Стюарт Макбрайд – День рождения мертвецов (страница 61)

— Брр… — Она снова зевнула. — К чаю что-нибудь китайское, в смысле, если вы не возражаете, всякий раз, когда я останавливаюсь у тети Джен, у нас всегда китайское бывает, она без ума от курицы в кислом соусе, а я считаю, что Олдкасл не будет Олдкаслом без креветочных крекеров.

До машины было недалеко, но, когда мы влезли внутрь, мое лицо просто горело от холода. Я повернул ключ в замке зажигания и включил печку на полную мощность. В салон со свистом ворвался теплый воздух, и запахло горелой пылью.

Взревел мобильный телефон доктора Макдональд — знакомая музычка, не то готы, не то эмо — в общем, то, что нравилось Кети.

— О-о, кто это вдруг обо мне вспомнил… — Ответила: — Да, это Элис. Угу, да, здравствуйте, детектив-старший суперинтендант, вы… Да… Нет, не думаю… поняла.

Я зажег фары и выехал на дорогу.

— Ремень накиньте.

— Простите. — Выполнила, что было сказано. — Нет, это не вам, детектив-старший суперинтендант, это я Эшу сказала… Да, он… Я… Одну минуту. — Приложила мобильник к груди. — Это детектив-старший суперинтендант Дики.

Как будто я без нее этого не понял.

— Сказал, что мать и отец Меган Тейлор этим утром получили поздравительную открытку от Мальчика-день-рождения.

Я взглянул на нее:

— Она только вчера пропала. И почему они сообщают об этом только сейчас?

Доктор Макдональд схватилась свободной рукой за приборную доску:

— Следите за дорогой, следите за дорогой! — Снова поднесла к уху телефон: — Но она ведь только вчера пропал;!.. Да, конечно… Очень важно, в смысле… Да, хорошо, мы сейчас приедем.

31

День рождения Меган был в понедельник, как и у Кети. Она была немного ниже ростом, слегка пошире, длинные светлые волосы зачесаны назад, глаза с красной каймой, рот открыт в застывшем, беззвучном вопле. Одета в ту же самую одежду, которая была на ней, когда ее сняла камера наружного наблюдения в торговом центре. Привязана к стулу в маленькой грязной комнате с земляным полом и торчащими наружу стропилами.

Я протянул самодельную поздравительную открытку, не вынимая ее из прозрачного пластикового пакетика, доктору Макдональд:

— Рот не заклеен.

— Он устал от тишины, устал от того, как они извиваются и хрипят под клейкой лентой, он хочет услышать, как кричит Меган.

Спальня почти вся заклеена плакатами — лошади, мальчишеские группы, девчачьи группы, щенки, котята… На стенах почти не осталось свободного куска обоев. Односпальная кровать рядом с окном, на другой стороне комнаты компьютерный стол с залепленным наклейками ноутбуком, несколько книг, несколько мягких игрушек; на стене, над игровой приставкой, девятнадцатидюймовый телевизор с плоским экраном, рядом платяной шкаф, набитый дизайнерским барахлом.

Окно выходит в треугольной формы сад, увешанный крошечными лампочками, потом забор, потом холм, покрытый неясными силуэтами. Парк Монкюир. Можно поверить, что вы живете за городом, а не в беспорядочно разросшемся квартале домов из желтого кирпича, с одинаковыми оранжевыми черепичными крышами и одинаковыми встроенными гаражами, слишком маленькими, чтобы вместить настоящую машину.

Через пол с этажа под моими ногами донеслись приглушенные голоса — детектив Дики, дежурный психолог и родители Меган.

Доктор Макдональд достала мобильный телефон и сфотографировала поздравительную открытку, потом поколдовала над изображением Нажала на кнопку. Секунд тридцать спустя телефон зазвонил.

— Алло? Генри, как дела?.. Да… Я знаю. Подожди, я сейчас включу громкость на телефоне…

Что-то сделала с телефоном, и в комнате захрипела крохотная версия голоса Генри.

— Алло? Ненавижу эту хрень. Вы здесь? Эш?

— Привет, Генри.

— Итак, есть одна вещь, которую мы должны принять во внимание — он почему-то меняет свой паттерн. Что отличает Меган Тейлор от других? Почему она?

