Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 102)

Бедный малыш.

Констебль заняла позицию за спиной Дочерти, стояла, ковырялась в ногтях – короче, время убивала. Наверное, сотни раз это делала. Выучила заведенный порядок наизусть. Ввести подозреваемого, усадить на стул, и пусть немного попотеет.

Одна минута.

Две.

Пять.

Пятнадцать.

Все это время Дочерти продолжал сидеть тихо-спокойно, только слегка улыбался одной половиной лица. Конечно же местные правила ему тоже были известны…

Наконец вошла Несс, сунула в карман мобильный телефон, села на стул, стоявший рядом с дверью, спиной к видеокамере. Джейкобсон занял оставшееся место, потер руки и приступил к обычной процедуре – дата, время, предупреждения.

Я включил звук.

Адвокат Дочерти достала лист бумаги, сморщилась:

– Мой клиент поручил мне сделать следующее заявление. Ему известно, что внутри следствия возникли определенные разногласия, в связи с которыми сомнительные находки, сделанные сегодня днем, могут получить негативную интерпретацию, но…

– Негативную интерпретацию? – Несс наклонилась вперед, склонив голову к плечу. – Все это было найдено вместе с коллекцией трофеев с…

– Пожалуйста, детектив-суперинтендант, все закончится гораздо быстрее, если вы воздержитесь от ваших замечаний до тех пор, когда я закончу. – Перевернула страницу. – Мой клиент глубоко сожалеет о том недоразумении, которое он непреднамеренно вызвал, изъяв некоторые из вещественных доказательств. Они использовались им с целью более полного понимания неизвестного подозреваемого, которого вы разыскиваете. Он осознавал, что хранение этих так называемых «трофеев» может помочь ему проникнуть в сознание убийцы. Фотографии и вещественные доказательства мастурбации были частью этой попытки, неприятной, но необходимой. Доктор Дочерти заслуживает отнюдь не порицания, но похвалы за то, что вышел за рамки служебного долга, чтобы спасти Джессику Макфи и отдать в руки правосудия убийцу Клэр Янг.

Сидевший рядом с ней доктор Дочерти кивнул, потом развел руки в стороны:

– Детектив-суперинтендант, я понимаю, что мои действия могут выглядеть подозрительными для тех, кто не знаком с методами моей работы. – Слегка улыбнулся и пожал плечами. – Это была моя обязанность – сделать так, чтобы вам и другим старшим офицерам было известно о моей методологии, и с моей стороны ошибкой было то, что я не поставил вас в известность. Приношу вам за это мои извинения. Искренние. – Он сжал закованные в наручники руки. – Но я уверен, что теперь вы понимаете, что это – всего лишь недопонимание. Просто кое-кто очень сильно старался достичь желаемого результата. – Самоуничижительно улыбнулся. – Ради жертв.

Уставившись на телевизионный экран, Найт заерзал на стуле.

– Доктор Макдональд, это что… такие методы работы у судебных психологов?

– Ну, каждый по-своему работает, но я никогда не слышала, чтобы кто-то занимался чем-то подобным, и с какой стати мне об этом говорить, в том смысле, ведь никто вам не скажет: «Эй, попробуй догадайся, что я прошлой ночью делал с коробкой одноразовых салфеток и фотографиями мертвых женщин…» – Ее щеки порозовели. – Я в том смысле, что это конечно же не нормально. Что-то здесь жарко стало.

На экране телевизора Несс барабанила пальцами по столу. Сидела, отбивала дробь, а Дочерти сидел напротив нее в полной неподвижности.

– Вы на самом деле думаете, что мы в это поверим?

Он наклонился, слегка прибавил искренности:

– Я делаю это заявление для того, чтобы следствие не остановилось. Чтобы ваше внимание не отвлеклось от главной проблемы. Потрошитель все еще на свободе. Мы должны перепроверить улики и двигаться дальше.

Джейкобсон покачал головой:

– «Мы» больше нет, доктор Дочерти. – Он достал небольшой пакет для улик и положил его на стол. Сквозь прозрачный пластик проглядывал оранжевый кусочек. Скорее всего, колпачок от шприца. – Потрудитесь объяснить, для чего вы покупали тиопентал у мистера Ангуса Бойла, по кличке Боксер, медбрата каслхиллской больницы? Это хирургический анестетик. – Джейкобсон наклонился вперед. – Вы делали кому-то хирургическую операцию?

