Суббота Светлана – Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (страница 42)
- Я тоже насчет звуков не в курсе, доктор… Приветствую доблестную полицию, — в дверях появилась рыженькая секретарша. Снизу она была облачена в очень знакомые порты из отрядного обмундирования, а грудь прикрывала, удерживая перед собой встрепанного белоснежного кота. — Не думала, что когда-нибудь пробегусь голой через всю улицу. Большое спасибо нашим стражам покоя и порядка. Сэр Владимир, для вашего сведения, соседке через четыре дома я сказала, что искала кота. Вы уж поддержите, умоляю, мою версию.
Острый подбородочек оскорбленно дрожал, но был гордо задран вверх. Про Джока она не сказала ни слова. И мне показалось, что последнее предложение она адресовала не только Владимиру, но и мне.
Мы уставились друг на друга, не зная здороваться или не стоит. Обе были похожи на жертв природных катаклизмов, едва избежавших совсем печального исхода. У меня еще и кровь из носа капала, уже не сильно, но все никак не могла остановиться.
Диего вежливо нагнул бело-черную башку.
— Мы сожалеем за пр-ричиненное неудобство и пр-ризнаем свою невольную ошибку. С утра р-разберемся в ситуации и выплатим штраф за порчу частной собственности. Доброй ночи.
Нас не пытались удерживать. Даже дали какие-то вещи, чтобы Фаворра смог заменить разорванную одежду. Лиза ухитрилась свернуть с ними и сумку для Джока.
В казарму мы возвращались в несколько потрепанном виде. Пойманный за двойную цену кан-кан вез нас через ночной город, тарахтя и подпрыгивая на ухабах.
Тихо переговаривались, делая длинные паузы, и опять начиная что-то втолковывать друг другу Диего и Джок.
Я молчала, бесконечно прокручивая в памяти выход Владимира и его ауру, всколыхнувшуюся на почти неуловимый миг. Меньше мгновения.
Так коротко, что был соблазн забыть, стереть из памяти. Забить гвоздями и закопать непреложный факт — психолог точно увидел мой странный щит и понял — я «прыгнула». В городе появился человек, который узнал о моей тайне. Понял, кто я такая.
Когда заходили в казарму, луч света ярко, почти до бела осветил Фаворру, и я увидела круги-провалы под глазами, желваки на стиснутой челюсти. Ситуация бессилия под ментальной атакой, когда он вынужден был убежать и бросить меня в опасности, бесконечно его потрясла.
Моя комната была дальше по коридору, я шла и чувствовала на себе его взгляд.
--
Глава 27. О долгах, стойкости и очень больших различиях
Тихо играла музыка. Я зажала уши, но она все-равно просачивалась сквозь пальцы.
Пару раз за мой столик пытались усесться и пофлиртовать, бросали веселые фразы, о чем-то пытались расспросить, но все довольно быстро меня покидали, некоторые даже с извинениями. Бар был наш, внутренний, для дежурных копперов и студентов полицейской академии, поэтому народ сообразил, что к чему и оставил в покое, по-свойски почуяв, какой поганый у меня был день.
Когда через час бессонницы и тоскливого изучения деревянной столешницы, кто-то снова сел рядом, я даже удивилась.
Подождала немного, не поднимая взгляд, но новый сосед молчал, только изредка позвякивал льдом. Чужие эмоции не тянулись через стол, не душили навязчивыми вязкими лентами. Сидит человек, а я его не чувствую, вот удивительно.
— Не спится, Фаворра? — тихо спросила я.
— Как и тебе.
— Что сказал Джоку?
— Правду. Что заподозрил в нем «крота».
— Но ты же…
Он поставил на столешницу бокал и хрипло рассмеялся.
— Да, я надеялся, что не он. Не хотел подозревать гребаного "крота" в своих парнях. Но врать даже себе не собираюсь — я пошел за ним, чтобы проверить. Проверить друга, которому доверял как самому себе. Вытащил парня из объятий девчонки, испортил им первое свидание.
— Ну, не такое уж это было и свидание, — хмыкнула я, вспомнив пухленькие телеса юной полугоблинши.
— Да что ты знаешь о наших свиданиях, Недотрога? Когда видишь только работу и казарму, а в родном доме нет даже собственной комнаты, где можно переночевать. Когда нет времени ухаживать за девушкой — поговорить с ней нормально и то не получается. Я вот что тебе скажу — для Джока это было настоящее первое романтическое свидание. И не иронизируй над чувствами.
Он тяжело поднялся, что совсем не было похоже на командира, подхватил питье, скрежетнув стеклянным донышком, и зашагал прочь от моего стола.
Я поневоле подняла голову, выныривая из омута депрессии. Что мне ему сказать? Поделиться своими страхами и уверить, что его разочарование в собственной непогрешимости, фигня по сравнению с полной хреновостью моего положения?
