Суджата Масси – Малабарские вдовы (страница 57)
– Если речь идет о ком-то из членов семьи, поговорите, пожалуйста, с государственным адвокатом.
– Благодарю, но речь о другом. Я частный практикующий поверенный, – отчетливо произнесла Первин. – И у меня есть сведения касательно вчерашнего убийства в доме номер двадцать два по Си-Вью-роуд.
Услышав «Си-Вью», оба мужчины уставились на нее.
– Кто, говорите, мадам, вы такая? – поинтересовался Фишер.
– Юристка по имени мисс Первин Мистри, – поспешно доложил младший инспектор Сингх. – Ее отец представляет интересы покойного мистера Фарида. Вчера оба Мистри оказали нам содействие.
– Прошу в кабинет. – Голос главы малабарской полиции звучал отрывисто.
Когда за ними четверыми закрылась дверь, Фишер уселся в просторное кожаное кресло за широким столом из красного дерева. Кроме кресла, в кабинете было всего два сиденья – два стула, напоминавших складные. Воган взял себе тот, что стоял ближе к Фишеру. На левый могли претендовать Первин и Сингх. Сикх посмотрел на Первин и жестом предложил ей сесть. Пусть Первин и не понравилось, что он назвал ее «юристкой», садиться ей все же было неудобно – манерность младшего инспектора выдавала: он привык, что ему не достается свободного места.
– Позволите объяснить? – начала Первин, глядя на Фишера. Он кивнул, и она продолжила: – Я поговорила с двумя свидетелями про действия Мохсена Даваи, дурвана Фаридов, который сидит в камере в подвале. Я считаю необходимым поделиться с вами полученными сведениями.
– Мы уже обо всем доложили, – с кислой гримасой заявил Воган. – Сперва Мохсен сказал, что болтал с коллегами в конце улицы, потом заявил, что ходил за покупками. Что он там еще придумал?
Первин не стала реагировать на оскорбительный тон и спокойным голосом продолжила:
– Я поговорила с миссис Сакиной Фарид, которая накануне, около половины четвертого пополудни, попросила Мохсена купить ей флакон аттара – именно поэтому дурвана и не было на посту. Как и у вас, джентльмены, у меня не было никаких оснований ему верить. Поэтому я посетила лавку на базаре Завери, в которую Сакина-бегум его и послала. Мистер Аттарвала подтвердил, что Мохсен приходил к нему вскоре после половины пятого – торговец дал письменные показания касательно времени совершения покупки и интервала, в течение которого Мохсен находился в лавке.
– Отличный предлог посетить парфюмерную лавку, – с усмешкой заметил инспектор Воган. – Вы как, себе-то что-нибудь купили?
Он издевался над ней, как и мужчины из Государственной юридической школы. Первин почувствовала, как ее захлестывает вал гнева, но вспомнила, что отец своей обходительностью всегда добивается нужного результата.
– Я хочу сказать вот что: Аттарвала передал Мохсену купленный товар. Мохсен сказал, что в участке все личные вещи у него забрали на хранение. Купленный им аттар все еще у вас или он куда-то исчез?
Тут заговорил Фишер:
– Я лично присутствовал при аресте подозреваемого. При нем были только флакон и мешочек с другой его покупкой.
Чем выпалить то, что хотелось: «Ну и чего ж вы его не отпустили?» – Первин спросила:
– Какой именно?
Трое мужчин переглянулись.
– Может, с лосьоном для кожи? – уточнила Первин.
– Да, – подтвердил инспектор Воган.
– Лекарство для его сына. Мохсен зашел за ним к аптекарю – тот тоже торгует на базаре. Уверена, что в случае необходимости вы сможете и это проверить.
Инспектор Воган прокашлялся. А потом осведомился нелюбезным тоном:
– Есть какие-то особые причины, по которым вы добиваетесь освобождения этого типа? Я встречался с вашим отцом, он ничего не сказал о том, что ваша фирма защищает еще и дурвана.
– Мы ведем дела семьи, поэтому обязаны следить, чтобы дом находился под защитой. Вчера мы с моим отцом уехали из дома номер двадцать два по Си-Вью-роуд лишь после того, как получили заверения, что трем вдовам, живущим в уединении, и их детям будет обеспечена охрана. Однако полицейские покинули дом еще до наступления ночи и до сих пор не вернулись.
– Покинули, потому что я не отдал соответствующего распоряжения, – ледяным тоном сообщил инспектор Воган. – Подозреваемый помещен под стражу. Обитателям дома ничего не угрожает.
– Да и в любом случае выделять дежурного полицейского уполномочен только я. Младший инспектор не мог вас заверить в том, что это дело решенное, если его начальник не обратился ко мне с соответствующей просьбой. – Фишер бросил на Сингха свирепый взгляд.
Поняв, что они оставили без охраны женщин, вокруг дома которых рыщет убийца, Первин окончательно вышла из себя.
