Сурен Цормудян – Волчья стая (страница 36)

Крылов поначалу долго удивлялся: и почему на пятом этаже в наружной стене существует дверь, ведущая на улицу? Точнее, двери как таковой уже нет, остался проем. Чуть позже, после подсказки Ивана Булавы, он понял, что здесь когда-то располагался балкон. Он давно обвалился, а дверной проем стал удобной позицией для снайпера. СВУ-АС оказалась хорошим трофеем. Во-первых, над ней не приходилось долго гадать, так как почти все узлы были от СВД, знакомой Крылову с детства, разве что с немного другой компоновкой. Во-вторых, ствол не так сильно выдавался вперед, и все благодаря этой самой компоновке буллпап. При той же длине ствола, сохранявшей идентичные СВД баллистические характеристики, оружие было короче за счет того, что ударно-спусковой механизм и магазин находились в прикладе. Это и позволило сдвинуть ствол назад, в тот же приклад. Кроме того, оптический прицел был сверху снабжен странной надстройкой с каким-то датчиком над главной линзой и парой диодов с тыльной стороны, прямо перед лицом стрелка. Однако они были погашены, и молодой снайпер не придавал значения этому дополнению.

Крылов, лежавший на полу квартиры, в которой было гнездо вражеского, теперь уже мертвого, снайпера, обернулся.

— Вань, ты что-то совсем бледный. Даже иссиня-бледный уже.

Иван сидел так же на полу, прислонившись спиной к холодной, сырой стене. Он уже сделал себе укол и теперь лениво, при заметном упадке сил, перебирал содержимое неприятельских рюкзаков.

— Не отвлекайся, — тихо отозвался Булава. — Следи. Не видно их еще?

— Нет. — Снайпер прильнул к прицелу. — Спрятались. Точно слышали ваши переговоры по рации.

— Значит, они пасут это окно. Знают, что мы в квартире их снайпера.

— И что делать?

— А ничего. Жди и не высовывайся. И вообще… — Иван тяжело вздохнул и поморщился. — Они могли уйти незаметно от тебя?

— Нет. Я бы увидел. Чтобы отступить, нужно пройти через участок без кустарника. Вперед — сразу будет заметно. Вправо дальше двадцати шагов — тоже открытое пространство. Небольшое, правда.

— А здание, которое слева от них?

Крылов не отреагировал. Только чуть двинул оружием и, соответственно, оптическим прицелом.

— Эй, чего молчишь? — прокряхтел Иван чуть громче.

— Погоди-ка. Да. Похоже, кто-то уже в доме.

— Можешь снять?

— Пока нет. Но если они будут перемещаться, то попадут в зону обстрела.

— Не забудь после выстрела сразу менять позицию.

— Да знаю я. Не впервой.

— Молодец. — Иван извлек из рюкзака радиосканер. Велик был соблазн включить его. Но как им пользоваться? Все на чужом языке, хотя слово «скан» ни с чем не спутать и на латинице. Гораздо более острая проблема — наличие маячка-наводчика в приборах военспецов корпоративных армий.

— О, я, кажется, наших вижу, — шепнул Крылов. — Они хотят обойти то здание. Черт.

— Что не так?

— Там же противник, а наши не знают. Зараза, а. Может, предупредишь?

— Как? Полукров рацию выключил.

— Тогда…

— Стреляй.

— Что? — Крылов опять обернулся.

— Да не на меня смотри, бестолочь. Стреляй в дом. Как можно ближе к противнику. Отвлеки на себя.

По экранам опять пошла рябь, продолжавшаяся секунды две. Похоже, в самолет снова попала молния.

В динамике послышался недовольный голос пилота:

— Лейтенант Гильмири. В самолет второй раз попала молния. Сколько нам еще находиться в данном районе?

— Когда эти косоглазые стрелки соизволят наконец поразить цель, тогда и уберемся, — нервно бросил в ответ старший оператор. — Мы уже потратили впустую столько боеприпасов, что нам не будет оправдания, если мы не покончим с этим дикарем.

