать всё к чертям и просто рвануть обратно в Цитадель. Нырнуть туда, на самое дно Атлантики, а потом отпустить зверя и упасть лицом в густой, горько пахнущий прохладный чёрный мох рядом с ведущими в Обитель каменными ступенями… почувствовать наконец, как уходит из оживающего тела мутная свинцовая усталость и как, словно после кружки горячего крепкого кофе, постепенно проясняется сознание.
Наверное, именно так он и поступит немного погодя. Главное, не попадаться в таком вот расклеенном виде на глаза Тео – постыдной человеческой слабости тот на дух не переносит, так что совершенно точно не упустит случая в чисто воспитательных целях как-нибудь там помочь Кейру взбодриться… уже своими собственными методами. А отлёживаться после этих методов ему сегодня явно будет уже некогда. «Твою мать, как же это всё-таки неудобно, что во внешнем мире регулярно нужно спать…»
– Неужели до тебя не доходит, Хота? Нас же теперь стало так много! – он невольно опять повысил голос. – Нам ведь сейчас можно не бояться ничего, ага? Понимаешь, совсем ничего и никого! Ни суда, ни полиции, ни даже федералов, никого! А у нас море бабок и власть. Власть, сечёшь? Твою мать, Хавьер, ты ведь… да. Хорошо. Ладно. Да, я всё понимаю. Конечно, мы можем поговорить с тобой попозже…
Парень нажал на отбой и яростно выругался, борясь с желанием, как последняя истеричка, запустить телефоном о стену – тот явно не выдержал бы такого обращения, да и Кейр точно знал, что спустя пять минут начнет чувствовать себя как полный идиот, если настолько поддастся эмоциям. Словно отзываясь на его мысли, всё ещё зажатая во взмокшей ладони пластинка мобильного коротко зажужжала. Кейр присел на край промятой несвежей постели, растирая ушибленный мизинец правой ноги о жёсткий серый палас, и угрюмо посмотрел на экран.
Стикер. Фея Динь-Динь из мультика, сидящая на камешке, грустно подперев рукой щёку. «Не спится ей, значит, хоть и суббота…» А ведь у них там в Европе сейчас была страшная рань – когда Кейр только что прыгал домой, на горизонте над Лигурийским морем ещё только-только занимался рассвет…
Как и всегда, при виде знакомой аватарки по телу словно прокатилась невидимая тёплая ласковая волна, на некоторое время даже слегка примирившая его с паршивым самочувствием и общим мрачным расположением духа. Это всё были, конечно, просто глупости, но Кейру каждый раз отчего-то было жутко приятно оттого, что светлячок о нём вспоминает.
Сопротивляться парень бросил где-то в самом начале. В конце концов, всё это их общение – оно же Кейра совершенно ни к чему не обязывало, ведь правда? Он ведь не собирался с этой Вереной, скажем там, встречаться… и всякое такое. И он ещё ни разу, между прочим, даже не написал ей первым. И девчонка никогда в жизни не узнает, что всё это время беседовала с тем самым тули-па, который её полгода назад чуть было не прикончил… чёрт, спасибо звёздам, что не прикончил… Ну то есть ни-шуур, разумеется, враги, никто с этим не спорит. Но, с другой-то стороны (рассуждал Кейр), простая логика ведь подсказывает, что враг – это всё-таки тот, кто может тебе навредить, разве нет? Ну вот и какой вред, спрашивается, ему может быть от светлячка? Воин из неё откровенно аховый…
Кейр осознавал, конечно же, как рискует. Он прекрасно понимал, что Тео подобные умозаключения вовсе не пришлись бы по вкусу… и это было ещё очень, очень, очень мягко сказано. Но думать об этом совсем не хотелось. Как в народе говорят, если живёшь не по правилам – просто живи с осторожностью. В конце концов, старшим тули-па совершенно неоткуда было узнать, что Кейр уже полгода как переписывается с одной из ни-шуур… по крайней мере, парень сильно на это надеялся.
Он подошёл к распахнутому настежь окну и хмуро посмотрел на улицу, с которой всё громче доносились задорные и, судя по всему, уже не очень трезвые выкрики. На расчерченной лимонно-жёлтыми квадратами парковке во дворе тусовались два парня лет восемнадцати в бесформенных серых хламидах. Лицо одного из них прикрывала чёрная рогатая маска, у другого оно было сплошь покрыто блестящей чёрной краской.
Кейр усмехнулся. Развлекаются смертные… Тренируются перед завтрашним карнавалом фриков в Гринвич-Виллидж, не иначе. Вот интересно, если бы ему пришло вдруг в голову завтра принять зверя и махнуть к ним туда, на Шестую авеню, кто-нибудь бы вообще обратил на него внимание? А если бы он Вельза с собой взял?
