Сурути Бала – Пойман с поличным. О преступниках, каннибалах, сектах и о том, что толкает на убийство (страница 11)
Убийца ради результата не получает удовольствия от самого процесса; ему нужны останки жертвы. Кровопролитие – лишь препятствие, которое нужно преодолеть, чтобы получить то, что им действительно нужно, то есть мертвое тело. Джеффри Дамер – классический пример убийцы ради результата[39]. Он лишал своих жертв жизни в угоду собственным желаниям – заполучить секс-зомби. Само убийство не доставляло ему радости; Дамера интересовало чужое тело, которое становилось его собственностью.
Барч как бы попадает в оба лагеря. По имеющимся данным, на суде он открыто рассказывал о своих фантазиях, подчеркивая, что достигал сексуальной кульминации только во время мастурбации и разрезания плоти своих жертв после их смерти. Но Барч также заявил, что мечтал освежевать живого ребенка с мягкой кожей, короткими волосами и «неагрессивным настроением». Убийца утверждал, что эта конкретная цель не была достигнута, потому что жертвы всегда умирали слишком быстро. Однако это его не остановило, поскольку он, несмотря ни на что, продолжал расчленять тела детей и эякулировать на их плоть. Как видите, Барч был очень откровенен. Единственная грань поведения, которую преступник не комментировал открыто, – это склонность к каннибализму. Когда его спросили об этом, он ответил только, что «прикасался к плоти губами».
Мы знаем, что детство и юность Барча сопровождались жестоким обращением, безразличием и сексуальным насилием. Возможно, все это в сочетании с тем первым годом, проведенным в приюте среди чужих людей, а также с его собственной генетической предрасположенностью к насилию и сформировало убийцу, который был настолько поглощен жестокими фантазиями и гневом, что даже не дождался совершеннолетия, чтобы начать проливать кровь. Юрген Барч не беспокоился о том, чтобы медленно раздвигать границы, – он рванул с места в карьер и не остановился бы, если бы его не поймали.
До сих пор в этой главе внимание главным образом уделялось изучению того, как жестокое обращение в раннем возрасте может сформировать убийцу. При этом мы констатировали, что у большинства серийных преступников было довольно тяжелое детство. Но знаете ли вы, что согласно последним исследованиям, более трети убийц не сообщают о насилии или травмах, перенесенных в юные годы? Деннис Рейдер – прекрасный тому пример. Достоверно известно, что этот серийный убийца-садист имел совершенно обычное детство. Итак, поскольку многие душегубы, кажется, были обречены стать таковыми, возникает вопрос: можно ли помешать ребенку пойти по этому пути?
Чтобы разобраться в этом, давайте рассмотрим исследование психолога Джона Маршалла. Доктор Маршалл более двух десятилетий работал с психопатами и в 2019 году составил отчет об Аароне Кэмпбелле, шотландском подростке, который жестоко расправился с 6-летней Алешей Макфэйл. В своем анализе доктор Маршалл поднял некоторые важные вопросы, которые получили заметный резонанс. В неоднозначной статье, опубликованной в том же году в
В своем отчете о Кэмпбелле, мальчике, который долгое время демонстрировал тревожные сигналы, Маршалл пишет: «Никто не становится психопатом в свой 16-й день рождения. Склонность к психопатическим чертам проявляется в очень раннем детстве и часто имеет предсказуемые пути развития. Тем не менее мы не исследуем детей на предмет этой проблемы. В возрасте 16 лет такие черты характера уже укореняются и обретают хронический характер, поэтому пора политикам наверстать упущенное в исследовательской сфере, учитывая огромную социальную опасность психопатии. Мы должны начать бороться с ее развитием у детей, чтобы перенаправить потенциальных психопатов в другое русло».
Судя по тому, что мы видели в главе 1, идея здравая, потому что на развитие психопатии могут повлиять определенные врожденные черты личности. Так что, конечно, не все психопаты совершают ужасные преступления, однако они подвергаются большему риску стать жестокими преступниками, независимо от того, были ли в их детстве серьезные травмы и жестокое обращение или нет. Однако, как вы понимаете, даже после гибели маленькой девочки эти слова были встречены скептически. Идея о том, что к 16 годам психопатические черты укореняются настолько глубоко, что человек может оказаться безнадежным, была встречена прохладно. Главный тезис доктора Маршалла заключался в том, что ранняя диагностика является ключевым моментом, ведь, согласно многочисленным исследованиям, особый уход может иметь огромное значение для детей с психопатическими чертами, при этом они должны получать ее с самого раннего возраста. Тогда возникает вопрос: как идентифицировать подобные черты у ребенка? И с какого момента нужно вешать на него ярлыки? И какие?