Дочерти сморщился и склонил голову. Какой я глупый, как я мог забыть сказать об этом?

Одарил Несс улыбкой:

– Это часть того метода, о котором я должен был вам сказать. В малых дозах он действует как мягкий подавитель сознания. Доктор Форрестер подавлял сознание виски, прежде чем начать работу над психологическим портретом. Доктор Макдональд делает то же самое. После ряда экспериментов я пришел к выводу, что тиопентал подходит мне больше всего. – Еще раз пожал плечами, поднял руки ладонями вверх. – Я могу понять, почему это сбило вас с толку.

Элис подошла к экрану, взглянула на картинку:

– С ней можно поговорить?

Я снял трубку с интеркома:

– Какой у Несс номер мобильника?

Найт сунул руку в карман, достал «Блэк Берри»:

– Она предупредила нас, что доктор Макдональд не может консультировать.

Рука Элис еще крепче вцепилась в кудри.

– Но она совсем не те вопросы задает.

Найт покрутил в руках телефон:

– Мы должны сохранять доказательную неприкосновенность.

Я наклонился к нему:

– Дочерти будет молчать, а Джессика Макфи, Рут Лафлин и Лора Страхан умрут. Они будут умирать от голода и обезвоживания, пока их внутренние органы не перестанут функционировать. А вы будете сидеть здесь и позволите этому произойти?

Не говоря уже о том, что Раскольник сделает с Хитрюгой.

– Это все не так просто, потому что…

– Вы пригласили Дочерти на это расследование. Он здесь из-за вас.

Найт пожевал губу.

– Ладно. – Подошел к столу и набрал номер на интеркоме. Сел на стул.

Динамик забормотал, потом из телевизора донеслось что-то вроде хард-рок версии гимна Шотландии. Несс слегка осела, выругалась, потом вынула мобильный телефон:

– Я занята.

Круто. Я постучал по микрофону.

– Вы задаете неправильные вопросы.

На экране ее спина напряглась, она отвернулась от стола, зашептала:

– Вы понимаете, насколько непрофессионально вы себя…

– Эй, это я, что ли, не выключил мобильник во время допроса? Продолжайте.

Элис склонилась над столом, заговорила громче:

– Вы сказали, что не нуждаетесь в моей помощи, но тот, кто вам советует, делает это неправильно. Все это уже отрепетировано. Каждое вещественное доказательство, которое вы ему предъявите, – у него на все будет объяснение.

– И вы полагаете, что можете это изменить, не так ли?

– Он поставил перед вами непростую задачу – если он все это делал для того, чтобы влезть в голову Потрошителя, то к каким выводам он пришел?

– Я ничего не…

– На людях Дочерти самовлюблен и нарциссичен, но наедине с самим собой он робок и неуверен. Та личность, с которой вы имеете дело сейчас, хочет произвести впечатление. Позвольте ему это сделать. Если мы сможем втянуть его в фантазию о том, что это всего лишь невинное недоразумение, он сможет говорить о том, что сделал, как будто он кто-то другой, и мы воспользуемся этим, чтобы найти его жертвы.

– Спасибо. – Несс прижала телефон к груди. – Итак, доктор Дочерти, если вы сделали все это для того, чтобы лучше понять Потрошителя, скажите нам, к каким выводам вы пришли?

Он повернулся и улыбнулся в камеру:

– Так, так, так. Неужели это доктор Макдональд? Какой прекрасный вопрос.

– Все это «неприятное» мастурбирование над фотографиями убитых женщин, что вам все это дало?

Он не отвел взгляда от камеры:

– Я хочу, чтобы вы знали, доктор, что я не буду подавать на вас в суд за нападение на меня. Я понимаю, что это – простое недоразумение. Под горячую руку. Любой, не владеющий фактами, сделал бы то же самое.

Джейкобсон стукнул по столу:

– Пожалуйста, доктор Дочерти, чему вы научились?