Сумиран – Адвайта (страница 2)

М.: Спасибо. Я хочу спросить про разницу методов в работе Мастеров. Сами Мастера как относятся к этой разнице? Есть ли Мастера, которые считают свой метод работы с людьми каким-то абсолютным, единственно возможным?

С.: Я заметил, что практически все Мастера очень сдержанно говорят друг о друге, практически не хотят говорить. Они могут говорить о политике, о духовности, о Мастерах прошлого, но если есть их современники, живые Мастера, и это действительно реализованные люди, – то они друг о друге очень мало говорят. Я думаю, для того, чтобы не было каких-то кривотолков, сплетен, потому что люди все-таки имеют тенденцию все сказанное об этом потом искажать. Мне кажется, Мастера понимают это и очень сдержанно говорят друг о друге. А мое личное мнение – любой Мастер, если он действительно Мастер, понимает, что метод – это просто временное явление, соответствующее данной среде, данным людям, данному моменту. На мой взгляд, ни один Мастер не скажет: «Мой метод уникален, он лучше, чем другие». А если и скажет, то это будет его уловка, его ход в работе с людьми. Он может это говорить, как Ошо, но в глубине понимать, что все это абсурдно. Потому что время меняется, люди меняются, метод устаревает, и всегда так было, будет. Он может сказать: «Для тех людей, с которыми я работаю, сегодня эти методы наиболее эффективны, и я в это верю», но он не может сказать этого в абсолютном смысле. А если и скажет, то только для того, чтобы сломать какие-то стереотипы у людей, выбить их из фиксации, показать им их проблемы, амбиции. Только для этого.

М.: Спасибо. Переходя к основному блоку вопросов, озвучу первый вопрос. Он онтологический: какова природа реальности и каков ее первоисточник?

С.: В этом вопросе есть два аспекта: это реальность и ее первоисточник, первоисточник реальности. И здесь есть разделение, разделение важное. В контексте данной беседы мы будем называть реальностью то, что на Востоке называют саттвическим состоянием ума – это ум, который еще не стал дифференцированным, который еще не разбился, не обрел множественность. Но это уже ум, это уже некоторый аспект феноменальности – хотя целостный, неделимый, но уже имеющий определенные характеристики. Этими характеристиками являются Знание, Бытие, Блаженство.

По восточной традиции, эта реальность имеет свой первоисточник – то, что Будда называл нирваной, «ничто». На Востоке говорят, что мы можем только указать на этот Первоисточник, на то, что он существует. Но он не имеет атрибутов. Поэтому говорить о нем что-то еще невозможно. Единственное, что можно сказать, – что за пределами реальности, за пределами сознания есть нечто, из которого это сознание возникло. Больше об этом Первоисточнике сказать нечего, и мне тоже. Откуда пришла информация о нем, если он «ничто»? Мастера говорят, что, находясь в состоянии чистого, необусловленного сознания, человек непостижимым образом познает Первоисточник путем тождества. Люди, находившиеся в состоянии нирвикальпа самадхи, интуитивно почувствовали, что существует еще нечто, и из него возникло само сознание, в котором они себя переживают. Но этот Первоисточник можно познать, только став им; он не является воспринимаемым или переживаемым объектом. Первое переживание, возникающее из этого Первоисточника, – это чувство Бытия, «Я есть». В контексте нашей беседы это чувство Бытия мы называем реальностью.

М.: Но ведь многие мистики говорили, что переживание реальности Бытия – это конечная стадия. То есть пережить сознание само по себе, эту реальность Самости, – это и есть конечное.

С.: Они правы, переживание Бытия является конечным или базовым переживанием, что одно и то же. Помнишь, у Иисуса: «Я альфа и омега». Но Первоисточник не является переживанием, он за пределами всех переживаний и форм.

М.: Спасибо. Следующий вопрос гносеологический: возможно ли познание, познаваем ли мир?

