Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 64)

– Сколько времени прошло? Между сиреной и когда они объявились?

Элис прищурилась:

– Кажется, немного до и немного после.

– Элис, сколько?

– Минуты четыре, пять?

Вот черт, быстро. Наверное, заранее ждали. Не удивительно, что Несс не была счастлива по поводу того, что их отозвали.

К тому же, если Элис и я не будем удаляться друг от друга более чем на сто ярдов, все будет в порядке. Если только они не записывают всю информацию, получаемую с GPS – а они ее, скорее всего, записывают, – похищение и убийство бухгалтера мафии становится значительно более рискованным мероприятием. Но беспокоиться об этом было уже слишком поздно.

– Эш?

Я моргнул. Повернулся:

– Извини, задумался.

Она показала на ксерокопии:

– Я говорила, с этим работать невозможно. Ты нашел оригиналы?

– Нет. Но я знаю, от кого мы всего в одном шаге.

Старик на написанной маслом картине пялился со стены отдела новостей, нависая над рядами рабочих мест и их обитателями. На противоположной стене громадными серебряными бронзовыми буквами – Касл Ньюз энд Пост, прямо над несколькими настенными часами, показывавшими время разных часовых поясов.

Мики Слоссер не отрывался от монитора, пальцы, не останавливаясь, щелкали и громыхали по клавиатуре. Большой мужчина с широкими плечами, густые баки и очки без оправы. Галстук средней школы Дандаса приспущен, две верхние пуговицы расстегнуты, открывая взгляду конец толстого розового шарфа.

– Отвали.

Я сел на край стола. Выдохнул пару раз. Пот тек по ложбинке между лопатками. Кто-то молотком забивал ржавые гвозди в плоть и кость ступни. А потом вытаскивал их клещами и снова забивал обратно.

Ну, не мог я позволить Элис сесть за руль, так ведь? Пока она хотя бы немного не протрезвеет.

Потребовалось некоторое усилие, но я все же выдавил из себя фальшивую улыбку:

– Да ладно тебе, Мики, зачем так встречаешь старого друга?

– Не могу удостоить это ответом.

– Отказываешься сотрудничать с полицейским расследованием? Мешаешь охоте на серийного убийцу? Ты серьезно?

Он с особенной силой врезал по клавише «Enter». Откатился на стуле назад на полметра:

– А что вы при этом делали?

Ага. Я провел рукой по затылку, собрав в ладонь холодный пот:

– Лен думал, что ты…

– Мне наплевать, что думал детектив, мать его, суперинтендант Леннокс Мюррей. Я тогда не был Потрошителем, и сейчас я, черт возьми, не Потрошитель. – Мики сгреб со стола пустую чашку с коричневыми разводами внутри, встал. – Все еще болит, когда дело к холоду идет.

– Он хотел… – Еще одна попытка. – Иногда Лен заходил слишком далеко. Но только потому, что пытался спасти кому-то жизнь.

Мики оскалился:

– О-о, как благородно с его стороны.

– Да, и я знаю, что он был не прав, но сейчас его здесь нет, не так ли? Его за это закрыли. И я прошу тебя помочь мне найти убийцу.

– Хмпф… – Мики похромал к закутку у боковой стены комнаты, где стоял холодильник и прятался электрический чайник.

Я потащился за ним, стискивая зубы всякий раз, когда моя правая нога ступала на пол, трость в руке дрожала.

Преднизолон, мать его. Пока сюда ехал, четыре таблетки проглотил – даже легче не стало.

– Ты делал копии с оригиналов, так ведь?

У моего плеча возникла Элис, сияя наибелейшей из своих улыбок.

– Элис Макдональд, для меня большая честь встретиться с вами, мистер Слоссер, должна сказать, что я очень большая поклонница вашей еженедельной колонки. Субботние сессии Слоссера – обязательное чтение в моем доме. А ваша работа по делу Потрошителя была разоблачительной, правда, Эш?

Разоблачительной? Я удивленно уставился на нее.

Она передохнула.

– В любом случае, если вы позволите нам поработать с этими копиями писем и конвертов, будет просто великолепно. Громадная помощь. – Элис вытянула вперед руки, как будто держала в них громадный пляжный мяч. – Гигантская.

Мики поджал губы и прислонился к кухонному столу:

– Вы знали, что перед тем как я опубликовал первое письмо, его называли Шотландский Мясник?

Ее глаза удивленно расширились.

– Правда? – Даже несмотря на то, что это было в заметках к совещанию, которые она сама написала.

– Да, Мировые новости дали ему эту кличку после того, как было найдено тело Дорин Эплтон. Ну, было вполне очевидно, что парень, который вскрывает женщин и зашивает им внутрь пластиковых кукол, на одной женщине не остановится, не так ли? Такому человеку нужна хорошая кличка, чтобы люди знали, о ком они говорят, когда найдут еще один труп.

– Не может быть.

– А потом я получил это письмо, не знаю от кого, в нем было написано, что он и есть тот самый парень, который убил Дорин Эплтон. Говорил, что газеты должны прекратить врать про него, что он-де больной и воплощение зла, говорил, что он делал только то, что нужно было делать. И что называть его Шотландским Мясником неуважительно и грубо. И подписался – «Потрошитель».

– Вот это да. – Она подошла ближе. – Значит, если бы не вы, мы бы никогда не узнали его настоящее имя, ну, я не говорю о том имени, которое ему дали при рождении, мы, что совершенно очевидно, этого имени не знаем, я говорю о чем-то более важном, о том имени, которое он дал себе сам.

Мики кивнул:

– Совершенно верно. Кофе хотите?

Я кивнул:

– Чаю хорошо было бы…

– Тебя не спрашивают. – Взял пару чашек, снял с полки пачку кофе без кофеина. – Я два года бегать не мог, ты это понимаешь, а? Два чертовых года.

Я прислонил пульсирующую голову к стене:

– Расскажи мне об этом.

Он бросил в обе чашки по ложке гранулированного кофе:

– Вы, Элис, сахар потребляете или вы и так сладкая?

Она захихикала – на самом деле.

– Две, пожалуйста.

Мики бросил ей в чашку пару ложек сахара, с горкой. Потом нахмурился:

– Вы думаете, что это снова он, так ведь? Вся эта мура на брифингах для прессы – это только для того, чтобы не делать скоропалительных выводов, но вы знаете, что это он. Иначе вы бы не пришли сюда и не несли бы чепуху про копии его старых любовных писем…

Я решил вести себя невозмутимо:

– Пытаемся свести концы с концами.

Он поставил на стол молоко:

– А что случилось с оригиналами? Они были у вас в деле, насколько я помню. Хранились в коробке, в безопасности, в архивах.