Стюарт Макбрайд – День рождения мертвецов (страница 10)

В подлеске были установлены три синих пластиковых шатра. Один, самый большой, — рядом с грязно-желтым экскаватором и длинной траншеей, разрывавшей колючую проволоку кустов ежевики. Второй стоял рядом с полуразрушенной оркестровой эстрадой, а третий едва виднелся в густых зарослях рододендронов.

Шатры периодически мерцали изнутри — вспышки от фотоаппарата отбрасывали на пластиковые стены отблески силуэтов стоявших на коленях людей.

Сквозь дождь громыхал мужской голос:

— Мне наплевать, приведите все в порядок!

Доктор Макдональд отшатнулась.

Кретин в роскошном сером костюме и такого же цвета пальто вышел из шатра рядом с оркестровой эстрадой, в руках он держал зонтик и пачку бланков. Высокий лоб, очень коротко подстриженные волосы — как пушок на киви, — длинный нос и совсем немного волос в области подбородка.

— Дилетанты…

За ним мчалась женщина-констебль в форме.

Кретин шлепнул о грудь констебля пачкой бумаги, повернулся к несчастной корове спиной и, оставив ее мокнуть под дождем, вытащил мобильный телефон и стал набирать номер.

С минуту она смотрела в его стриженый затылок, потом кинула два пальца к козырьку и потопала по дорожке по направлению к нам, все время что-то бормоча себе поднос.

Я кивнул ей:

— Джули.

— Шеф. — Констебль Вилсон дернула подбородком в моем направлении. Дождь барабанил по полям ее котелка, промокшие светлые волосы, собранные в конский хвост, болтались на спине. — Богом клянусь, когда-нибудь я вмажу этому ублюдку.

— Что, босса из себя строит?

Проходя мимо нас, она ткнула согнутым большим пальцем себе за плечо, в направлении оркестровой эстрады:

— Приходит к нам и ведет себя так, как будто мы здесь все, мать его, с дуба упали.

— Вот так вот.

— Да пошел он!

Доктор Макдональд взглянула на меня сквозь запотевшие стекла очков, покрытые дождевыми каплями:

— А что, здесь всегда так… в смысле, мне очень нравятся эти профессиональные разборки, особенно как вашему новому криминалисту-психологу, но тут, мне кажется… Эш?

Я снова направился к оркестровой эстраде. По виду она была очень старой — деревянные части растрескались и провисли, кое-где не хватало досок, половина крыши куда-то пропала. Завитушки из чугуна формировали декоративные вставки между распухшими колоннами, металл был разъеден и покрыт пятнами ржавчины.

— Эш? — Доктор Макдональд снова нагнала меня, сделав несколько смешных прыжков, чтобы идти со мной в ногу. Левой, правой, левой, правой. — Есть что-нибудь, что мне следует узнать перед тем, как мы вступим в контакт с вашей командой… в смысле, я никогда не встречалась ни с кем из них, и это будет закрытое пространство, а вы знаете, что я не очень хорошо веду себя под давлением социальных взаимоотношений, ведь здесь я знаю только вас, так что…

— Тогда почему бы вам не позволить мне вести разговор? До тех пор, пока вы не почувствуете себя более комфортно и сможете присоединиться к нам?

Она заткнется на какое-то время, что для меня будет дополнительным вознаграждением.

Синий пластиковый шатер рядом с оркестровой эстрадой был размером с гараж на две машины. На боку белыми трафаретными буквами шла надпись «СОБСТВЕННОСТЬ ПОЛИЦИИ ШОТЛАНДИИ — ОТДЕЛ ОСМОТРА МЕСТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ — ОЛДКАСЛ — ШАТЕР В».

Кретин все еще говорил по телефону. Мотался взад-вперед, пиная пучки пожелтевшей травы. Но как только мы приблизились, поднял на нас глаза и прищурился:

— Подождите минуту… — Приложил мобильник к груди. — Где вы, черт побери, были? Дежурство началось три часа назад.

Точно, и это все от того, прости меня, Господи, что когда ты выходишь на улицу, то уже через тридцать секунд окружающим становится понятно, что ты полный, абсолютнейший кретин.

Я помолчал, дожидаясь, когда тишина станет совсем невыносимой. Затем дернул ноздрями, как будто почуял какое-то дерьмо:

— Доктор Макдональд, это сержант Смит. Он новенький.

— Я задал вопрос, констебль.

