Сусанна Ткаченко – Лорд Стужа и Я (страница 40)

Но не успели мы с драконом определиться с дальнейшими действиями, как всё решил Саверин. Миг… и площадь вместе с исследовательским центром заледенели. Маги застыли в немыслимых позах. Остались только мы и он... Силища у моего водоворота всё же неимоверная!

Я направила рефлекта вниз, держать совет с командой.

— Прости, дружище, — снимая воздействия и отряхивая пиджак Скита, повинился Стужа, когда я уже слезла с Реша и подбежала к парням.

— Да ничего, я в порядке. Раньше надо было накрывать ледником и не раздумывать, — пробурчал брат.

Я не удержалась и обняла сначала его, а потом Саверина.

— А дальше-то что делать? — спросила, нехотя отстранившись.

— А дальше будем проводить личные беседы с главными действующими лицами, — ехидно протянул мой муж. — И начать предлагаю с мэтра Цена. Сдается мне, Шери, что он знает много интересного.

— И я так думаю, — кивнула. — Начнём?

Ворота центра мы открыли беспрепятственно. Саверин нашёл застывшего мэтра и, подхватив поземкой, потянул за собой. С крыши сняли Фаерхана Зноя. Отыскали профессора Чокрага среди толпы, прятавшихся в подвале учёных…

— Сними с них стазис, Сав, они же не опасны, — попросила я, когда мы уже выходили из подвала.

— Сниму, но пусть пока посидят под замком. Со всеми постепенно разберёмся.

Всех, кого решили допросить в первую очередь, Стужа перенёс в фуршетный зал и поставил в рядок, а когда мы разместились в креслах, принялся по очереди снимать воздействие. Первым пошёл хранитель знаний.

Могло показаться удивительным, что профессор Чокраг, придя в себя, остался абсолютно невозмутимым. Но ведь он знает все на свете, наверное, поэтому всего лишь посмотрел на нас внимательно и сказал:

— Приветствую, лорд Саверин Стужа, лорд Скит Зной и прекрасная уникальная леди, имени которой я не знаю.

— А меня почему не приветствуешь, хранитель? — обиделся Реш.

— Священная мать Природа! Он говорит! Поразительно! — все-таки утратил невозмутимость профессор. — Приветствую и вас, наипрекраснейшее творение нашей создательницы!

— Меня зовут Реш, а это моя Шер — его сестра, а вон его жена, — размахивая лапами, ввёл профессора в курс дела рефлект, наверное, с целью нахвататься магии запоминания информации.

А может, просто хотел поболтать. Ведь, как я поняла, нам больше не нужна чужая сила. У нас теперь все есть.

— Слава великой Природе! — снова эмоционально отреагировал хранитель. — Но, как я понимаю, здесь и сейчас происходит передел мироустройства? Я многое знаю и могу просчитать. Я сопоставил все факты и полагаю, что лорд Стужа, благодаря объединению в пару с леди Шерилин и её рефлектом, снял ограничители и применил силу водоворота для погружения противоборствующих сторон в стазис. Правильно?

— Да, это так, — подтвердил Саверин.

— Но что вы собираетесь делать дальше? Не думаете же вы, что втроём способны противостоять объединённым армиям великих домов и дикарей? Они не отдадут бразды правления в руки трех пусть и сильных, но юных магов.

Слова профессора Чокрага были пугающе рассудительны. Мы сильны, но не всемогущи. Если начнётся глобальное противостояние, нас просто задавят. Но испугаться я не успела, потому что мой муж продолжал беседу совершенно спокойно.

— Я это понимаю, профессор, — ответил Саверин, — поэтому задам вам три вопроса. Первый: вы хотите, чтобы витки продолжили свое существование, но изменили мироустройство в сторону природного баланса?

— Безусловно, лорд! — горячо и без всяких колебаний заверил профессор.

— Тогда следующий вопрос. Вы знаете, каким именно образом те универсальные маги с рефлектами-драконами соединили витки в Спираль?

— Конечно! Я знаю всю механику процесса! Но… что вы задумали?

Мы со Скитом тоже уставилась на Саверина, теряясь в догадках. Речь точно не шла о ремонте Спирали.

— Я отвечу на ваш вопрос, но после того, как вы мне скажете, за что дикие маги убили моего отца и лишили меня рефлекта. Вы знаете?

Над этим вопросом профессор всё же задумался, внимательно вглядываясь в глаза Саверина. Будто пытался понять, можно ли открыть наследнику дома Стужи эту тайну. Потом всё же кивнул и печально сказал:

— Ваш отец был сильным магом жизни и смерти, но он не стал целителем или некромантом. Он выбрал научную деятельность и изучал влияние магической энергии на организм. Вместе с Фаерханом Зноем, с которым они вместе учились в академии, лорд основал лабораторию, в которой они искали возможность наделять магов новой силой. Именно тогда они и вырастили первый кристалл, дающий обычным людям на какое-то время возможность ощутить себя магами. К сожалению, эти кристаллы никак не действовали на магов, не открывали новые возможности. Зато делали обычных людей зависимыми. Именно из-за этого друзья рассорились. Лютан Стужа настаивал на уничтожении технологии выращивания кристаллов, а Фаерхан Зной хотел её продать. Лаборатория была уничтожена, но кристалломанов становилось всё больше и больше. Великие дома задавались вопросом: почему это происходит? Тогда и выяснилось, что Фаерхан все же продал технологию, да не кому-то, а диким магам. Именно тогда Лютана Стужу понесло в разработку биологического оружия, которое уничтожит в витках дикую магию. Конечно, когда спустя несколько лет, он приблизился к успеху, это не понравилось носителям иной магии, поэтому на вас и напали, лорд Стужа.

