Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 71)

Информация по Даррену Уилкинсону (27) – 14, Файн Лейн, не привлекался, предупреждение за вандализм в 11 лет, недавно подал документы на владение огнестрельным оружием, охотничьим/нарезным.

Ну, про лицензию он может забыть. Черта с два он ее сейчас получит.

– Эш? – Элис сдвинула пятки, скрипнула друг о друга резиновыми носками кед. – Мы не спросили у соседей Клэр Янг – а что, если Даррен был и ее бойфрендом? Что, если он сначала самым романтическим образом обхаживал своих жертв, а потом похищал?

Пожал плечами:

– Вполне возможно.

Она откинулась на спинку стула, бессильно уронила руки вдоль тела.

– Физически подавляя Джессику, избивая ее, он активно демонстрировал свою власть…

Я закрыл сообщение Купера, набрал номер Сабира.

– Господи ты боже мой, теперь-то что? Работаю я над этим, понятно тебе? Держи свои подштанники двумя руками, а мне время нужно, тут все непросто!

– Имя Даррен Уилкинсон ничего не говорит?

Пауза.

– Кто такой этот Даррен Уилкинсон, мать его?

– Мне нужно знать, не всплывало ли его имя в базе данных полиции в связи с основным расследованием по Потрошителю?

– О’кей… – Длинный слюнявый вздох. – Ты выбирай.

– Что значит – выбирай?

– А все это дерьмо, которое ты на меня вываливаешь – найди то, выясни это, – а у меня руки до всего не доходят.

– Сабир, я…

– Нет. Вы там все думаете, что я тут сижу с командой из полусотни человек, но только здесь, кроме меня, никого нет, тебе это понятно? Сижу тут один под кучей дерьма, которое вы на меня свалили. – Из трубки раздался хруст, вроде статического электричества, потом громкое чавканье – не иначе как целая горсть картофельных чипсов. – Так что выбирай, что тебе нужно в первую очередь.

– Только не надо впадать в истерику. Это просто…

Дверь открылась, и в комнату вошла менеджер службы персонала, в руке поднос для напитков с тремя дымящимися пластиковыми чашками.

– Сабир, просто сделай это. Я перезвоню. – Сунул мобильник в карман, а она поставила поднос на кофейный столик.

Элис натянуто улыбнулась, глаза расширились и заблестели.

– А как Даррен ладит с женщинами – коллегами по работе? Он пользуется популярностью?

Менеджер службы персонала на мгновение нахмурилась:

– Я бы сказала – да, пользуется. Он располагает к себе, опрятен, всегда пирожные приносит, если у кого-нибудь день рождения.

– Я не об этом… понимаете, шутки непристойные, вторжение в личное пространство, может быть, что-то вроде запугивания?

– Даррен? – Щеки дернулись, и послышалось что-то вроде смешка, сменившегося кашлем. – Он присоединился к моей команде шесть лет назад. Ему тогда был двадцать один год. Я лично его воспитывала. Он вам не какой-нибудь женоненавистнический неандерталец.

– Хм… – Элис опять занялась своими волосами, постукивая при этом одной ногой по ковролину.

Пластиковая чашка с чаем была обжигающе горяча, и я решил подождать, пока она остынет.

– А как насчет посещаемости? Отсутствия на работе были за последние три недели?

– Нет, даже после того несчастного случая, про который, между прочим, ваши коллеги так ничего и не выяснили. Даррен – примерный работник. И…

В дверь постучали, и в ней появилось разбитое лицо. Один глаз заплыл, с одной стороны лица кожа темная и покрыта царапинами от кончика подбородка до самого лба. Переносицу пересекала ленточка лейкопластыря. Парень стоял на костылях, придерживая одним дверь. Мятая белая рубашка, бледно-голубой галстук. Правая брючина коротко обрезана, открывая на всеобщее обозрение файберглассовый гипс, покрытый сделанными фломастером надписями.

Кто бы его ни сбил, это тачка была значительно крупнее «мини».

Голос у него был мягкий, с пришепетыванием, как будто нескольких зубов не хватало, но акцент жителя Данди все равно прорывался.

– Вы хотели видеть меня, Сара?

Она повернулась на стуле, кивнула:

– Ах, Даррен, вы, как всегда, вовремя. Я просто рассказывала этим офицерам, какой вы у нас ценный член нашей… Даррен, с вами все в порядке?

При слове «офицеры» его здоровый глаз вытаращился, челюсть отвалилась, обнажив четыре или пять ярко-красных неровных дырок на тех местах, где должны были находиться зубы. Попятился.

– Даррен?

Он оглянулся, посмотрел на коридор, как будто собираясь броситься туда. Потом безвольно обвис на костылях. Закрыл глаза и выругался.

34

Даррен посмотрел на меня через стол, моргнул:

– Я… – Потеребил край гипса на левой руке. – Это совсем не так. – Шмыгнул носом. – Все не так было.

Было уже без двадцати пять, а мы все еще торчали здесь, и минутная стрелка все ближе подползала к моменту встречи с Полом Мэнсоном.

Элис наклонилась вперед, оперлась локтями на колени:

– Все абсолютно понятно. Вы просто присматривали за ней, не так ли? Она совершала идиотские поступки, а вы были тем, кто должен был убирать за ней. И ее нужно было проучить, так ведь? Нужно, чтобы она делала то, что ей говорили, и тогда, когда говорили.

Он не поднимал головы.

Сара, менеджер отдела по управлению персоналом, прищурилась:

– Хочу заметить, что мне очень не нравится эта манера ведения допроса. Даррен уже сказал вам, что он не избивал Джессику Макфи. Я не понимаю, почему вы зациклились на этом. – Адвоката изображала.

Элис положила руки на стол, ладонями вверх:

– И если она выходила за рамки дозволенного, то, вполне понятно, вам порой приходилось дать ей пару затрещин. Для ее же пользы? Это как с собаками, да? Почему с женщинами должно быть по-другому?

– Могу заверить вас, что Даррен был не только одним из лучших на тренинге по равному представительству полов, он еще и один из «Борцов за равенство» нашей больницы. И все это совершенно неуместно и…

– Давай, Даррен, – я поднял трость и ткнул наконечником ему в грудь, – расскажи нам о том, как на тебя наехали.

Он сжался на стуле:

– Было темно. Я шел через дорогу, и откуда-то выехала машина и сбила меня. Я ее не заметил.

Я еще раз ткнул:

– И где это было?

Еще раз ткнул. И еще раз. И еще.

– Прямо рядом с закусочной на Оксфорд-стрит.

– Когда?

Молчание.

Ткнул его еще раз:

– Когда. Это. Произошло?

– Ой! Я не знаю.

– Пожалуйста, перестаньте тыкать его вашей тростью.