Доктор Макдональд положила мобильник на прикроватную тумбочку, положила рядом с ним поздравительную открытку, обняла себя одной рукой и начала перебирать волосы.

— Она его двенадцатая жертва, предпоследняя, а он все это время пытается подойти к числу тринадцать, и Меган — его последний шанс, иначе все будет бесполезно?

Что за оригинальная мысль… Оказывается, Ребекка и все эти девочки были всего лишь генеральной репетицией к основному номеру. Они вообще ничего не значили.

Генри откашлялся:

— Может быть, не стоит зацикливаться на числах.

Я снял с полки книгу, пролистал несколько первых страниц — это не было первое издание.

— Если номер Меган… — Я кашлянул. — Если она номер двенадцать, то кто тогда номер одиннадцать?

Молчание на другом конце линии.

Генри наверняка сказал ей, я знал это, нельзя было ему доверять. Лучше, чтобы об этом знал только я один.

Из динамика донесся вздох:

— Мы узнаем об этом только в следующем году, когда придет поздравительная открытка. Сейчас уже середина ноября, а два раза подряд он похищал девочек только в декабре. Думаю, у него уже есть одна в запасе. Элис права — он экспериментирует. Вот почему он не заклеил ей рот и почему открытка пришла сегодня.

Я захлопнул книгу:

— Получается, что у него было достаточно времени, чтобы схватить ее, вернуться к себе, связать, сфотографировать, напечатать фотографию, сделать открытку и бросить ее в почтовый ящик, пока почту не вынули последний раз. Когда у нас последняя выемка — в шесть… шесть тридцать?

— Возможно.

— На пленке из камеры наружного наблюдения она зафиксирована в четверть четвертого. Пусть пятнадцать минут потребуется на то, чтобы схватить ее, пятнадцать — двадцать минут, чтобы довести до дома… Это, конечно, возможно, но довольно напряженно.

— Вполне возможно, что какое-то время он готовился, оттачивал свои методы. — Молчание на другом конце линии. Потом: — И давайте предположим на минуту, что Меган — не номер двенадцать.

Твою мать — вот оно.

— Генри, ты…

— Мы предположили, что он не похищал никого пять лет назад, а если похитил? Что, если не объявились родители с поздравительной открыткой?

Доктор Макдональд нахмурилась:

— Значит, в тот год он был в тюрьме или где-нибудь за границей… — Покрутила прядь волос. — А почему родители не объявились?

Я облизнул губы:

— Может быть…

— Возможно, они умерли, или уехали из страны… или они полагают, что у них есть серьезные причины для того, чтобы не вмешивать в это дело полицию. Каковы бы ни были причины, мы не можем свести на нет возможность того, что Меган Тейлор является его тринадцатой жертвой. Тринадцать девочек, убитых в свой тринадцатый день рождения. И что Меган не эксперимент, а шедевр. Ему это нужно, чтобы быть идеальным, потому что только это оправдывает все, что он сделал.

Спасибо, Генри.

В моей груди словно клапан открылся — я снова мог дышать.

— Ты полагаешь, он собирается остановиться? — спросил я.

Доктор Макдональд села на край кровати:

— Или, возможно, для него это преобразующий момент, в смысле, сейчас, достигнув своей цели, он понял, что не должен останавливаться, что он может продолжать, все лучше и лучше делая то, что он делает, и именно поэтому он экспериментирует.

— Нет, это слишком важно — он стремился к торжественному финалу. Убийство Меган Тейлор должно быть катарсическим моментом.

Она покачала головой:

— Паттерн изменился — нет липкой ленты, поздравительная открытка пришла вчера, а не на следующий год, это более… безотлагательно.

— Мне нужно знать, собирается ли он остановиться? — Я поставил книгу обратно на полку. — Да или нет? Унесет этот ублюдок ноги и на этот раз?

— Да.

— Нет.

— Он стремился к..

— Генри, никто просто так из этого не выходит, если к этому появился вкус и ты хорошо это делаешь, тебя никто никогда не поймает, самое время для честолюбивых замыслов и постановки амбициозных целей, время кормиться тем, что ты создал… — Она прикусила нижнюю губу. — Почему он должен все это бросить?

Телефон замолчал. Потом металлический хруст пробки, отворачиваемой на свежей бутылке виски.