С.: Здесь я хочу сначала напомнить, что сознание можно разделить на два аспекта: это аспект динамический, то есть формы, энергии, взаимоотношения, и аспект, который можно назвать статическим, – это недифференцируемое сознание. Процесс познавания требует наблюдателя, наблюдаемого объекта и процесса наблюдения. Поэтому если мы говорим о феноменальной Вселенной, о проявленном мире, то, безусловно, здесь процесс познавания возможен и, на мой взгляд, необходим. Необходим для того, чтобы жить в большей гармонии с законами жизни, природы. Что же касается непроявленного аспекта сознания, то здесь процесс познания невозможен – в обычном понимании этого слова. Этот аспект нельзя наблюдать, рассматривать, потому что он неотделим от наблюдателя. Здесь нет дистанции, поэтому невозможно наблюдение и, следовательно, невозможен процесс познания – объективного познания, как изучения чего-то. Слово познание можно понимать в двух смыслах. Первый – познание как рассмотрение, изучение, анализ; все это требует дистанцирования от познаваемого объекта. Второй – познание как чисто субъективное переживание, и в мистике познание себя – это переживание себя. Не изучение, не наблюдение, а именно переживание себя – чисто субъективное чувство. В науке познание – это наблюдение, исследование какого-то объекта, который отделен от меня. Поэтому я считаю, что феноменальную Вселенную, мир форм, мир энергий, включая наше тело, наши эмоции, наши мысли, наши ощущения, которые тоже принадлежат феноменальной Вселенной, познавать можно и нужно. Это сделает жизнь человека более светлой, более красивой и более гармоничной. Познать Бога в себе, познать свою глубинную природу тоже возможно, если слово познание понимать в мистическом ключе – то есть как переживание себя, переживание своего Бытия. То есть в объективном смысле познать себя как некий объект невозможно, именно себя и Бога в себе. Но пережить себя во всей своей полноте, как жизнь, которая не имеет границ, которая бесконечна, которая вне времени и пространства, – это возможно. И это познание уже мистическое, не связанное с наблюдением, изучением, анализом и дифференциацией того, что мы познаем.

М.: Спасибо. Следующий вопрос из области философской антропологии: что такое человек, кто такой человек?

С.: На этот вопрос можно очень по-разному ответить. Если подходить к человеку как к форме, как к некой энергии, то это один из уникальнейших объектов во Вселенной. В буддизме считается, что рождение в человеческое тело является большой удачей. С точки зрения тибетского буддизма, вся Вселенная состоит из шести больших энергетических миров. Существуют миры гораздо более тонко организованные, чем человеческий мир – это, например, миры дэвов (божеств). Но человеческое тело – это единственное тело, где одновременно могут сочетаться переживание бесконечного Источника жизни и чувства, эмоции, мысли, свойственные просто человеку. То есть постичь запредельное, постичь Бога можно только, находясь в теле человека. В этом смысле человек является совершенно уникальным созданием в феноменальной Вселенной. Поэтому буддисты говорят, что человеческое тело – это драгоценность. В любом другом теле, даже в телах дэвов, нет этой возможности. Человек представляет собой возможность синтеза – синтеза запредельного и предельного, феноменального и ноуменального. Слова мистиков о том, что мы содержим в себе всю Вселенную, не аллегория, они имеют буквальный смысл.

М.: Вопрос эсхатологический. Что происходит с человеком в момент смерти, после смерти?

С.: Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что мы называем человеком. Потому что если мы являемся, допустим, материалистами и воспринимаем человека только как физическую форму, то, естественно, после смерти он разлагается в могиле. И это все, что с ним происходит, – процесс биохимического разложения. Если мы рассматриваем человека как нечто большее – как более тонкие, более сложные энергии, которые более устойчивы, – то картина такова: после смерти физического тела через какое-то время происходит распад эмоционального тела и потом ментального тела. То есть та личность, которой человек себя считал, – если он считал себя личностью, – действительно умирает. Никакого переселения личности не происходит. Часть записей о жизни человека остается на еще более тонком теле, которое называют «каузальное тело» или «причинно-следственное тело». Это тело – вид тонкой энергии, которая со временем может формировать вокруг себя более грубую оболочку или воплощаться в более грубые оболочки. Здесь мы подходим к процессу перерождения. Это похоже на перебрасывание информации с одной дискетки на другую. Поэтому если мы рассматриваем человека как этот тонкий вид энергии, то можно сказать, что человек после смерти перевоплощается. Также мы можем взглянуть на человека как на вечную, самоосознающую основу жизни. Тогда вопрос о том, что с ним происходит в момент смерти, просто неуместен.

Видишь, на один и тот же вопрос можно ответить по-разному, исходя из совершенно разных концептуальных подходов. В рамках одной концепции истинным будет казаться один ответ. Если мы возьмем другую концепцию, то этот же ответ будет ложью, а правдой будет казаться что-то другое. И получается, что все связанное с различными суждениями о жизни не может быть абсолютным. Абсолютно то, что не связано с концептуализацией и объективизацией, то есть чистое субъективное переживание Бытия. А во всем остальном мы вынуждены идти на компромисс и ссылаться на ту или иную концепцию. Но если это понимать, то мы, я думаю, можем использовать концепции – почему нет?