Су-ён Ли – Телефонная будка несказанных слов (страница 3)

– Я вас понял. Но если вы продолжите себя так вести, то возникнут проблемы и у нас не останется другого выбора, кроме как подать на вас в суд. Зачем вы мешаете работе компании? Вы не подумали, каково другим сотрудникам?

– Все должны знать, что здесь убивают людей!

Я вздернула подбородок. Мне хотелось плюнуть в лицо этому типу в костюме. Мужчина раздраженно закатил глаза. Я разозлилась еще больше, когда он оглянулся, чтобы убедиться, что мы не привлекли лишнего внимания. Репутация! Он убил моего мужа, а теперь переживает о том, что про него подумают окружающие! Хочет выглядеть хорошим. Как бы не так! Я пристально смотрела на него, не отводя взгляда. Он вздохнул и повторил:

– Если вы продолжите кричать, будут проблемы. Вам лучше уйти. Холодно сегодня, да и у вас ребенок дома один. Какой пример вы подаете своему сыну? – язвительно заметил он.

Его слова задели меня. Я почувствовала себя абсолютно разбитой.

– Никакой совести…

Он снова обернулся. От этого мне стало трудно дышать. Да что он понимает? Я, потеряв мужа, теперь должна воспитывать сына без отца. Мы пережили его смерть. Я не могла выдавить из себя и слова из-за переполнявших меня эмоций, гнева и печали. И тут он подошел ко мне и прошептал:

– Будь то самоубийство или что-то еще, почему вы перекладываете ответственность за его смерть на компанию? Дело в деньгах? Если вы чувствуете несправедливость, не надо приходить сюда. Подайте апелляцию. Хоть это и бесполезно.

– Я доберусь до сути! Вы все! Все убийцы! Такие же, как вот он!

– Как я и сказал. Если вы чувствуете несправедливость, не приходите сюда. Обратитесь к закону. А сейчас уходите, – раздраженно прошептал мужчина в костюме.

Двое мужчин в жилетах стояли по бокам, охранник лишь наблюдал за нашим разговором, а сотрудники фирмы тихо переглядывались между собой. Неприятно. А мне не оставалось ничего, только безумно смотреть на них в ответ. В горле стоял ком, наворачивались слезы.

– Эй, поймай ей такси! Пойдемте, – проговорил главный.

Молодой сотрудник поспешил выполнить указания. Он стоял у дороги и махал рукой, пытаясь остановить машину. Увидев, что такси поймали, мужчина в костюме направился обратно в здание фирмы.

– Я оплачу такси. Так что поезжайте и позаботьтесь лучше о ребенке. Прекращайте этот цирк, – проговорил он, не дожидаясь моего ответа.

Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре. Его шаги были уверенными и широкими. Тошнота подкатила к горлу, но я проглотила ее. Снова это чувство, будто я не принадлежу этому миру. Я не могла сдвинуться с места. Младший сотрудник положил руку мне на плечо и повел к машине. Тело двигалось машинально. Двое крепких мужчин стояли в стороне и наблюдали. А у меня перед глазами застыла его спина в черном пиджаке. Мужчина, который усадил меня в такси, через открытое окно передал мне деньги.

– Держите. Это на проезд. Счастливого пути!

Машина тронулся раньше, чем я успела что-то сказать. Дорога от Ёксама до Каннама показалась мне адом. Мой муж чувствовал то же самое, когда работал в этой ужасной компании? День за днем ехал туда с тяжестью на сердце?

Я разрыдалась. Я больше не понимала, куда едет такси, потому что слезы застилали глаза. Они лились градом и оставляли следы на одежде. Я не чувствовала ничего, кроме сожаления. Почему он не может просто вернуться ко мне? Мне жаль, мне так жаль, что я ничего не заметила, ничего не предприняла. Но как бы я ни убивалась, мне не суждено было повернуть время вспять. Мир так несправедлив.

Мне сказали, что они находятся рядом со станцией, но из-за подъема казалось, что идти далеко. Выйдя из метро, я минут пять шла по главной улице, а затем повернула направо. Передо мной оказался переулок, ведущий в гору. Хорошо, что у моих лаковых туфель цвета слоновой кости был небольшой каблук, и подниматься в гору оказалось не так тяжело. Я подошла к перекрестку.

– Вроде здесь.

Я оглянулась. Приложение с картами показывало, что я на месте. Простояв неподвижно пять минут, я обратила внимание на небольшой магазин. Он выглядел довольно старым, но, казалось, мог дать фору любому другому магазину в центре. Перед ним стояла группа пожилых людей, выпивающих средь бела дня. Женщина, которая, по всей видимости, была хозяйкой этого магазинчика, вышла с бутылкой в руке и взглянула на меня. Я поспешно отвела взгляд, но услышала издалека:

– Красавица, ты что забыла здесь?

– Я… кое-что ищу, – неловко улыбаясь, ответила я.

Женщина все еще наблюдала за мной. Пока я пыталась понять, куда мне дальше идти от перекрестка, меня снова окликнули:

– Телефонную будку ищешь?

– Телефонную будку?

– Ну да, девушка там одна со смертями разбирается. Это в соседнем доме, на четвертом этаже.

