Суббота Светлана – Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (страница 59)

— В итоге ты сдался на милость победителей? — поинтересовалась я. — Оу, бедняжка.

— В итоге, — ласково улыбнулся мне Фаворра, — я скрутил их, отнес по комнатам и заблокировал двери.

— Давление с позиции силы. Как интересно.

— Да, я большой и крепкий. Но обычно решаю свои личные задачи более нежными способами. На этом закрываю обсуждение моих впечатляющих ночных похождений и возвращаюсь к теме защиты менталиста в процессе захвата подозреваемого в городе. Вито! Напоминаю, Ева на тебе.

— Всегда готов, — хмыкнул леопард. Но звучало вяло. Я ждала, что он разовьет тему и отпустит пару обычных шуток, но парень замолчал и опять ушел в себя.

Поимка Клариссы его не обрадовала, а скорее даже расстроила. Все совещание он сидел как в воду опущенный, ни о чем не спрашивал, только отвечал.

Я осторожно посмотрела эмоциональный фон и обомлела. Фигуру Вито почти полностью окутывало плотное облако неуверенности, растерянности и даже немного печали. Последние события, конечно, не должны были прибавить ему бодрости, но точно не могли вызвать столь серьезного душевного расстройства.

— Что-нибудь случилось? — тихо прошептала я, пододвинувшись ближе на стуле. — Ты какой-то не такой.

— Да что-то настроения нет. Уже как пару дней.

Пару дней? То есть… Но… Я с ужасом вспомнила как во время визита в клан волков сняла с телохранителя Крейга и обмотала вокруг Вито «петлю неуверенности». Тем самым защищая себя от разоблачения по запаху. Нюхач мог определить на мне слишком сильный запах Диего, и я… ох, кажется я совершила серьезную ошибку.

Последующие события не развеяли, а усилили негативную эмоцию. И теперь леопард медленно и верно скатывался в пропасть депрессии.

Нужно срочно спасать ситуацию! Я привычно потянулась к Диего, но… он оказался полностью закрыт. Магический заслон мягко поддался под моим давлением, но кто его знает, что произойдет, если я попробую сейчас взломать блок тигра. И найду ли там желаемое.

Буч излучал любопытство. Джок… у вампиров очень плохо с эмоциями, а с возрастом они вообще становятся головной болью для любого менталиста. Что же делать?

В это время Диего распахнул китель, усаживаясь по удобнее и сообщил:

— Кларисса пока не пришла в себя. И не факт, что в ближайшие дни сможет достаточно восстановиться для полноценного допроса. Зато в лаборатории восстановили фотографию, с которой она приходила к Трельяку.

Он открыл папку, которая с начала встречи лежала на столе. Я думала, что командир держит в ней очередные протоколы или отчеты, которые нужно заполнить и не обращала на нее внимание. А оказывается, в ней все это время лежала улика.

— Изображение пострадало, — обвел нас взглядом Фаворра, — но кое-кого можно узнать.

На небольшом, иссеченном клочке бумаги выстроились в два ряда дети лет десяти-одиннадцати, мальчики и девочки. Одежда выглядела устаревшей, но не прошлый век, а, пожалуй, на несколько десятков лет.

— Вот это, — командир ткнул пальцем в стоящего во втором ряду тучного мальчика, — небезызвестный присутствующим Гордон Дюран, нынешний альфа волков. А рядом с ним — Дон Вей — глава клана крыс.

Второй мальчик широко улыбался, сияя ровным рядом белоснежных мелких зубов. Его темные волосы выглядели очаровательно растрепанными, а школьная форма сидела несколько небрежно, пара пуговиц отсутствовали. Эдакий милый проказник.

— То, что они друзья детства — широко известный факт, — продолжил Фаворра. — Вопрос один. Зачем Кларисса принесла эту фотографию на очередной сеанс к своему психологу?

38.2

— Может быть проще спросить у психолога? — спросила я. — Мне все равно нужно к бабушке за платьем для казино съездить. Я заодно могу в больницу заглянуть и расспросить Владимира.

— Психолога, которого ты мило продолжаешь называть по имени? Не утруждай себя, этот жук не доехал до больницы. Исчез после избиения, словно растворился в воздухе. Ни домой, ни в кабинет не вернулся.

Парни недоуменно начали переглядываться. Я нахмурилась.

— Но… Диего… это подозрительно. Может он в беде?

— Или спрятался на время, пока ситуация не утихнет. Кларисса с ним делилась мыслями и переживаниями, он точно знал, чем эта волчица занимается и не сказал нам ни слова. Как ты думаешь, мы это ему спустим с рук?

— Обязаны, — спокойно ответила я. — Пока не было прямых обвинений, свидетельств или ордера, все признания клиента являются конфиденциальными и защищенными врачебной тайной. Люди иногда чего только не нафантазируют, пока их действия не подтверждаются прямыми уликами, психолог не имел права делиться с нами информацией.