Парень представил себе лопоухого в окружении разодетой в костюмы супергероев малышни, которая размахивает пластмассовыми ведёрками в виде опрокинутых тыкв, требуя сладостей, – и даже развеселился.
Мобильник снова тихонько загудел.
«Что ты делаешь, когда тебе тухло, а?»
Кейр подавил непроизвольную ухмылку. «Читаешь мысли, мотылёчек. Я ныряю в Цитадель и пытаюсь голыми руками замочить кого-нибудь из низших, кто пострахолюднее… Вильфа вот, например, подобное всегда успокаивает, когда он бесится… меня иногда тоже».
Нет, этого она точно не оценит.
Было слышно, как в отдалении гулко простучали колёса проезжающего поезда. Кейр задумался и рассеянно повертел телефон в пальцах, глядя, как покачиваются от слабого ветра запылённые оконные жалюзи.
«Смотря по какой причине».
Верена посмотрела на мерно раскачивающиеся шторы на приоткрытом окне, из-за которого доносился ровный гул пробуждающегося города, и поджала под себя ноги, укрывая их одеялом.
«Вот ты знаешь, какую фразу вечно приписывают Наполеону? Нужно сперва ввязаться в драку, а там видно будет…»
С улицы заметно тянуло осенней сыростью, и, наверное, в комнате сейчас было довольно холодно, но холод с тех пор, как Верена впервые приняла зверя, абсолютно перестал её тревожить – она и одеяло-то на себя натягивала ночью скорее по привычке, а вовсе не потому, что хотела согреться. Алекс, впрочем, говорил, что в этом нет совершенно ничего особенного, и сразу пускался в пространные объяснения насчёт изменяющейся материи и прочих хитрых штук, но Верену всё это, сказать по правде, интересовало довольно слабо. Ну да, перестала она со временем чувствовать дискомфорт от холода, ну, раны стали заживать неправдоподобно быстро, как в дешёвом кино, чего уж теперь… на фоне всего остального, случившегося с ней за последний год, было бы совсем уж странно ещё и этим обстоятельствам как-то специально удивляться…
Девушка рассеянно погладила ладонью пушистый серый плед и снова пробежалась большим пальцем по клавиатуре телефона.
«Так вот, считай, что я однажды ввязалась в драку. Теперь вроде как расхлёбываю последствия…»
Пользователь пишет сообщение. Пользователь удалил сообщение.
Верена вздохнула, встала, натянула розовые пижамные штаны и, подхватив телефон, босиком прошлёпала в ванную. Сердито смахнула с раковины несколько длинных чёрных волосков. Минус жизни с соседями… места общего пользования всегда выглядят как в каком-нибудь общежитии. И когда уже она только приучит Луизу по-человечески убираться за собой после душа?
Верена ещё раз мельком глянула на экран мобильного. Пользователь пишет… пользователь удалил сообщение.
Девушка выдавила на щётку полоску зубной пасты. Щётка слабо зажужжала и тут же отключилась. «Вот ведь, кто только делает эти аккумуляторы, спрашивается, если они разряжаются за одну ночь?» Верена подняла глаза на заклеенное переводными картинками зеркало. Лицо было болезненно-бледным, под глазами выступили тёмные круги. Ну и видок, прости господи. В гроб краше кладут… Ей вообще удастся уже хоть когда-нибудь нормально выспаться, или это теперь всегда так будет? Вот тули-па, как Пуля говорила, вроде как вообще почти никогда не спят. Знать бы, как это у них выходит… Но у кого ж тут спросишь, не у кого.
Она снова посмотрела на экран.
Пользователь удалил сообщение. Что же он там такое формулирует, интересно?
Девушка успела почистить зубы, дойти до кухни и включить похожий на маленький аквариум пузатый стеклянный кофейник, когда лежащий на исцарапанной деревянной столешнице телефон, наконец, снова зажужжал.
«Это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ стратегия, Верена. Особенно если ты не уверена в своих силах».
Верена присела на белый пластиковый табурет, глядя на поблёскивающую в свете круглой бумажной люстры десятилитровую кастрюлю тыквенного супа, которая со вчерашнего вечера стояла на кухонной плите. Кажется, у Луизиной однокурсницы сегодня вечером намечалась вечеринка в честь грядущего Хэллоуина, а Луиза никогда не шла в гости с пустыми руками. Верена покачала головой. Интересно, как она собирается тащить с собой это ведро? Неужели на велике? Впрочем, с Луизы станется…