В большинстве стран специалистам не разрешается ставить диагноз
Специалисты, выступающие против ранней постановки диагноза вроде наличия «психопатических черт» или «предпсихопатии», обеспокоены тем, что к таким детям могут изначально относиться предвзято. Тем более что почти все дети иногда в той или иной степени демонстрируют антиобщественное поведение. Они могут быть враждебными, непослушными, а также оскорблять и бить других. Но что происходит, когда такое поведение явно выходит за рамки? Мы поговорили с парой, которая обратилась к нам после долгих лет прослушивания нашего подкаста. У Кэсси и Майка есть сын-подросток Артур, который имеет серьезные поведенческие проблемы, такие как насилие по отношению к окружающим, жестокое обращение с животными, отсутствие раскаяния, черствость и бесстрастность.
На протяжении всего детства Артур следовал тревожной траектории. Мальчик ради развлечения бросал соседских котят об стену, ловил и убивал крыс, а однажды послал маме видео, где он со смехом раскалывает живых крабов отверткой. По мере взросления тяжесть его проступков стала усугубляться – всего в четыре года Артур столкнулся с исключением из учебного заведения, но это не повлияло на его поведение. В 10 лет подросток принес в класс нож с намерением напасть на товарища. В двенадцать он «лапал» других учеников и, в конце концов, совершил насильственные сексуальные действия в отношении сверстника. Дома Артур вел себя не лучше. Ночью парень мог молча стоять в дверях родительской спальни и странным взглядом смотреть на спящих. Со временем он начал неадекватно вести себя по отношению к женской части семьи, увлекся просмотром жесткой порнографии, пытался утопить младшую сестру, снимал странные видеоролики, напоминающие манифесты.
В конце концов, Артура поместили в интернат, где 14-летний подросток остается по сей день. Он регулярно угрожает сотрудникам и подвергает их физическим, моральным и сексуальным нападкам; однажды парень даже попытался вызвать анафилактическую реакцию у одной из медсестер, узнав, что та страдает сильной аллергией. При любой возможности Артур сбегает и изо всех сил сопротивляется терапии. На сеансах у своего психиатра он просто говорит то, что, по его мнению, от него хотят услышать. Подросток не выказывает раскаяния и сочувствия, не признает за собой какой-либо ответственности и считает всех вокруг виноватыми, так как они не позволяют ему делать то, что ему хочется.
Почти с рождения Артур явно демонстрирует невероятно тревожные признаки, но у него не будет диагностировано антисоциальное расстройство личности, пока ему не исполнится 18 лет, – как раз до того времени, когда его могут выпустить из интерната для интеграции в общество. Не поймите нас неправильно: проявление расстройства поведения и ограниченных просоциальных эмоций в детстве не обрекает на жизнь, полную насилия, но подвергает ребенка большему риску развития психопатии и возникновения проблем с законом в будущем.
Скорбь ребенка-психопата
Итак, какой диагноз поставили Артуру? Примечательно, что многим таким детям, в юном возрасте демонстрирующим расстройство поведения и психопатические черты, обычно диагностируют СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) и лечат именно от него, ведь у них не может быть однозначно установлено «антисоциальное расстройство личности» (АСРЛ). Но в некоторых случаях, когда, например, истинной причиной поведенческих проблем является психопатия или АСРЛ, такой подход может иметь пагубные последствия: хотя эти дети обычно проявляют гиперактивность, по иронии судьбы у них нездоровый мозг психопата, в результате эффект от лечения СДВГ оказывается обратным тому, в чем они нуждаются.
Как мы обсуждали в главе 1, мозг психопатов отличается от мозга обычного человека. Префронтальная кора не всегда функционирует типичным образом и демонстрирует очень низкий уровень возбуждения на стимулы[40]. Дети, у которых, возможно, есть психопатические или антисоциальные черты характера, практически не способны концентрироваться и поэтому не преуспевают в школе. Это