М-да, с папашей мне однозначно «повезло». Мерзавец, каких поискать!

Но у меня появился важный вопрос:

— Скажите, профессор, а что стало с Фаерханом Зноем?

— Его отец был бестией. Авторитетным главой дома с безграничными возможностями. Когда всплыло дело о продаже технологии выращивания кристаллов, он не позволил судить сына, лично надел на него ограничители и сослал служить в Пустой. Там Фаерхан погиб при очередном прорыве из Безды.

Ага, понятно. Значит, профессор не в курсе, кто такой профессор Микшер Зной. Это его оправдывало. Хранитель будет сильно удивлён, когда узнает кому поверил.

— Благодарю за ответ. Вы очень помогли. Саверин, теперь расскажешь, что ты задумал?

— Да. Мы с тобой разберём Спираль и позволим каждому витку снова стать самостоятельными мирами со своими законами и магами, — торжественно сообщил Саверин.

Мы с братом раскрыли рты. Интересно, а в каком из миров найдётся место нам? И как я буду, к примеру, с дядей видеться?

— Это гениально, лорд Стужа! — восхитился профессор пугавшей меня перспективе.

Тогда уже не выдержал Скит:

— А вы с Шерилин где останетесь? Я-то понятно — там же где и был. Но тут речь даже не о Шери, а о других людях, у которые родные окажутся разбросанными по виткам. А торговля? А другие выстроенные веками связи? Если разрушить Спираль, то открытые древними универсалами стационарные переходы исчезнут! Сейчас никто не сможет построить межмировой портал… — Скит резко замолчал и уставился на меня.

И тут я поняла затею Саверина!

— Ты хочешь, чтобы мы взяли под контроль межмировые переходы? — выдохнула я.

— Да. Мы встанем над всеми домами и мирами, чтобы контролировать переходы, и таким образом сохраним баланс. Никто — ни мир, ни Виликий дом, ни дикий маг — не сможет поставить себя выше других. Изобильному теперь придётся раскошеливаться, чтобы получать из бывших нижних витков продукты и товары. Или налаживать производство и сельское хозяйство у себя. Серединный, Остаточный и Пустой смогут называться так же, как назывались раньше — у них были красивые названия, культура и свой путь. Мне кажется, именно это и есть тот баланс, который задумывала Природа, а не тот, который создали маги-универсалы с драконами.

— Правильно мыслишь, Бездонный Омут! Потому-то их так много времени уже и нет. А я пришёл к Шерилин совсем не потому, что так её отец сделал. Меня к ней сама Природа послала, потому что знала: объединившись с тобой и с нашим родичем, мы сможем все исправить.

— Природа мудра, но о каком отце идёт речь? — поинтересовался профессор. — Неужели Шерилин — дочь Фаерхана? У главы дома Зной единственный сын, а уважаемый Реш назвал лорда Скита братом леди Шерилин. Значит, вы двоюродные брат и сестра? Я прав?

— Да, он мой отец, но я для него не дочь, а эксперимент. Он считал меня неудачным опытом, — подтвердила я без всякой горечи. — Кстати, он жив. Вон он, — я кивнула на ледяную статую профессора Микшера.

— Ничего себе! Как я не понял?! — обернувшись на мой кивок, схватился за голову Чокраг Распутье.

— Мой дядя — метаморф, — пояснил Скит. — И наполовину, по матери, дикий маг. Как выяснилось.

Наверное, хранитель знаний давно не удивлялся, потому что сейчас любой информации — плохой или хорошей — радовался как ребёнок. Но Саверин был вынужден эту радость прервать, вернув Чокрага к обсуждению серьёзных вопросов.

— Итак, профессор, буду откровенным — вы и ваши знания очень нужны нам для этой миссии. Ответьте, вы на нашей стороне? Дадите клятву верности новому независимому дому?

Улыбка профессора вмиг слетела. Он вытащил из кармана блокнот с карандашом и принялся прямо стоя производить расчёты — однозначно, вычислял процент вероятности нашего провала.

Глава 33

— Расчёты показывают, что вероятность вашего успеха практически равна вероятности провала. Однако если вдруг вы предотвратите переброску объединённых сил Великих домов в Небесную долину, то вероятность успеха сразу подскочит до девяносто восьми процентов. Так что я с вами, молодые люди. Верю, что вы успеете вовремя отрезать Изобильный от остальных витков, — сообщил профессор спустя пару минут, которые мы терпеливо ждали.