— Господин лейтенант. — На сей раз говорил сержант стрелковой секции. — Вы же сами видите, что на экранах масса посторонних засветок. В этом хаосе трудно найти нужную цель.

— Включите логику. Ищите движение. Не стреляйте по каждой метке.

— Но здесь много движения.

— Я знаю, разрази вас гром! Но в движении человека есть порядок и логика. Не реагируйте на хаотичные метания местных аномальных явлений!

— Но это нелегко сделать, лейтенант!

— Нам платят за сложность! А вы делаете все, чтобы платили не они, а мы — неустойку за пустую трату боеприпасов! Работайте! Ищите его!

Старший оператор весь взмок. Ему никогда не приходилось так нервничать — во всяком случае, он не помнил подобного. Он состоял в этой должности уже третий год, и столь плачевных результатов ни разу не было. Правда, и летать приходилось не так часто и не так далеко. Но что можно было ждать от полета на дикую территорию северных резерватов? Оператор помнил, как летал на зачистку эрзерумских и анатолийских пустошей. Тогда каждый выстрел настигал цель. За два часа боевой работы экипаж записал на свой счет восемь бронемашин и до четырех сотен пришедших с северо-востока врагов. Это вызвало головокружительный рост рейтинга в его личном послужном листе. А что сейчас? Они кружат, сжигая драгоценное топливо. Посыпают мертвый город дорогостоящими снарядами. И все из-за одного человека! А где результат? Но отступать теперь нельзя. Этот дикарь и без того дорого обошелся бюджету их вылета. Он просто обязан был умереть.

— Лейтенант, — настаивала помощница. — Вам не кажется странным, что мы не видим нашей машины, которую он пытается захватить?

— Да в этом хаосе не поймешь, где машина…

— Но в ней же стоит особый датчик системы «свой — чужой». Мы бы видели специальный ярлык на отметке. Вы же знаете.

— Знаю, — рассерженно проговорил Гильмири. — А что, если попавшая в самолет молния вывела из строя систему опознавания?

— Я уже продиагностировала. Система работает в штатном режиме. Что еще может делать машину невидимой?

— Возможно, включен генератор помех.

— Но зачем?

Лейтенант вдруг крайне обеспокоенно уставился на помощницу.

— Дьявол. А что, если машина уже у них в руках?

— Но радарная активность не фиксируется.

— Возможно, что это только пока. — Он хмуро уставился в экраны. — Ну, где же этот дикарь? Может быть, те, кто захватил машину, не могут активировать ее системы без него?

— Лейтенант! Мне кажется, есть радиоперехват. Точно! Говорят на одной из нашей частот. И на нашем языке.

— Что? — удивился Гильмири. — Ну-ка, давай на громкую.

— …да, пытаются зайти нам в тыл.

— Не упускайте их из виду.

— Следим, капитан.

— Но будьте осторожны. В том здании теперь их снайпер.

— Да. Мы в курсе…

— Это еще кто? — Лейтенант внимательно слушал переговоры и взялся за мониторы, меняя ракурсы и масштаб. — Уж не тот ли отряд, что был заброшен командованием до начала операции? Вот! Есть шесть меток класса «свой»! Это наш спецназ.

— Я же говорила, что система «свой — чужой» работает штатно, — кивнула капрал.

— Так. Это хорошо. Выходит, они должны знать о машине. Это ведь боевое охранение установки, так?

— Вам лучше знать, лейтенант.

— Ладно. — Он переключил свое переговорное устройство на внешнюю связь и настроил на частоту, которой пользовались люди внизу. — Внимание. Говорит «Громовержец». Код эй-ти-три-два-два-пять. Как меня слышно?

— Слышно удовлетворительно. Я «Бора Биляль». Рады вам, «Громовержец». Где вы? Прием.

— Кто нас слышит? Прием.

— По нашим данным, средств радиоперехвата у дикарей нет. Никто не знает нашего языка. Говорите. Прием.

— Вас понял, «Бора Биляль». Мы находимся над вами. Уточните статус установки «Панцирь».