Странник – Сон по имени жизнь (страница 4)
Где-то за стенами здания был город — холодный, тяжёлый, живущий своей жизнью. Здесь же время текло иначе. Медленно. Ровно. Без надежды и без отчаяния — эти категории были здесь лишними. Оно просто шло, как стрелка часов, которая не знает, куда ведёт.
И в этом ровном, стерильном мире рос ребёнок — с именем-биркой, номером в журнале и ощущением пустоты, для которой не существовало слов. Но в этой пустоте, как в чёрном космосе, уже мерцала едва уловимая частица света. Одинокая, неосознанная, но живая. Искра, которой было пока нечего освещать, кроме самой себя.
Глава 6 Первые годы
Анна начала ходить позже других детей — не потому что не могла, а потому что не спешила. Она подолгу сидела на полу, наблюдая за сверстниками: как они поднимаются, падают, плачут и снова поднимаются. В её взгляде не было зависти или детского любопытства — скорее, холодный, почти аналитический расчёт. Когда она наконец встала, это произошло сразу и уверенно, будто она заранее вычислила последовательность движений и отработала её в уме.
Говорить она тоже начала поздно. Первые слова звучали тихо, почти шёпотом, словно она боялась, что звук может нарушить хрупкое равновесие вокруг. Воспитательницы поначалу делали пометки в карточке: «замкнутая», «малообщительная», «не проявляет инициативы». Потом привыкли. В этом доме редко что-то вызывало настоящий интерес — всё сводилось к режиму, функции, необходимости.
Анна жила среди детей, но как будто отдельно. Она не дралась за игрушки, не тянула руки к взрослым, не плакала, если её не брали на руки. Она быстро усвоила простую истину: здесь плач не приносит результата. Тепло было вещью ограниченной, и за него требовалось платить громкостью, настойчивостью, истерикой. Она выбрала не платить. Её одиночество не было позой — оно стало естественным состоянием, способом сохранить энергию.
Иногда к ней подходили другие дети: толкали, дёргали за рукав, смотрели в лицо слишком близко, будто пытаясь разгадать, что скрывается за этим спокойным взглядом. Она терпела. Потом молча отходила в сторону, находя укромный уголок, где можно было сидеть, не привлекая внимания.
Зато она много слушала. Запоминала интонации, слова, паузы. Она рано научилась различать шаги воспитательниц: по звуку могла определить, кто идёт — раздражённая Марья Ивановна, усталая Ольга Петровна или просто сменщица, механически выполняющая обязанности. Знала, в какие дни дают сладкую кашу, а в какие — жидкую, словно манную воду. Эти знания помогали выживать, превращая хаотичный мир в систему предсказуемых, а значит — безопасных событий.
В три года она уже умела складывать кубики не по цветам, а по размеру — аккуратно, методично, словно решала невидимую задачу. В четыре — сама научилась листать книги, подолгу разглядывая картинки. Буквы ещё ничего не значили, но она чувствовала, что за ними скрывается что-то важное: порядок, смысл, связь. Она водила по ним пальцем, будто пыталась нащупать скрытую суть.
Иногда ей снилось что-то тёплое. Не образ, не лицо — только ощущение. Как будто её держат, прижимают к себе, и вокруг нет холода, нет пустоты, а есть тихий, ровный звук — может быть, сердцебиение, может быть, колыбельная. Просыпаясь, она долго лежала неподвижно, пытаясь удержать это чувство, но оно ускользало, растворялось в серой реальности, оставляя после себя лишь лёгкую, но тягучую тоску — будто эхо чего-то утраченного ещё до памяти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.