Сурен Цормудян – Когда завидуют мертвым (страница 97)

— Кисло, — пожал плечами Крест. — Ничего толкового. А у тебя?

— Да так. Два цинка для калашника. Странно, что их до нас никто не нашел. Полдюжины индивидуальных армейских аптечек еще, для условий ядерной и биологической войны. Пистолет Макарова заклинивший. Там в кобуре. Это состав с пусковыми установками баллистических ракет был.

— А ракеты? — оживился Крест.

— Ну, само собой их там нет уже давно. Наверное, успели запустить. Фонит там, зараза. В двух вагонах до двухсот рентген.

— Ну, это еще не фонит, — махнул рукой Илья.

— А у вас тут сколько?

— Восемьдесят максимум. Как на белых песках Бразилии. Я не пойму, какой идиот допустил, чтобы поезда столкнулись?

— Как всегда, виноват стрелочник. Я так думаю, — усмехнулся Варяг. — Слушайте. Тут ерунда за теми холмами какая-то твориться.

— Чего там? — насторожился Крест.

— Вы звук такой не слышали? Как раскаты грома и хлопок?

— Нет. А что?

— А я вот услышал. Наверное, оттого что я ближе был и там более-менее ровное место, и звук дошел. Короче громыхнуло далеко и хлопнуло одновременно. Смотрю в бинокль и вижу, туман расползается. Вот словно ниоткуда взялся. Расходится в стороны, а в центре клубится ввысь. Километров пять до того места, наверное.

— Туман говоришь? Как в Котельниче что ли? — спросил Крест.

— А черт его знает. — Яхонтов почесал бороду. — Думаю, небольшой крюк сделаем и поглядим. Как считаешь?

— Разведать, конечно, надо. Да мне не нравится все это. Чем дальше, тем больше непоняток. В Москве все ясно. Морлоки, пси-волки, амазонки, люди. А тут. Увидел бы пси-волка сейчас, кинулся бы с ним обниматься на радостях. Родное что-то.

— Ага. Морлоки особенно… Родные… — Усмехнулся Варяг, поднимая свои трофеи. — Ладно, пошли к луноходу.

Оставляя позади застывшее, словно вмерзшее в пространство и время крушение поездов, луноход двигался ведомый Варягом в направлении странного явления. Того, что описывал искатель, видно уже не было. Но воздух действительно затянуло туманом. Видимость упала совсем. Туман и сумерки сделали свое дело.

— Думаешь, на Котельнич отсюда тянет? — Спросил Крест у Яхонтова.

— Да я не уверен, что и тут и там одно и то же явление. Хотя вроде, похоже. — Ответил Варяг.

— Кажется с прибором что-то, — заявил сидящий рядом с искателем Вячеслав.

— Что такое?

— Датчик наружной температуры. Вот, — ткнул Сквернослов пальцем в панель. — Минус пятнадцать показывает. Такого быть не может. Там минус сорок или около того.

— Да. Действительно странно, — продолжая вести луноход, он посмотрел на панель и постучал пальцем по стеклу прибора.

— Варяг, стой!!! — заорал Крест.

— Твою мать! — воскликнул Яхонтов.

Машина успела остановиться в метре от внезапно возникшей пропасти впереди.

— Ох, сейчас бы кувыркались, — нервно засмеялся Людоед. — Сдай мальца назад.

— Эх ты, старый, глаза твои слепые, — попытался сострить Вячеслав, но почувствовав угрожающе близко от своего лица кулак Яхонтова, умолк.

Только выбравшись из машины, они обнаружили, что тут практически нет снега. Только наледь. И температура была действительно около пятнадцати градусов мороза. В одежде, адаптированной для более экстремальных температур, путники сразу стали потеть.

— Что за чертовщина, — пробормотал Людоед.

Однако порыв ледяного ветра, заставил их вспомнить, что они живут в мире вечной зимы.

Ветер погнал туман от пропасти, в которую они чуть не угодили, в сторону далекого уже Котельнича. Перед ними открылась огромная котловина, дно которой не просматривалось из-за сумерек и клубящегося внизу тумана. Однако иногда казалось, что где-то на немыслимой глубине иногда вспыхивают оранжевые всполохи. Над всей этой странной местностью стоял какой-то гул. Край котловины был изогнут и, похоже, стремился к окружности, охватить которую было невозможно взглядом. Почти идеальная линия края была изъедена эрозией и некогда обильными ливнями.

— Я что-то не пойму, — пробормотал Варяг и, наклонившись, поднял какой-то кусок. — Что за…

Это был бесформенный слиток расплавленного стекла размером с два кулака. Варяг пристально посмотрел на него и вдруг отшвырнул от себя.

— Крест! Быстро дозиметр достань! — воскликнул Яхонтов.

— Это не может быть воронкой от взрыва, — пробормотал Илья, засунув руку в подсумок, где хранился его дозиметр.

— Только если тут не полсотни мегатонн, — мрачно ответил Варяг, вглядываясь на клубящийся туман в глубине котловины. — Похоже, там внизу лава бурлит. Вулкан… Или, кальдера… Как там Юра говорил…

— Кто мог применить такой заряд? У кого была пятидесятимегатонная бомба? Если это только не кузькина мама Хрущева. — Людоед включил дозиметр.

— Возможно, заряд вызвал реакцию чего-то. Атомная станция или ядерные боеприпасы поразили и в совокупности…

Примерно в километре раздался похожий на раскаты грома грохот и шипение. Все резко повернули головы. Из низко плывущего слоя тумана, вырвался на несколько сотен метров вверх гигантский фонтан пара и кипящей воды.

— Гейзер! — воскликнул Илья. — Так вот что конденсирует туман и почему тут теплее!

— Илья, что с дозиметром? — тревога в голосе искателя увеличивалась.

— Погоди… Черт…

— Что?

— У меня потолок — тысяча рентген, — проворчал Людоед.

— Ну? И?

— Зашкалило.

— Быстро в машину!!! — Закричал Варяг, кинувшись к луноходу.

Вездеход мчался в обратном направлении. Вячеслав выжимал из машины все что можно. Все были озабоченны одной мыслью — убраться подальше от того жуткого места.

Николай придерживал стонущего Алексеева, чтобы тот не свалился со своего ложа, нанеся себе при этом дополнительные травмы.

— Нам конец, да? — Васнецов уставился на Людоеда испуганными глазами.

— Тысяча рентген… неприятно конечно, но мы там минут пять были. Не больше. Проблема в другом. — Илья судорожно разворачивал большую карту.

— В чем?

— В том, что там было больше тысячи рентген. У меня максимум на дозиметре, это тысяча. Но прибор зашкалило. Может там тысяча сто. А может десять тысяч. Вот это совсем погано… Никого, кстати, не тошнит?

Если бы Людоед не спросил, то наверное Николай и не почувствовал бы приступа тошноты. Но именно после этого вопроса его посетил рвотный спазм. Из-за чего это? Страх? Мнительная реакция после вопроса? Укачало таким экстремальным движением лунохода? Или… Началось убийственное действие радиации?…

— Меня не тошнит! — Крикнул Ваяряг.

— Меня тоже! — вторил ему Вячеслав.

Это несколько успокаивало.

— А меня… — Васнецов уставился на Илью…

— А тебя, блаженный, по любому тошнить будет. Так что без паники…

Луноход подпрыгнул на очередном ухабе. Он неумолимо несся к железной дороге, где по-прежнему лежали два столкнувшихся состава.

Крест, наконец, развернул карту и стал ее изучать.

— Варяг! — крикнул он, спустя несколько минут.

— Чего?!

— Мне кажется, это был Киров!