Sunny Greenhill – Там, за порогом (страница 8)
Мир, в котором они жили до этого момента, отступил куда-то за полог ожидания чуда. Их жизнь разделилась на «до» и «после». И здесь, на грани, не осталось ничего случайного. Только путь.
***
Когда всё оборудование было проверено и последние слова сказаны, к команде неторопливо подошёл шериф Джон Ривз. Его шаги были тяжёлыми, будто каждый из них нёс груз тревоги, с которой он смотрел на людей, собравшихся идти туда, откуда ещё никто не возвращался. На обычно простом и спокойном лице Ривза проступили новые тени, как у человека, который провожает родных в долгое, опасное путешествие, в которое сам отправится не может.
– Вы уверены, что хотите это сделать? – спросил он наконец тихо, почти с отчаянием и обвёл взглядом команду.
Джек посмотрел на Дверь, в тени которой любой вопрос звучал как пророчество, а затем перевёл взгляд на Лизу.
Она стояла рядом, молчаливая, сосредоточенная, с непоколебимым огнём в глазах. И он почувствовал, как его страх утихает – не исчезает, но становится управляемым. Сдерживаемым верой.
– Более чем уверен, шериф, – ответил он твёрдо. – Мы обязаны узнать, что ждёт нас по ту сторону. Ради всех, кто ещё пройдёт через Дверь. Ради всех, кто остаётся здесь.
Ривз ответил не сразу. Он кивнул – с горьким, почти отеческим пониманием. И добавил, словно молитву:
– Удачи вам. И, пожалуйста… возвращайтесь.
Джек сделал решительный шаг к Двери. Металл её поблёскивал в утреннем свете, но не отражал ничего – ни домов, ни неба, ни лиц. Она казалась прорезью в ткани бытия, и чем ближе Джек подходил к ней, тем меньше был уверен, что она существует по тем же законам, что и всё вокруг.
Толпа замерла. Взрослые затаили дыхание, дети крепко уцепились за руки родителей.
Лиза приблизилась к Джеку. Её пальцы на секунду сжали его ладонь.
– Пора, – прошептала она судьбоносное слово обречённых идти.
– Вперёд… в неизвестность, – ответил Джек с лёгкой улыбкой и протянул руку к ручке Двери.
Холод металла пронзил его пальцы, но решимость Джека не дрогнула.
Дверь открылась легко, без скрипа, будто ждала этого. Изнутри плавно выплыл серебристый туман – густой, живой, как дыхание пространства за порогом. Он обволакивал всё вокруг и в нём чудилось движение: тени, неясные силуэты, отголоски чего-то древнего и инородного. В лицо дохнуло холодом.
Один за другим члены команды молча выстроились перед Джеком.
Джек сжал руку Лизы. Она кивнула.
И шагнула первой.
Словно прорвав плёнку сна, она исчезла в тумане. Затем остальные – как звенья одной цепи. Анна, склонив голову, будто прощаясь с городом. Майкл, с искрящимися воодушевлением глазами. Том, без лишних движений, как военный на задании. Сара, проверяя на ходу застёжку своей аптечки. Эрнест, одной рукой поправляя очки, другой зажав перед собой блокнот. Питер, крепко держась за лямки рюкзака.
Они исчезали один за другим, унося с собой последние секунды привычного.
Джек немного задержался в проёме, оглянувшись. В его глазах не было страха. Только печаль и надежда. Как у человека, который прощается не навсегда, а до новой главы.
А потом и он растворился в тумане.
Лицо шерифа Ривза окаменело. Только глаза – напряжённые, печальные – выдавали, как сильно он хочет поверить, что увидит этих людей снова.
Жители Мейвилла ещё долго стояли, не говоря ни слова. Из оставшейся открытой Двери продолжали расползаться клубы тумана. Они змеились по мостовой, льнули к ногам.
В лицах оставшихся отражались все чувства, доступные человеческому сердцу: тревога, благоговение, боль, вера.
Они знали: человечество сделало первый решительный шаг.
Теперь оставалось только ждать.
Ждать возвращения. Ждать ответов. Рассвет за рассветом.
А по ту сторону начиналась совсем иная история.
Глава 2
Густой, вязкий туман сомкнулся вокруг них мгновенно, как только они пересекли порог. Он не просто заполнял пространство – он поглощал его, стирая грань между ощущением и реальностью, между "здесь" и "там". Казалось, они шагнули не просто за порог Двери, а в само межвременье.
Воздух был плотным, насыщенным электрической дрожью, от которой тонко зудела кожа. Он пах ничем и одновременно всем сразу: пеплом, озоном, дождём, старыми книгами и холодным металлом. Как если бы сама история, прокрученная вперёд-назад, оставила после себя этот странный, беспокойный аромат.
Привычные звуки исчезли. Остался только глухой, ватный гул в ушах. Каждый шаг дробился эхом как в огромном пустом зале: сухо, одиноко, со скрипом ботинок по, не имеющей ни цвета ни формы, каменно-мягкой земле.
