Sunny Greenhill – Клон мой (страница 4)
– Давай посмотрим, что ты скажешь, Уэллс.
Уэллс жил в небольшом доме на окраине города. Помятый почтовый ящик, облупившаяся краска на ставнях.
Картер засунул телефон в нагрудный карман камерой наружу, включил запись, вышел из машины и постучал.
Долгая тишина.
Он уже собирался уходить, когда дверь вдруг медленно открылась.
На пороге стоял мужчина.
Бледный, как будто его долго не касался солнечный свет. Под глазами набрякшие тёмные мешки.
– Мистер Уэллс?
Мужчина молча посмотрел на него, затем улыбнулся.
Что-то было не так.
Эта улыбка…
Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
– О чём вы хотели поговорить, детектив? – спросил Уэллс.
Его голос звучал ровно, без эмоций.
Картер взглянул на его руки.
Пальцы Уэллса мелко и слишком быстро дрожали, словно от огромного напряжения.
– О Джеймсе Корнере, – сказал он. – Вы ведь знаете, кто это?
Улыбка Уэллса стала шире.
– Разумеется.
Картер сжал кулак.
– И кто же он?
Мужчина слегка наклонил голову.
– Тот, кто наблюдает. Тот, кто выбирает.
Картер напрягся.
– Выбирает… кого?
Уэллс снова улыбнулся.
– Следующих.
– Что это значит?
Мужчина всё так же улыбался. Эта улыбка была неправильной – слишком широкой, слишком натянутой, словно кто-то управлял его лицом.
– Ты ведь уже понял, детектив, – прошептал он. – Ты уже чувствуешь его присутствие.
Холод прошёлся по спине Картера, но он не дал этому отразиться на лице.
– Джеймс Корнер, – повторил он. – Кто он?
– Не "кто", – поправил его Уэллс. – А что.
Тишина повисла между ними, густая, как предгрозовое облако.
Глаза Уэллса вдруг задёргались. Он закашлялся, его дыхание стало прерывистым, словно в лёгких застряли острые камни.
Картер шагнул вперёд:
– Вам плохо?
– Не подходи… – выдохнул Уэллс, резко отступая вглубь дома.
И тут его тело начало судорожно дёргаться.
Пальцы выгнулись в неестественном положении, ноги подогнулись, он упал на колени, скрючился, зажимая голову руками.
Из его рта вырвался шёпот, но это были не его слова.
– Оставь это дело, детектив. Или станешь следующим.
Голос был чужим. Глубоким. Полным эха.
Картер почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
– Уэллс? – он снова шагнул ближе.
Но мужчина резко поднял голову.
И его глаза… стали полностью чёрными.
Без белков, без зрачков. Абсолютно чёрные, словно выключенные дисплеи.
– Он уже рядом.
Тишина.
Потом Уэллс завопил. Громко, пронзительно, с нечеловеческим ужасом.
Картер отшатнулся, судорожно потянувшись к оружию.
Но внезапно всё прекратилось.
Глаза Уэллса снова стали нормальными. Он замер, словно марионетка, у которой внезапно оборвались нити.
– Господи… – прошептал Картер.
Мужчина рухнул на пол.
Картер бросился к нему, проверил пульс. Всё ещё бился, но очень слабо.
Он вызвал скорую.
Но даже когда приехали медики и забрали его, Картер не мог забыть эти чёрные глаза.
И эти последние слова:
– Он уже рядом.
В машине Картер снова посмотрел на папку Эмили Чен.
Рисунки. Записи. Имя Джеймса Корнера, повторяющееся снова и снова.
Что, если…
Она знает больше, чем написала?