Тигр расслабился в кресле, вытянув ноги. Мы сидели в небольшой переговорной, и места было не так много, но Диего предпочитал везде устраиваться максимально комфортно.

— Этот закон пора менять, — после небольшой паузы весомо сказал он. — Слишком много тайн от полиции.

А еще кое-кто не любит менталистов и раздражается, что мы имеем хоть какие-то права и защиты от вмешательства государственной машины в нашу работу.

— Насколько помню, Лиза, секретарь Трельяка, с огромным уважением относится к моей профессии. Могу ее попробовать разговорить. Охотник, точнее — «охотница на менталистов» уже не способна мне навредить, значит — поездка безопасна.

— Скажи это Крейгу, — отрезал Диего. — Если уж тебя так тянет поискать Трельяка, возьми Вито. Заодно отработаешь с ним парную работу. И вот что… держи фотографию — спросишь секретаршу, о ней ли она говорила. Будь понапористей, разузнай все, что можешь и не позволяй Вито слишком откровенно флиртовать.

Джок протестующе приподнялся на стуле, явно собираясь предложить собственную кандидатуру, но посмотрел в окно и осел обратно. День — не лучшее для него время.

На этом и договорились. Дальше пошли расписания физических тренировок, которые меня не касались. И занятий по отработке совместных действий, которые я должна была начать посещать с завтрашнего дня.

Почему нет — я кивала, не пытаясь спорить, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Но все было бесполезно. Диего все чаще ко мне поворачивался, задавал вопросы, хмурился в ответ на короткие «Да» и «Нет».

Когда мы с Вито уходили, тяжелый взгляд командира буквально буравил мне спину. Даже леопард почувствовал. Закрывая за нами дверь, он касался ручки, словно она могла взорваться. И явно собирался с мыслями, пока мы шли по коридору в сторону проходной.

Надо же. Еще недавно разбитной и самодовольный оборотень поглядывал на меня в сомнении, начать ли первым разговор. Мне следует серьезно подумать о собственных действиях. Если «эмоциональная петля» так действует, имела ли я право так легкомысленно ее применять? Проклятие, как же невовремя исчез Трельяк. Вот кого нужно было бы порасспрашивать.

— Ева, а можно задать тебе вопрос? — вдруг сказал Вито. — Серьезный.

Я с подозрением на него покосилась.

Когда моя ба начинает беседы со слов: «Нам нужно серьезно поговорить», обычно добром это не заканчивается. Или оказывается, что я что-то натворила, или, наоборот, не сделала то, что от меня стопроцентно, давно и настоятельно ожидалось. Согласно таким разговорам «делай — не делай» — без разницы. По любому будет «ай-яй-яй, Ева, как ты могла».

— Задавай, — обреченно кивнула я, с тоской осматривая коридор в надежде, что мы кого-нибудь встретим и отвлечемся. Да хоть квестора Игнаца! Хоть кадровика Зарембу!

— Что девушек привлекает в оборотнях, если не считать феромонов?

— Э-э-э, — ответ был не самым мудрым или полезным, но это все, на что я сейчас была способна.

— Например, командир. На него все вешаются, а ты игнорируешь, словно не чувствуешь феромонов. Ты его считаешь привлекательным?

— Э-э-э, — продолжила я. А что, может я глубоко задумалась и скоро выдам блестящий ответ?

— Он физически тебя привлекает? Не пугает, что выше и крупнее?

Я покосилась на высокого Вито, вспомнив, насколько изящной рядом с ним смотрелась невысокая принцесса Риэлль. Пора было ответить хоть что-нибудь, поэтому я напряглась и выдала многозначительное:

— Да нормально.

— Тогда почему ты ему не улыбаешься, не заигрываешь с ним?

— Она его боится, — мягко прозвучало со стороны.

Мы с леопардом резко остановились, словно врезались в стену.

— Насколько помню, — с небольшого диванчика для посетителей рядом с кабинетом квестора поднялся златокудрый красавец-сидхэ. Выглядел он почти так же как и во время своего предыдущего визита. Те же тонкие точеные черты лица, та же серебряная трость, по навершию которой лорд Нилимар постукивал длинными пальцами. Только камзол показался скроенным немного иначе, да камней на нем побольше. — Диего-Тайрен не любит менталистов. Милая дева не дурочка, отлично это ощущает и остерегается. Правильно?

Очень хотелось сказать «э-э-э», но, боюсь, с этим типом такой уход от ответа не прокатит.

Я взяла себя в руки, восторженно захлопала глазами и выдохнула:

— Не знаю, Высокий лорд. Я не самая храбрая, всего остерегаюсь, тем более сильных оборотней. А почему вы нашего командира называете Тайрен?

— Надо же… Оборотней боишься, а меня нет. Вопросы задаешь. Тайрен — на языке моего народа означает «тигр». Не в смысле храбрый, а… просто «тигр».

Ох, ты ж. Это все равно что кошку назвать «кошка». Они дали ему фейри-имя по зверю оборота.

38.3