Свет фонарей, цепляясь за мельчайшие частицы тумана, распадался на рассеянные конусы, в которых кружились пылинки… или нечто иное. Внутри них рождались тени: мигающие, изменчивые, как фрагменты чужих воспоминаний. Иногда Джеку чудилось, будто впереди промелькнул силуэт – слишком высокий, слишком тонкий, чтобы быть человеком. Но каждый раз, сделав шаг вперёд, он находил лишь пустоту.
Он двигался медленно, предосторожно, словно каждый шаг был пробной нотой, и ошибиться – значило сорвать всю мелодию мира. Его рука крепко сжимала фонарь, ладонь вспотела под перчаткой, а сердце отдавалось в висках ударами стальных молоточков.
Он знал, что боится. И впервые не стыдился этого. Потому что страх в этом месте был не слабостью, а фактором выживания.
Лиза шла чуть позади, снимая всё, что могла, но объектив отказывался фокусироваться, запотевал и она то и дело протирала его рукавом. В её голове роились десятки мыслей, но ни одна не могла отогнать чувство, будто это место не просто незнакомое, а чуждое для человека.
Но она продолжала снимать – из упрямства, из страха упустить что-то важное. Сердце её колотилось с силой, которую нельзя было объяснить просто адреналином: оно отзывалось на что-то древнее, доязыковое, спрятанное в генетической памяти.
– Как думаешь, долго нам ещё идти? – спросила она шёпотом, как будто слова могли потревожить нечто, скрывающееся по ту сторону тумана.
– Не знаю, – ответил Джек, не оборачиваясь. В его голосе слышались оттенки неуверенности и настороженность. – Главное – не терять друг друга.
Он чуть сбавил шаг и обернулся. В свете фонаря лицо Лизы выглядело бледным. Её глаза блестели от влажного воздуха и сдерживаемого волнения, а в уголках губ затаилась тревожная складка.
Он хотел добавить что-то ещё – банальное, но важное, вроде "мы справимся", – но не стал. Потому что чувствовал: любая бравада здесь прозвучит как вызов, а этот мир, каким бы он ни оказался, отвечает на вызовы.
Позади них проступали силуэты остальных членов команды. Майкл с планшетом в руках, непрерывно что-то фиксирующий; доктор Хэнсон, вышагивающий с трепетной острасткой человека, вступившего на священную землю; Анна, сжимавшая книгу так, словно она могла её защитить, шла, будто слышала в этом белом молчании отголоски слов, которые не слышит никто другой; Питер, пусть и не в силах ничего разглядеть, оглядывающийся вокруг; Сара, внимательно наблюдающая за состоянием всех и Том, идущий уверенно, с оружием наперевес.
Туман за их спинами смыкался с той же вязкой эластичностью, с какой раскрывался, словно играл с незваными гостями – впуская, но не обещая выпустить. Всё выглядело размытым, как в покрытом испариной зеркале. Ландшафт оставался невидимым, но в этом зыбком "между" будто бы кто-то дышал – медленно, глубоко. И этот вдох ощущался кожей.
– Джек, – прошептала Лиза, задерживая шаг, – ты чувствуешь? Словно… здесь кто-то есть.
Он собирался ответить, но в этот момент туман дрогнул. Где-то далеко, едва различимо, словно в глубинах океана, раздался гулкий звук – нечто среднее между эхом и пульсом. Затяжной. Размеренный. И абсолютно нечеловеческий.
Джек остановился. За ним замерли и остальные.
Туман слегка шевельнулся, затем по нему пробежала рябь.
И снова всё стихло.
Он перевёл дух и посмотрел на Лизу. Она кивнула. С безмолвной решимостью.
Переглянувшись, они продолжили путь.
Туда, где начинался новый мир.
***
Каждый шаг давался им всё труднее – не только физически, но и внутренне, словно сама их воля сталкивалась с невидимым сопротивлением. Почва под ногами становилась всё более рыхлой – сырая, липкая земля цеплялась за подошвы, будто стараясь удержать их, не пустить дальше.
Из тумана тянуло влажным мхом и прелью, в которой смешивались запахи земли и чего-то неуловимо инородного. Сырые корни, выползшие из почвы, напоминали застывших змей, и каждое прикосновение к ним отзывалось глухим покалыванием по коже, а невидимые камни были готовы в любой момент сбить их с ног.
Сквозь плотную пелену, будто с другой стороны запотевшего стекла, проступали силуэты – рассеянные, зыбкие. Они то приближались, то исчезали, словно наблюдая за пришельцами. Всё пространство вокруг казалось не просто искажённым – чужим, как сон, в котором ты осознаёшь себя, но не контролируешь происходящее.
Доктор Хэнсон не отрывал взгляда от тускло мерцающей земли, в которой его сапоги утопали всё глубже с каждым шагом. Но больше всего его тревожило не это, а тишина – неестественная, хищная. Только звуки их шагов, тут же тонущие в белом кисельном нигде.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.