Присмотревшись, я увидела вывеску: «Центр психологической экспертизы – 4-й этаж».

Центр психологической экспертизы… Про него говорил адвокат. Иск о несчастном случае на производстве отклонили, поэтому мне пришлось обратиться к адвокату, чтобы подать апелляцию. Он предложил обратиться сюда, чтобы провести психологическое вскрытие. Мне сказали, что эта организация выясняет причины самоубийств и помогает семьям, потерявшим близких, а еще разрабатывает план предотвращения подобных случаев. «Чтобы выяснить причину самоубийства вашего мужа, придется провести психологическое вскрытие. Только вот не знаю, поможет ли это вам. Надеюсь, поможет», – беспокоился адвокат. Его опасения были не напрасны. За последние несколько месяцев я похудела почти на десять килограммов, постоянно злилась и почти ни с кем не разговаривала. Поэтому, если бы меня сейчас увидел врач, а не адвокат, меня бы сразу госпитализировали.

– Спасибо. – Слегка кивнув, я направилась к зданию.

Стук каблуков эхом разносился по переулку. Ладони вспотели. Я нервничала. Открыв стеклянную дверь, я увидела коридор, который казался чище, чем само здание снаружи. Лифта там не было, пришлось идти пешком на четвертый этаж. Поднимаясь, я несколько раз останавливалась, чтобы отдышаться. Представить не могла, что такое место существует и уж тем более что я когда-нибудь в таком месте окажусь. Пока эти мысли заполоняли мою голову, я поднялась на четвертый этаж. Передо мной была прозрачная стеклянная дверь без единого отпечатка пальцев. Я дернула за ручку – раздался звук колокольчика. Все мысли тотчас исчезли, в голове стоял лишь этот звон.

– Добрый день. Вы Сон Ёна?

– Да.

Услышав тихий голос девушки, я успокоилась. Ее мягкий тембр и доброе лицо привлекли мое внимание. По ее мягкой улыбке я не смогла определить, чем она здесь занимается. Коричневые брюки и блузка подчеркивали ее опрятность, а красиво собранные волосы – аккуратность. Увидев, как я застыла на входе, девушка не стала меня торопить. Только спустя какое-то время она осторожно обратилась ко мне:

– Давайте сначала присядем? Может, я угощу вас чаем?

– А, да, пожалуй…

Собравшись с силами, я направилась к дивану. Сидеть на нем было удобно – не слишком мягкий, но и не жесткий. От тканевой обивки исходил легкий аромат хлопка. Я стала украдкой оглядываться: офисная зона со стеклянными перегородками, зал с диваном, журнальные столики, белые потолки с волнистыми узорами. Весь этот стильный интерьер отличался от вида из больших старых окон. Пока я осматривалась, девушка принесла мне чашку горячего чая и села рядом.

– Снаружи здание кажется довольно старым, правда? На самом деле этому центру нет и трех лет, и внутри чисто.

– Ну да.

– Меня зовут Кан Чиан, я возглавляю Центр психологической экспертизы. Мужчина, который сидит вон там, – Лим Сану. Он помогает мне с бумажной работой. Вы, наверное, думали, что здесь больше людей? – спросила она, застенчиво улыбаясь.

Я решила взглянуть на Сану. Он был таким большим, что напоминал медведя. Мы пересеклись взглядами – он вежливо улыбнулся. Однако я заметила грусть в его глазах.

– Вы пришли по делу господина Кан Чуёля, верно?

Я тут же опомнилась. Имя покойного мужа вылетело из ее уст, и я сразу вспомнила, зачем я здесь. Стоило только услышать его имя, как у меня задрожали руки, а пальцы ног онемели от холода. Девушка взглянула на меня и сделала вид, что не заметила моего волнения. Но ее лицо говорило о другом – она заметно погрустнела.

– Вам, должно быть, нелегко, – тихо проговорила она.

Эмоции, которые я пыталась подавить, вновь вырвались наружу. Я не нашла в себе сил ответить, поэтому просто кивнула. Мигом вытерла слезы и постаралась прийти в себя. Чиан спокойно взяла салфетку со стола и протянула мне, будто для нее это уже вошло в привычку.

Комнату окутала тишина. Прошло столько времени, а я ни разу не плакала. Хотя истерика не раз подкатывала к горлу. Самый обычный день. Было слышно лишь, как какой-то Сану стучал по клавишам. Я совсем не знала, что сказать. Девушка, будто почувствовав мою растерянность, произнесла:

– Я узнала о вашем случае от адвоката. И прежде чем мы приступим к работе, вам будет необходимо подписать несколько документов. Один из них – согласие на обработку персональных данных. После этого состоится консультация. Мы зададим несколько вопросов не только вам, но и знакомым ушедшего. Вам будет удобно провести ее сегодня?

Она наклонилась ко мне и взглянула так, будто умоляла согласиться. Но в ее темных глазах не было видно искреннего сочувствия и сожаления женщине, потерявшей мужа. Я совсем не знала, что у нее на уме. И все же я согласилась. Мне было все равно, о чем она думала. Если апелляция пройдет успешно, я смогу восстановить репутацию Чуёля. Пойду в компанию, буду протестовать, подам иск. Сделаю все возможное.