– Похоже, вам это кажется пустяком – ведь в доме, подвергшемся нападению, живут не европейцы, – сказала она. – Но проблема в том, что это индийский город. Хотите, чтобы в нем соблюдались закон и порядок, – вы обязаны защищать всех.
Если бы только она могла им сообщить, что из-за их небрежения из дома пропала маленькая девочка.
На лице младшего инспектора Сингха отразилось такое страдание, что Первин тут же пожалела о своих словах. Он, судя по всему, был с ней совершенно согласен, но не мог ничего предпринять по причине субординации.
– Почему вы так хлопочете за этого привратника? Хорош привратник, если ушел незнамо куда и позволил убийце проникнуть в дом! – с вызовом произнес инспектор Воган.
– Он, как и ваши полицейские, подчиняется своему непосредственному начальству. – Первин забрала расписку и показания, лежавшие на столе. – Спасибо, что дали мне возможность напрямую сообщить вам сведения о местонахождении привратника в момент убийства. Не буду больше злоупотреблять вашим временем.
Фишер кашлянул.
– На самом деле… прежде чем вы уйдете, позвольте сержанту снять копию с показаний.
Первин помедлила, держа лист бумаги в руках.
– Я, естественно, не возражаю, но в качестве ответной любезности не позволите ли вы Мохсену Даваи сделать один телефонный звонок? Он хотел бы поговорить с миссис Сакиной Фарид.
Младший инспектор Сингх бросил взгляд на своего начальника.
– Сэр, если бегум подойдет к телефону, мы можем заодно с ней и сами поговорить. Возможно, узнаем что-то новое.
– Ну хорошо. – Воган вперил в Первин свирепый взгляд. Она унизила его в глазах коллеги.
– Номер у меня есть, – сказала Первин, записывая его на листке бумаги. Она старалась, чтобы на лице ее не отразилось никаких чувств, хотя на самом деле они так и бушевали. Ее возмущало, что Мохсена Даваи держат под замком при отсутствии прямых улик. А еще она впервые поняла, что юрист облечен колоссальной властью.
26. Услышанный призыв
Полицейские действовали эффективно. Через несколько минут Сдобный Сержант уже отпечатал два экземпляра показаний и поставил на них штамп. Один экземпляр взял инспектор Воган, другой – начальник Фишер, а оригинал Первин засунула в рабочий портфель. Встреча в целом прошла успешно, но у нее пока не было уверенности, что Мохсена отпустят. Так что необходимо найти на время надежного охранника.
Арман стоял, привалившись к «Даймлеру», припаркованному в тени жакаранды. Вид у шофера был скучающий, но при виде Первин лицо его оживилось.
– В контору, пожалуйста. – Первин опустилась на заднее сиденье. – Арман, вы хорошо знаете город. Как вы думаете, где найти дурвана, который согласился бы временно охранять дом?
– Все ищут постоянное место, мемсагиб. Дурван не может уйти из одного дома, чтобы несколько дней поработать в другом. Хозяин этого не одобрит. – Он помолчал. – А мужчина с военным опытом подойдет? Много солдат с войны вернулось, не у всех есть работа.
– Пожалуй. – Нанять ветерана будет практично, и, возможно, Разия знает кого-то поблизости, кто получал помощь из вакфа. Но быстро такое не осуществишь. И тут Первин сообразила. – Можно съездить в доки! У Джаянта там много знакомых. Кажется, Мохсен раньше работал грузчиком.
– Но в доках в основном работают индуисты, – заметил Арман. – Бегум это может не понравиться.
– Будем надеяться, что они не станут привередничать. Им же не жить вместе. – Первин чувствовала раздражение. Границы, которыми общины отгораживались одна от другой, сокращали их горизонты – для женщин и для мужчин, индуистов и мусульман, парсов и всех остальных.
– Приехали, Первин-мемсагиб.
Арман довез ее до Мистри-хауса. Но Первин пока была не готова войти внутрь – все мысли пошли вразброд.
– Я хочу немного пройтись. Вы не могли бы занести портфель с документами внутрь и передать Мустафе – пусть положит его наверху?
– Разумеется. А куда вы пойдете?
– Просто прогуляюсь до пирса и обратно. У меня болит голова, а на воздухе мне полегчает.
Первин зашагала к причалу Баллард, ее обдувал ветерок. Когда ее впустили за ворота, она посмотрела вперед, на море, которое бороздили небольшие грузовые суда – из тех, которые Джаянт загружал и разгружал каждый день.
Высокий грузовой пароход медленно выходил из гавани. Первин вгляделась в него, представляя себе, как жарко на борту, как тяжело там работать – это совсем не похоже на каюту первого класса, в которой она совершила путешествие в неведомую Англию. В 1917 году она особо не задумывалась о том, как сильно ее семье придется потратиться на эту поездку, – равно как и об уверенности родных, что студентка, потерпевшая неудачу в Бомбее, добьется успеха за границей. Окупятся ли теперь их вложения?