Суббота Светлана – Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (страница 4)
Таких, скачущих по уровням то вверх, то вниз, называют «кузнечиками». Принимать их на работу бессмысленно, пользы никакой, а проблем полный мешок с тележкой, да с психикой от таких прыжков у несчастных — беда. Поэтому ищут их тщательно, просеивают всех через мелкое сито, а как найдут — запирают в подземных государственных лабораториях. Был человек и не стало.
Так вот. Я не кузнечик!!!
Меня «перекинуло» только один раз в жизни, прошлым летом, по ужасной случайности, когда заболела бабушка. Разово. Что вообще не серьезно.
С тех пор мы с бабушкой скрываем этот факт, словно его никогда не было, даже не разговариваем о случившемся. Но… мой мозг помнит. И ни на официальную госслужбу, ни в корпорации мне никак нельзя.
— Увы, в больших коллективах я теряюсь — осторожно сообщила я. И корпоранты разочарованно скривились, совершенно одинаково, словно зеркалили друг друга. — Если посмотрите в графу комментарии, там есть отметка о подаче заявления на открытие частной практики. Это моя маленькая мечта.
Теплая атмосфера в помещении несколько охладела. Декан откашлялся и посмотрел на меня с отеческой печалью.
— Мисс Нитарока. Мы не объявляли еще открыто, но с этого года практику разрешено открывать только после полугода и больше опыта работы по профессии. Установка Министерства пришла к нам неделю назад, и мы не успели проинформировать студентов.
Меня словно тараном ударили в грудь. Каждое новое слово било наотмашь, в осколки разбивая трепетно выстроенные планы. Смесь разочарования, отрицания, растерянности вырвалась подобно фонтану, расплескавшись искрами по комнате.
Хорошо, что я сидела на стуле и укрепила разум медитацией. Резким, почти болезненным усилием, я скрутила волну, замотав ее в клубок. Ударила щитами, до рези в глазах, до холода в ногах. Забивая эмоциональный всплеск и очищая комнату.
— Ого, — вдруг протянул, подобравшись мужчина в роговых очках, — а вы у нас, девушка, коробочка с сюрпризами.
Бесы! Депрессию ему в душу! Неужели он что-то поймал? Уловил мой страх?
— Какой впечатляющий самоконтроль, — продолжил мужчина, и я едва облегченно не выдохнула. — Может все-таки попробуете большую организацию?
— Или службу помощи гражданам, — проснулась седенькая старушка, похоже из психологической поддержки. Острые уши при обычном человеческом лице намекали на каплю крови фейри. — Нам бы, конечно, посильнее нужны, но с таким управлением можно попробовать вас взять.
Знали бы они что я на самом деле контролирую.
— А есть что-нибудь временное? — выдохнула я. — Присмотреться, обдумать. Понять мое ли.
На временных должностях глубинные замеры не проводили, проверка телепатами тоже не делалась. Мне бы хоть немного потянуть время, но без распределения никто из комнаты не отпустит. Если не будет временных предложений, я всё, хоть в прорубь.
Декан удивленно поднял бровь, молчание затягивалось. Никто не хотел брать на краткий срок первоуровневую девчонку.
— Может быть в полицию? Мне сказали там много вакансий, не всех же берут сразу на постоянную? — пробормотала я, вспоминая слова Алекса.
Вампир, на которого я уставилась, отрицательно замотал головой и покосился на оборотня.
— О, девочке нравятся суровые парни? — замурчал здоровяк, придвигаясь к столу и складывая перед собой крупные ладони. От него дохнуло силой.
Со мной явно флиртовали, не серьезно, играючи. По логике нужно было ответить заинтересованной реакцией. Показать мужчине, что он привлекателен, порадовать самолюбие зверя. Но что-то в его действиях меня насторожило.
До этого весь разговор рыжий вообще не выказывал мне внимания. На легкомысленного ловеласа он не походил. Кажется, меня пытаются подловить, проверить сопротивляемость их «чарам».
— Парни меня сейчас мало интересуют. Сначала работа, потом все остальное.
Его глаза сузились, но предложения не последовало. Надо срочно дожимать! Возможно, это мой единственный шанс получить распределение и при этом не попасть под официальную системную проверку дара. Что его может пронять…
— Говорят, у вас в отрядах быстрого реагирования постоянные вакансии менталистов. Это значит не все тянут, не каждому по плечу. И практика на пару месяцев — отличный способ понять, подхожу ли я, достойна ли.
Мужчина довольно хекнул.
— Напомни, как имя? Евангелина? А ты дельная малышка, ловишь фишку. С таким контролем у тебя крепкая психика должна быть, самое то для нашей работы. Временную работу мы не даем, но в одном из Ночных отрядов заболел менталист. Профессиональная простуда, пулями немного продуло. Но это не важно. Как у тебя, Евангелина, кстати, с ночными бдениями?
— Сова я, — проникновенно выдохнула, тараща глаза, — ночами вообще спать не могу. И сегодня не спала.
