Стюарт Макбрайд – День рождения мертвецов (страница 46)

Рона стояла, прислонившись спиной к кухонной плите, и улыбалась:

— Отличный дом, а, шеф? Ублюдки-архитекторы тут деньги лопатой гребли.

Я уселся на стул у другого конца стола. Согнул обтянутые черной кожей пальцы. Стал смотреть. Пристально.

Он пару раз мигнул, потом отвел взгляд.

Молчание — я позволял ему длиться так долго, сколько это было нужно мне.

— Ммммффмнннгх…

— Ты снова плохо вел себя, так ведь, Итан?

Он опустил глаза.

— В среду вечером ты был в «Теско», в том, большом, который в Логансферри, в отделе одежды, помнишь?

Пауза… потом кивнул.

Я наклонился вперед. Вблизи он вонял лосьоном после бритья и чесноком.

— Мишель тоже там была.

Его глаза расширились:

— Мммммммнгфф! Мммммммнгффф!

— Она сказала, что ты следил за ней. Сказала, что она была в примерочной с Кети, и когда они вышли, там — бац! — старина Итан Бакстер в засаде сидит.

— Мммммммммффнннггмммм…

Рона присвистнула:

— Не просто так тебе судебный запрет выписали, Бакстер. Ты что, на самом деле думаешь, что можешь следить за женщиной, которую избивал до потери сознания в течение шести месяцев, и она тебя не узнает? Да ты еще тупее, чем выглядишь.

— Мммгнмнннфф!

Я издал глубокий театральный вздох:

— Итан, Итан, Итан… Рона права: что-то ты не очень быстро учишься, — как ты думаешь? Мне казалось, что в прошлый раз ты все прекрасно понял, но, как оказалось, я ошибался. Придется освежить твою память.

Он зажмурил глаза и наклонил голову. Плечи задрожали.

Рона наклонилась над ним и сказала прямо в ухо:

— Нет, я знаю, что ему нужно. Его нужно вывести кое-куда и…

— Рона, сделай мне одолжение, пойди последи за дорогой. Очень не хочется, чтобы кто-нибудь подобрался незаметно и оторвал Итана от его урока.

— Вы уверены, что мне не стоит…

— Рона, вперед.

С мгновение она постояла, поджав губы, затем кивнула и, сунув руки в карманы, вышла из кухни, насвистывая веселенькую мелодию.

Я встал, закрыл кухонную дверь и неспешно прошелся но кухне, открывая полки и копаясь внутри. Кухонные полотенца. Подносы и подставки. Залежи всякой всячины.

— Хорошо у тебя здесь, Итан. Очень элегантно.

Столовые приборы… Достал острый нож для стейка и вилку. Следующий ящик — кухонные принадлежности. Прихватил тяжелую деревянную скалку. В последнем ящике лежала маленькая горелка — идеально для приготовления crème brûlée.[80]

— Слышал про Дейва-сделай-сам? Уже восемь человек убил. Пытает их. — Я разложил свои находки на столе напротив Итана. — Его называют «сделай сам» потому, что он никогда ничего не приносит с собой, пользуется только тем, что находит в доме у жертвы.

Я взял нож и ударил им в крышку стола Когда я его отпустил, он стоял вертикально и колебался.

— Ммммммммммффмммммфффф!

— Да, я так и подумал, что ты это скажешь.

Я достал наручники — сверкающие кольца из нержавеющей стали с жесткой пластиковой перемычкой посредине. Пристегнул правую руку Итана к стулу, затем расстегнул наручники Роны на одной стороне, так что они свисали у него с левого запястья.

Схватив пластиковую перемычку, резко вздернул его руку на стол.

— Ммммммммммффф!

Пятерня заскребла по деревянной поверхности, как будто рука пыталась убежать. Это была не самая замечательная мысль.

Скалка была большая и увесистая.

— Ты у нас левша, Итан, так что ли? Левачок?

— Ммммммммннггг…

Его глаза заметались со скалки на меня и обратно. Лоб покрылся каплями пота и заблестел. Еще сильнее завоняло чесноком.

— Значит, ты этой рукой себя ублажаешь, когда фантазируешь, как избивал мою жену. — Я поднял скалку. — Я тебе что сказал в прошлый раз?

Он уставился на меня глазами, блестящими от слез:

— Ммммммттггннндд… мммннгггнннгг!

Врезал скалкой по тыльной стороне его руки. Мою руку пронзила боль — от суставов до самого плеча. Звук от удара эхом отозвался по всей кухне.

Небольшая пауза.

Затем Итан завопил под кляпом, дергаясь взад и вперед на стуле, не в силах освободиться.

Не стоило его за это винить — должно быть, несколько костей было сломано.

— Ты ведь обещал в прошлый раз, так ведь? Ты обещал, что никогда больше не приблизишься к Мишель и Кети. — Еще один удар скалкой.

Еще один вопль.

— Сожми руку в кулак. Живо.

— Ммммммммммффф! Мммммллмфф!

— СОЖМИ РУКУ В КУЛАК, ТВОЮ МАТЬ!

Его рука тряслась, пальцы дрожали и дергались. Наконец он сжал их.

— Ублюдки вроде тебя похожи друг на друга. Вы думаете, что женщины должны умолять вас, не так ли? И вы думаете, что можете делать с ними все, что вам заблагорассудится, потому что вы такие большие и особенные. Думаете, что они любят вас за это. Да?

Я вмазал скалкой по костяшкам, да так сильно, что вилка с горелкой, подпрыгнув, упали со стола на пол.

— МММММММММММММФФФННННННН! — По лицу покатились слезы. Звук шаркающих по покрытому плиткой полу ступней. — ММММММММММФФННН!

— Знаешь что, Итан? Мне так кажется, что тебе это весьма по душе. — И еще раз скалкой, вложив в удар весь свой вес.

— ММММММММММММММФФФФФНННН!

Я бросил скалку, и она ударилась о поверхность стола. Его рука начала опухать, кожа на ней стала ярко-красного цвета, из того, что осталось от костяшек, сочилась кровь.

— Ммммммммммммнннффф… Ммммммммммнннффф…

Голова откинута назад, глаза зажмурены, по лицу текут слезы, дыхание со свистом вырывается из перебитого носа.

Я снял наручники, и он, качаясь взад и вперед, прижал к груди раздробленную руку.