Стоун Ева – Бывшие. Хочу тебя себе (страница 36)
Дзынь.
Меня аж в пот бросает. И почему я думаю, что это именно он? Оборачиваюсь по сторонам, прежде чем глянуть на телефон. Вокруг пусто.
Выдыхаю и достаю из кармана смартфон. Усмехаюсь, это не сообщение, а уведомление.
Календарь месячных.
Задержка месячных 12 дней. Отметить месячные.
Что???
Прислоняюсь лбом к холодному дверному косяку. Как задержка? У меня внутри всё опускается. Я готова рухнуть прямо на пол. Цикл у меня не идеальный, но три дня сдвига было максимумом.
Двенадцать дней?!
Ответ на вопрос, почему уведомления не приходили раньше, прост – я долго не обновляла телефон, руки дошли только вчера ночью. И в новую работу ушла с головой…
Запираю дверь, так и не войдя. В голове перебираю круглосуточные аптеки.
В голове ураган мыслей. А я старательно избегаю ту самую, что пульсирует сильнее других.
Я вся покрываюсь льдом. В голове представляю разговор с мамой.
Помнишь, я тебе солгала, что рассказа Демиду про сына и он отказался? А я ещё я сказала, что на этом наши с ним контакты оборвались? Всё из этого было ложью. Я так и не смогла сказать ему правду о Кирилле. И знаешь что? Я снова от него беременна.
Уже дома холодными руками держусь за раковину. Костяшки пальцев белеют. Тест лежит на краю ванны, а я терпеливо жду результата…
Так может показаться со стороны, на самом деле внутри я умираю. Как рассказать маме? Как объяснить Кириллу, откуда у него будет братик или сестричка?
С работы гарантированно попросят, как только начнёт расти живот. Нам на собеседовании чётко объяснили, что к чему.
Да ведь я только устроилась, и платят хорошо!..
От того, чтобы в голос заскулить останавливает то, что все спят.
На телефоне звенит будильник – пора проверять результат.
Мне так страшно, что я закрываю глаза, подношу тест к лицу и несколько мгновений стою не шевелясь.
А потом всё-таки распахиваю глаза и вижу чёткие две полоски.
Глава 21
Хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Холодеют пальцы, предательски дрожит подбородок.
Адаров прожигает взглядом полным злости, а может, уже и ненависти. Я сжимаюсь, ведь таким его ещё не знала. Не видела.
Да он же в бешенстве.
Отпираться? Просто уйти?.. Оглядываюсь по сторонам, будто могу как-то спастись от этого разговора.
Решаю остаться и поднимаю глаза. Он терпеливо молчит, ждёт, пока я что-то скажу.
- Откуда узнал? – собственный голос звучит глухо, почти неслышно.
- Нэлли, - он выдыхает моё имя. Напряжённо и отрывисто. Будто ему было важно услышать от меня, что его догадка является правдой. – Я ведь тебя совсем не знаю.
Жёстко бьёт претензией он, а кожей ощущаю, что это только начало. Демид смотрит на меня с толикой горечи во взгляде, будто разочаровался.
У меня ком в горле. Это словно кошмар. Дурной сон. Который никак не рассеивается!
- Не смей меня ни в чём упрекать!
- Ты скрыла от меня сына! – Адаров подходит ко мне, сметая с земли своей яростью.
Я мантрой напоминаю себе о том, что другого выбора, кроме как скрывать от него Кирилла, у меня не было.
Я схожу с ума, или действительно вижу в суровом взгляде Демида боль? Толику жгучей скорби, что заставляет меня испытывать вину.
Почему у него такая реакция, будто Кирилл ему нужен?..
Это не может быть правдой. И я не устану это повторять!
- Я тебя умоляю, Адаров, - отхожу, чтобы увеличить дистанцию, между нами. И напоминаю: – Ты же сам просил меня не искать с тобой встреч.
- Ты прикидываешься, или правда не понимаешь, насколько это серьёзно? Отношения -это одно. А когда в них появляется ребёнок – совершенно иное, - жёстко поучает меня он.
- И что я, по-твоему, должна была сделать?! – вспыхиваю.
- Сказать мне.
- Как именно? Заявиться на твою свадьбу, размахивая тестом на беременность?
- Нэлли! – он берёт меня за плечо и, кажется, вот-вот одёрнет, до того злится.
- Оставь меня и моего сына в покое! Не лезь в нашу жизнь. Он тебя не знает, и так будет лучше для всех.
Разворачиваюсь и ухожу, если бы не босоножки, я бы сорвалась на бег! Рваными движениями смахиваю с лица слёзы. И слышу, как Адаров идёт за мной. Сейчас обгонит и перехватит.
Именно это он и делает.
- Стой, - он сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Я пытаюсь оттолкнуть его, но после недолгой борьбы обессиленно роняю руки. – Я не хочу скандала. Не хочу с тобой спорить или ругаться, - говорит он, зарываясь лицом в мои волосы.
- И в чём же подвох, Адаров? – звучу обречённо.
- Никакого подвоха, - он смотрит мне в глаза, отводит прядь волос за ухо, оглаживает щеку большим пальцем. Нежно так. – Я тоже хочу воспитывать нашего сына.
- Нет, - отшатываюсь насколько это позволяют его объятия. Мотаю головой, как душевнобольная. Согласится на это – выше моих сил. Тем более, сейчас, когда я снова беременна.
- Почему?
- Я не хочу. Я не могу…
- Это не ответ, - в его голосе снова лёд и холода. - К тому же мне не нужно твоё разрешение. Достаточно будет теста ДНК. Суд определит расписание встреч.
- Что ты несёшь? – практически сгибаюсь пополам я. – Какой суд? Ты с ума сошёл?!
- То есть я должен отказаться от сына? – чеканит он. – Ты уже лишила меня семи лет рядом с ним. Я не планирую терять ни секунды более, Нэлли. Поняла меня?
- Это ты себя тех самых секунд лишил, - обессиленно шепчу ему в губы, до того мы близко. – Но вижу, что очень хочешь найти виноватых.
- Я хочу видеть своего сына, - проговаривает по словам, чтобы до меня наверняка дошло.
- Думаешь, ты будешь хорошим отцом? – от бессилия бью словами и попадаю прямо в цель.
У Адарова аж лицо меняется. Я понимаю, что переборщила.
В этот момент в сумочке звонит телефон. Я разрываю сцепку наших взглядов, достаю мобильник и вижу, что звонят из школы.
Прочищаю горло, чтобы звучать спокойнее, и поднимаю трубку.
- Слушаю.
- Это Нэлли Золотарева, мама Кирилла? – судя по голосу это классная руководительница. И её поставленный, преподавательский голос звучит настолько громко, что Демид прекрасно всё слышит!