Сурен Цормудян – Герои млечного пути (страница 31)

— Не понимаю.

— То, что вы меня поставили в известность, — безусловно, очко в вашу пользу. Вы молодец. Но вам надо было согласиться на прием и послушной овечкой явиться к этой особе. Тут вы сглупили.

— Да вы что! Она же профессиональный психолог! Она бы в два счета раскрыла! — возмутился Ловский.

— Бросьте. Ей, думаете, есть дело до ваших переживаний? Вы бы сидели в уютном кресле и бормотали, как плохо быть рогатым мужем, а она думала бы, что приготовить на ужин. Тут о врачебной этике можно не говорить, потому что вы не больной. Вам не поставлен диагноз, и вы не нуждаетесь в лечении. Вот и вся психологическая помощь. А то, что она позвонила вам, означает, что кто-то закинул удочку. Кто-то прощупывает вас.

— Что? Кто? Кому это надо? — У Рональда расширились его маленькие глаза.

— Ваша жена — физик, не так ли?

— Ну да… Была… Правда, без особой ученой степени… Но готовила диссертацию.

— Черт возьми. Вы «под колпаком», любезный. Это я вам гарантирую. За вами наверняка следят. А теперь и на меня вышли благодаря вашей недальновидности. — Дэвид помрачнел.

— Но кто?

— Ваш вездесущий комитет, я думаю.

— Комитет? — переспросил Ловский.

— Вы что, совсем тупой? КГБ!

— О боже! — Рональд нервно завертел головой.

— Не дергайтесь! — рявкнул на него блондин. — Надо спешить. Теперь до экзаменов ждать никак нельзя. У ваших курсантов были предэкзаменационные тренировки с практическими полетами?

— Ну, были.

— Когда ближайший полет?

— Сразу после праздников. Одиннадцатого. Это, кажется, пятница.

— Отлично, любезный Рональд. Вы должны попасть на корабль. Ясно?

Лейба Зоренсон с некоторым недоумением смотрел на парочку роботов. Один высокий. Даже выше его. Кирпичного цвета, с крохотными, прямоугольными злыми глазками, горящими красным светом. Другой приземистый. Вдвое ниже напарника. На гусеничном ходу. Полимерные гусеницы охватывали два ведущих больших колеса, два опорных маленьких колеса между ними и одно поддерживающее вверху, образуя треугольник. И обладал он большой плоской головой с единственным крупным оптическим широкоугольным сенсором.

— Это что такое? — выдавил наконец канцлер.

— Это подарок нашего гостя. Роботы Сайлер и Текнас, — довольным голосом объявил стоявший рядом Эрвин Валдис.

— Ну и на кой черт они нужны? Эти мудрецы о чем там думают? Вместо грамотного помощника шлют мне киллера с недвусмысленными намеками и странным именем, а вместо нужного нам оборудования, оружия или денег присылают двух бытовых роботов! Какой от них прок? — Зоренсон был крайне возмущен.

— Это же новые модели, господин канцлер. В хозяйстве пригодятся, — пытался подбодрить его Валдис.

— А в деле они для чего? Скажи! У тебя есть хоть какие-нибудь идеи в твоей лысой башке? Может быть, они способны навести здесь порядок и Рейнхарда убить? — Канцлер зло таращился на своего помощника.

— Кого-кого надо убить? — оживился Сайлер.

Валдис и Зоренсон уставились на робота, затем переглянулись.

— Ты чего сказал? — спросил канцлер.

— Кого надо убить, о мой новый хозяин! — воскликнул робот. — Или прикажете называть вас «господин»?

— Конечно господин! — нахмурился Зоренсон. — Ты еще спрашиваешь?

— Простите, о мой новый господин! Я больше не буду переспрашивать. Если надо кого-то убить, вы только скажите.

— Ерунда какая-то, — шепнул канцлер Эрвину на ухо. — Роботы не могут убивать.

— А я могу! — радостно возвестил Сайлер.

— Не подслушивай! — Зоренсон взял своего помощника за локоть и повел на террасу. — Бессмыслица какая-то, — сказал он, когда они вышли. — Роботы не могут убивать. Это основополагающий закон робототехники. Они даже говорить об этом не могут! Никаких предпосылок быть не должно!