— Правду говорит, — пробормотала старушка с острыми ушами.
Я успела испугаться, осознав уровень у бабушки, как бы не пятый-шестой, и что она могла со своими возможностями с меня «считать», но рыжий не дал мне времени на испуг, а хлопнул невесть откуда взявшейся медной печатью по моему листу.
— Берем на пару месяцев, а там посмотрим.
Да-да! У меня получилось!
Он протянул мне через стол широкую ладонь для пожатия, я с облегчением за нее схватилась.
Горячее касание, мозоли на пальцах. Этой ночью я чувствовала похожие. Такие же… уверенные, сильные…
На секунду меня переклинило вплывшей картинкой из памяти. О других руках. Я вздрогнула. Удержать при этом нейтральное выражение на лице было очень тяжело, но, кажется, у меня получилось. По крайней мере я спокойно подписала распределение, попрощалась с членами комиссии, поблагодарила оборотня.
А рыжий задумчиво следил за мной взглядом. По новому изучающим. Надеюсь, он не принял внезапную дрожь от невольного воспоминания за какую-нибудь особую женскую реакцию. По слухам, нюансы касаний для оборотней слишком много значили, надо быть аккуратнее.
В коридор, где толпились однокурсники, я вышла довольно бодро, даже смогла назвать имя следующего и прикрыть за ним дверь.
А потом у меня подкосились ноги, и я просто сползла по стене.
Какой на хрен Ночной отряд?!
Глава 4. О сильных женщинах, слабом планировании и о том, что судьба — редкая сволочь
Бабушка налепила себе на щеку очередной кружок огурца, повернулась ко мне и недоуменно переспросила:
— Отряд, какой Отряд?
— Ночной, — пробормотала я.
Весь вечер я пластом лежала на кровати, уставившись в потолок. Двигаться не хотелось.
— У них там менталист заболел. Говорят, от пули простудился.
— А-а-а. Ясно, — сказала бабушка, возвращаясь к любованию на себя в зеркале. — Я тебе вот что скажу, у них теперь не один больной менталист, а два. Один — простывший, а у второго беда с головой. Если что, это я на тебя намекаю. Скажи-ка мне, Ева, какой из тебя боец? Ты хоть раз в обычной школьной драке участвовала?
Закон о совместном обучении детей разных рас привел к весьма горячим противостояниям в школах, но наличие друга-оборотня легко разрешало все возникающие недопонимания между мной и сверстниками. В общем, нет, я никогда не дралась. Меня любили и уважали. Ладно. В основном — уважали.
Бабушка правильно оценила мое задумчивое молчание и с новыми силами принялась меня добивать вопросами:
— Почему ты вообще с Комиссией о полиции заговорила? Что тебя сподвигло, а? Признайся, скрытная наша будущая героиня ночных битв!
Потолок, который я меланхолично рассматривала, выглядел обычно, ровно, никаких неожиданностей и подстав. Прямо хотелось смотреть и смотреть.
— Эм. Мне про отряды Алекс рассказал. Да я понятия не имею, откуда он знает, но там много вакансий и вообще менталисты нужны. И мне больше нигде временную работу не предложили, только в полиции. Как было отказаться?! Ба, пожалуйста, не ругайся. Поверь, другого выхода просто не было. Я же ненадолго, пару месяцев легонечко поработаю и свалю.
— Ты же хотела взять разрешение на частную практику?!
— С этого года по новому закону для открытия частного психологического кабинета требуется опыт. А у меня его нет. И я честно пыталась что-нибудь придумать, расспрашивала работодателей о небольших практиках, хотела выкрутиться. Всем нравились мои оценки, декан давал рекомендацию. Вроде бы был шанс…
— А потом?
Я замялась. Мою следующую фразу бабушка слышала от меня время от времени и очень не любила.
— Ну-у. Потом… что-то пошло не так.
Пришлось расстаться с милым потолком, надеюсь, он меня еще дождется. Я повернулась и послала бабушке самую поддерживающую улыбку из возможных, отправив вдогонку за ней волны тепла и любви.
Ба фыркнула и покачала головой. О моей любви она знала, и о привычке не рассказывать о неприятностях тоже. Когда в школе или университете что-нибудь случалось, я предпочитала сначала решить проблему, а только потом рассказать о ней ба. Но сегодня такой возможности не было, пришлось каяться как на духу.
Руки в крупных голубых венах прошлись по папильоткам, аккуратно накрученным на ночь и для верности закрепленным резинками.
За собой моя самая близкая родственница ухаживала с особым рвением, считая, что внешность — важный залог успеха для любой женщины. Работала Эннет Нитарока массажисткой, клиентскую базу имела элитную, что и держало хрупкую лодку нашей семьи на плаву долгие годы.
Я поиграла, выставляя и снимая базовый щит. В моем воображении он представлял собой блестящий слюдяной кокон, эффектным колпаком, накрывающий с макушки до пят.