— Кхмм…

Пара «транзитов» была припаркована рядом с шатром, за ней — полицейский микроавтобус в полной экипировке для разгона демонстраций. Два солидных «лендровера». Никаких признаков большого черного «порш-кайена».

— Прокурор приезжал?

В мою грудь уткнулся палец.

— Мне наплевать, как тут у вас было раньше, до того, как я пришел сюда, констебль, но вот здесь и сейчас вы должны ответить старшему по званию офицеру, когда он задал вам вопрос.

Доктор Макдональд откашлялась, но рта не раскрыла. Для разнообразия.

Я посмотрел на палец, потом на кретина:

— Считаю до трех.

— Вы мне угрожаете? — Смит отскочил на пару шагов. Затем расправил плечи и вздернул подбородок: — Вы настолько безрассудны, констебль, что готовы броситься на меня?

Я улыбнулся. Почему бы и нет? Пройдет минут пять, а то и шесть, прежде чем кто-нибудь удосужится нас растащить. Скорее всего, все будут стоять вокруг нас и делать ставки. Драться! Драться! Драться! Пять минут — достаточно времени, чтобы выбить все дерьмо из этого надутого ублюдка. Я сжал кулаки. Костяшки, протестуя, застонали. Но оно того стоило.

Он сделал шаг вперед.

Позади меня голос:

— Шеф? — Олдкаслский акцент звучал так, как будто звуки выдавливали через забитый соплями нос. Рона. Подошла поближе.

Мешки под глазами того же цвета, что и кожа на лице. Куртка висит на плече, хотя льет проливной дождь и на улице так холодно, что пар вырывается изо рта. Застарелые пятна пота под мышками выбелили темно-синюю форменную ткань, и она стала светло-голубой. Соломенного цвета волосы собраны на затылке в кудрявый конский хвост. Верхнюю губу изогнуло что-то вроде нервной гримасы, обнажая ряд желтоватых зубов и бледные десны.

— Простите за беспокойство, шеф. У вас есть минутка?

Детектив-сержант Смит, наклонив голову, массировал рукой виски:

— Что еще?

Но Рона смотрела не на него, она смотрела на меня:

— Босс вас вызывает.

Смит расправил плечи:

— Я буду у него через…

— О, простите, сержант Смит, я вас не заметила. — Рона еще раз обнажила бледные десны, потом показала на меня: — Я говорила с…

Подбородок Смита задрался еще выше, и он процедил сквозь стиснутые зубы:

— В профессиональной полиции к детективам-констеблям не обращаются «шеф». Я достаточно ясно выразился?

Рона мило ему улыбнулась. Потом снова обернулась ко мне:

— Ну, как бы то ни было, шеф, если вы сможете к нему заскочить, будет здорово.

6

Шатер дрожал — дождь превращал синий пластик в миллионы маленьких барабанов. Внутри звук был настолько сильным, что перекрывал рокот расположенного в углу дизельного генератора — он питал стоявшие на толстых треногах осветительные приборы, окружавшие место преступления. Громадный шатер был разделен на три части. В первой находились вход и регистрация, сине-белая лента с надписью «ПОЛИЦИЯ» отделяла ее от остальных частей — пространства, занятого травой и сорняками, и самого места захоронения, которое было отгорожено ярко-желтого цвета лентой с надписью «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ — НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» и примыкало к задней стене здания.

Это была вскрытая траншея размером с двуспальную кровать, окруженная стоявшими на коленях людьми, одетыми в белые комбинезоны. Они старательно, небольшими лопатками, перекладывали грязь и камни в пластиковые контейнеры под щелканье и визг цифровой камеры фотографа, запечатлявшего это действо для потомков.

Из черной земли торчали кости.

Пожалуйста, только не Ребекка. Кто угодно, только не она.

— …и злостное нарушение субординации. — Детектив-сержант Смит — плечи расправлены, нос задран вверх, рука вытянута, трясущийся палец указывает в мою сторону. — Детектив-старший инспектор Вебер, я настаиваю…

— Виибер, именно так следует произносить. Виии-Бер. Сэнди, мы уже это проходили. — Детектив-старший инспектор Вебер потянул за концы полосатого шарфа.

Должно быть, сегодня утром его прилично оболванили, судя по припорошенным мелкой щетиной стриженых каштановых волос плечам его твидового пиджака. Пытаться скрыть этот факт было невозможно — на голове почти ничего не осталось. Так, небольшая окантовочка по бокам и маленький островок на темени, окруженный пространством сияющей кожи. Бородка была той же самой длины — как будто он начал сверху и, забыв остановиться, так и дошел до самого низа.