Стоун Ева – Бывшие. Хочу тебя себе (страница 26)
Как после такого я могу вернуться в официантки?! Я на такое не подписывалась!
Ни на какие мои попытки возразить, она не реагирует.
«Из грязи в князи» - читается в глазах нескольких людей. Хит-парад самого ядовитого оскала возглавляет Анжела.
- Всем всё понятно? – уточняет Вера Павловна, когда собрание подходит к концу.
- Что же непонятного, - притупляет взгляд Анжела. – Легла под хозяина – получила ресторан. Нам тут может всем выстроится в очередь?
- Викторова, ты что себе позволяешь? – строго требует Вера Павловна.
- Я? – выкрикивает Анжела, у лица взметнулись огненные пряди волос. – Озвучиваю правду, которую почему-то все остальные говорить боятся!
- Никаких склок на работе! Это первый и последний раз, когда ты такое себе позволяешь. Мы поняли друг друга?
- При всём уважении, Вера Павловна, вы здесь больше не номер один, и насколько я понимаю, все полномочия в руках Нэлли. Или точнее сказать, не в руках, а под юбкой. Я права, Золотарева?
Наступает пауза. И я с опозданием понимаю, что все ждут моего комментария…
Анжела аж притопывает носом обуви, будто отстукивает данное мне на ответ время. Несколько человек прячут улыбки за сжатыми в кулаки ладонями.
- У нас с тобой разное воспитание, - спокойно отвечаю я. – И на твои провокации я отвечать не собираюсь.
- Нет, ну вы гляньте, святая простота! А какое должно быть воспитание, чтобы разводить мужиков на такое? Демид Алексеевич здесь пару дней, а ты уже его обработала. Браво!
- Ты не ведаешь, что несёшь, - отмахиваюсь я. – Я так понимаю, собрание окончено?
На мою последнюю реплику Вера Павловна отвечает одобрительной улыбкой.
- Девушку можно вывезти из деревни, а вот деревню из девушки – никогда. Ты ему не пара, и как бы ты не пудрила ему мозги своей псевдоневинностью, он от твоей пресности и серости убежит, роняя тапки, вот увидишь!
«Уймись, Анжела!»
«Ты слишком завелась!».
Сразу несколько человек пытаются её остановить, но это уже невозможно.
- Мужчины, они такие, могут всю жизнь есть деликатесы, а потом разок сорваться на дешёвую колбасу. Так вот, это ты Золотарева! Дешёвая колбаса. Дешёвка, поняла?!
- Так! – встревает Вера Павловна. – Это уже переходит все границы!
- Обломишься, слышишь? – Анжела не реагирует на то, как нас пытаются разнять. – Ты и твой выродок-безотцовщина!
- Уволена, - мой голос звучит так, будто сказал это кто-то иной.
До этого дня я никогда так не говорила. Строго, уверенно. Сама себе напомнила мать.
На самом деле мне хочется вмазать Анжеле, но до её уровня падать я не собираюсь.
- Что? – насмешливо переспрашивает она.
- Ты уволена. И не смей никогда больше открывать свой рот в адрес моего сына. Собрание окончено!
Разворачиваюсь и ухожу в абсолютной тишине. Молодец, Нэлли. Не подыграла Адарову, попритворялась недельку…
И в первые же минуты уволила сотрудника! А я ведь даже не знаю, есть ли у меня на это право. По бумагам хозяин Адаров.
Может я вообще только что опозорилась!
Но из её рта лилось столько яда, что в какой-то момент я уже не могла «быть умнее и не реагировать». Особенно когда она начала оскорблять Кирилла.
В сумочке, которую я оставила на диване в кабинете, вдруг начинает вибрировать телефон. Достаю его.
Это Адаров. После недолгого внутреннего сопротивления поднимаю.
- Алло.
- Как проходит твой первый день в новой роли?
Простой, казалось бы, вопрос, да ещё и о работе. Но один только его голос заставляет меня спешно опуститься на диван.
Я вдруг осознаю, что мне его не хватает. Причём сильно.
- Нормально, - выдавливаю из себя бесцветный ответ.
- Я рад, что ты согласилась попробовать.
- Угу. Это всё, ради чего ты звонил?
- Нет, вообще-то, я хотел услышать твой голос.
- Услышал? – откидываюсь на спинку дивана, про себя думая об увольнении Анжелы.
- Я хочу, чтобы мы с тобой кое-то попробовали, пока я далеко. Ты когда-нибудь занималась виртуальным сексом?
На меня будто выливают ушат ледяной воды. А потом бросают в жерло раскалённого вулкана.
- Не занималась и не планирую, - понижаю голос и поглядываю на дверь. Вера Павловна скоро придёт.
- Но хотела бы, - не спрашивает, утверждает Адаров.
- Ты наглеешь.
В ответ слышу сдержанный, бархатный смех. У меня от этого звука мурашки по спине, а мысли превращаются в кисель. Обдуваю щёки, чтобы унять жар.
- Разве я когда-то скрывал, что хочу тебя? Нет. Так чему ты удивляешься?
- Давай сменим тему.
- Я позвоню тебе сегодня ночью, когда ты будешь совсем одна и мы немного поиграем. Хорошо? – ах, вот как звучит предложение, от которого нельзя отказаться. Тон Адарова подразумевает как минимум невозможность сказать «нет».
- Вообще-то, есть кое-что, о чём я хочу поговорить с тобой.
Что ж, это официально первый гвоздь в крышке моего гроба.
- Скажи сейчас.
- Это будет долгий разговор, - невесело усмехаюсь я.
- У тебя всё в порядке?
- Я сама позвоню тебе сегодня вечером. Пока, Демид.
Кладу трубку, а сердце бьётся так, что начинают болеть виски. Ну всё! Осталось как-то пережить сегодняшний день, а потом долгий и неприятный разговор.
Можно было, конечно, подождать пока он вернётся. Но я боюсь видеть его реакцию на новость.
Хотя кому я лгу? Часть проблемы кроется в том, что я знаю – Адаров добьётся своего. И я окажусь в его постели. Потому что тоже этого хочу.
Даже его пошлое предложение выбило меня из колеи.
Надо было как-то закрывать тему секса, и я это сделала. Плюс, посмотрим сколько прыти останется у Демида после того, как он узнает, что у нас есть общий сын. Для многих мужчин это антисексуально, он вполне может быть одним из них.
К сожалению день пролетает так быстро, что я прихожу в себя по дороге домой в маршрутке. Весь день Вера Павловна посвятила тому, что объясняла мне налоговую сторону бизнеса. По её словам, если и есть что-то способное подкосить созданный ею непотопляемый ресторан – это безалаберность. Всё должно быть задокументировано точно, а бумаги храниться в безопасном месте.
За свой бизнес она может не переживать, я ему не наврежу, потому что никогда не встану в его главе.