Сообщить, что я скоро сойду с ума и начну копаться в его мозгах, взбалтывая их ржавой ложкой… А потом меня спеленает кто-нибудь из бывших коллег и потащит на опыты в Холмы, чтобы принцесса Квентариэлль лично испачкала свои белые ручки, ломая менталиста ее брата… Или жениха? Ах, простите мне непонимание странных обычаев наших мудрых и прекрасных наставников.
— Надо выпить, — сказал Фаворра, подсаживаясь снова и со стуком ставя два бокала с виски. — За мои извинения. Ты знаешь, что фейри не говорят спасибо и не извиняются? Мы же гордые, не хотим брать на себя лишние обязательства, не любим никому быть должны.
Ого. Впервые слышу, чтобы он называл себя фейри. Обычно о жителях Холмов Диего отзывался уважительно, но несколько отстраненно. И никогда не говорил «мы».
— И по какому поводу извинения? — пробормотала я, подтягивая к себе порцию алкоголя.
Пить нашему брату не рекомендуется, но слабый коктейль, который я до этого взяла, рассчитывая «забыться», по какой-то пакостной причине добавлял моим воспоминаниям еще больше четкости.
С каждым его глотком картинка обрастала новым количеством деталей, лицо Трельяка становилось все выразительней, его понимание моей «кузнечитости» все более однозначным. Еще немного и психолог начнет восклицать: «О, какой запущенный случай!» или «Почему вы на свободе, барышня, а не в застенках фейри?».
Фаворра откинулся на спинку диванчика, наблюдая как я мелкими глотками пытаюсь влить в себя виски. На нем новенький китель, сорочка белоснежно сияет, подчеркивая стойку воротника. Словно и не было суматошной погони. Но командир тоже все помнит.
- Обещал защищать, а сам вылетел за дверь с котом на голове.
— Он тебе помешал?
— Хорошая идея, Нитарока. Давай, добей меня. Скажи, что ты не пошутила и всерьез подумала — Бродягу из дома выкинул не накаченный под завязку пси-артефакт, который оказался сильнее моих ментальных блоков, а всего лишь испуганный домашний питомец. Мы с котом, м-м-м, например, не поделили территорию. А что? От страха я вполне мог… пометить что-либо сугубо личное, и коту пришлось шугануть тигра взашей.
Я прыснула. Он едва заметно улыбнулся в ответ.
— Пришла в себя? Пойдем, отведу в корпус. Завтра мы идем за мисс Клариссой Дюран, и мой менталист должен быть свежим и отлично соображающим. Давай, Недотрога, поднимайся. Признайся, хотела встретить вместе со мной рассвет? Сейчас и увидим.
Он шутил, его губы улыбались. Только в лазуритовых глазах плескалась тьма. А на поверхностях магических блоков, которыми он от меня закрывался, искрилось напряжение. Не знаю, что меня дернуло, возможно, ощущение потерянного одиночества, свившего гнездо где-то под ребрами, но на выходе из бара я ухватилась за его мизинец.
Дурацкая картина… Темнота двора и едва проглядывающая между домами узкая линия розовеющего горизонта. Ни единой души вокруг. Только я и здоровенный офицер, которого держу за палец, а он не отбирает руку.
Мы идем молча. И все чувства сосредоточенны в неловком, по-детски смешном касании. При проходе через дежурку мы оба расцепляемся, одновременно. Но, когда подходим к лестнице на наш этаж, Диего немного задерживается на нижней ступеньке, и я снова обхватываю пальцами его мизинец.
По коже до самого локтя маршируют мурашки. И когда Фаворра останавливается у своей комнаты, я… просто тяну его дальше. Пару секунд он недвижим, только вытягиваются в воздухе наши скрепленные руки. Но я упорно тяну, и он, все также не говоря ни слова, делает шаг, потом второй…
Свет коридорных ламп подчеркивает его настороженно застывшие черты, но потом что-то ломается, они сглаживаются и оживают. Краем глаза я вижу, как он на меня смотрит, но стараюсь не отвлекаться, целенаправленно иду вперед. Нужно дойти до своей комнаты и не передумать, не сбиться в обычные свои страхи, размышления. Просто сделать то, что хочется прямо сейчас.
— Ева, — бормочет мне в волосы Фаворра, пока я открываю ключом дверь. — Ты понимаешь, что делаешь? Я не могу больше играть, но и обещать мне тебе нечего.
Я киваю, тяну его и закрываю за нами дверь. Я и сама не могу ничего тебе обещать, тигр.
Глава 28. О нежности, страсти, обрезанных ушах и алом как любовь рассвете
Некоторое время ничего не происходит. Мы просто стоим у порога, он зарывается носом в мои волосы, дышит глубоко, рваными выдохами обдувая пряди.
Я глажу пальцами шероховатую ткань кителя на его груди. Поднимаю голову и становлюсь на цыпочки, когда Диего подхватывает мой подбородок широкой ладонью. И склоняется сам. Мы тянемся друг к другу, преодолевая сантиметры как бесконечное мучительное расстояние, на которое силой воли себя растаскивали все эти дни.