— Значит, мудрецы прислали нам особого робота. Это же гениально! Никто не будет подозревать робота в том, что он способен на убийство! Эти мудрецы действительно очень мудры! — Валдиса охватил восторг.

— Ага, и покрасили его так, — хмыкнул канцлер, — что за милю видать. А еще он при ходьбе жужжит и бряцает. Очень скрытный убийца, я тебе доложу.

— Так в том-то все и дело. Никто не будет ожидать от него подвоха.

— Ну, бред! Что мне его, в лес отправить, Рейнхарда искать? Он же там пропадет. А второй робот? Это же просто пылесос!

— Не сомневайтесь в нас, господин! — послышался вопль Сайлера из помещения.

— Он что, все слышит? — Зоренсон уставился на помощника.

Валдис развел руками.

— Видите, — сказал он, — у него масса достоинств. Одни слуховые сенсоры чего стоят. Он будет нам очень полезен.

Глава 16

Ермак сидел на скамейке в скверике возле небольшого фонтана и просматривал газету с встроенным электронным дисплеем. Мимо не спеша проходил высокий человек лет тридцати с каштановыми волосами, зачесанными набок. Он краем глаза заметил название газеты и присел рядом.

— Что пишут? — осведомился он.

— Я не читаю. Я смотрю прогноз погоды, — коротко ответил Роман.

— Видимо, вы не местный, — улыбнулся незнакомец. — Все и так знают, что завтра в этих широтах начинается кратковременный сезон дождей.

Пароль и отзыв были верны. Роман протянул руку незнакомцу:

— Рад встрече. Я капитан Ермак.

— Тоже рад, — улыбнулся незнакомец, пожимая ему руку. — Я майор Вдовченков. Командир «Октавы». Как добрался?

— В целом неплохо, — уклончиво пожал плечами Роман. — Особенно эту ночь весело провел.

— То есть?

— Ночевал в полицейском участке. Остановиться негде было. Я вышел на улицу, когда уже наступил комендантский час.

— Не прессовали?

— Нет. Записали данные. Ну, на Винсента Торетто. Это я. Утром отпустили и извинились.

— Понятно. Ты на меня через Оружейника вышел?

— Да, — кивнул Роман. — Взял сегодня документы на оружие и ствол.

— Хорошо. — Вдовченков улыбнулся. — Теперь будем работать вместе.

Независимая община Сидония была из крупнейших на Зети. Она находилась в нескольких километрах от озера Тихо, что на триста сорок миль юго-западнее Титограда. Здесь проживало более трех тысяч семей. Огороженный периметр общины составлял тридцать пять километров. Колонисты выращивали сельскохозяйственные культуры на открытых пашнях и в изолированных гидропонных фермах. Имелось и несколько небольших одежных фабрик. Выпускали стройматериалы, бумагу, инструменты и мебель. Производили ровно столько, чтобы хватало на жителей общины и для обмена с внешним миром на то, что сами производить пока не могли. Дома здесь были в основном из железобетона и камня, что выгодно отличало общину от других, где больше использовалось дерево. Председателем общины был кореец Хан Линг, у которого имелись далеко идущие планы насчет поселения Сидония. Община должна была постоянно расти, и это являлось его главной заповедью. Будущее Сидонии — суверенное государство, это было его мечтой. Он пребывал у истоков создания поселения и посвятил ему уже семь лет.

Когда председателю Лингу доложили, что у главных ворот периметра стоит полицейский флайер, тот еще не подозревал, чем это грозит делу его жизни и всем остальным общинам планеты.

Машина председателя подъехала к воротам. Бойцы охраны периметра отворили их и выпустили автомобиль на большую площадку перед въездом в общину. Именно здесь и приземлился полицейский флайер.

Из летательного аппарата вышел офицер полиции. Линг покинул машину и двинулся ему навстречу.

— Чем обязан? — спросил он у полицейского.

— Я уполномочен вместе с вверенным мне штурмовым отрядом полиции произвести тщательный досмотр вашей общины, — ответил офицер.

— Что, простите? — Председатель не поверил ушам. — Сидония — независимая община. Кто дал вам такие полномочия?

— А кто дал вам независимость? — усмехнулся офицер. — На планете Зети есть только одна власть, и я ее представляю.