Стивен Стирлинг – Война будущего (страница 64)
Мэри выбрала это место еще в первый год своего пребывания здесь; с тех пор она сумела занести туда пищу, воду и одеяла из лазарета. Теперь она вскрыла панель, за которой был лаз внутрь, и безжалостно сунула туда двух детей. «Но мама», сказал Кайл. «Полезайте туда и сидите там тихо и как можно дольше», сказала Мэри. «Но они найдут и убьют всех, кто прячется», запротестовал Кайл. «Тогда вам лучше очень сильно постараться, чтобы вас не нашли», сказала его мама. «Миленький мой, мне кажется, наши побеждают, иначе машины не стали бы этим заниматься. Вы оба должны сидеть тихо и тогда спасетесь. Слышите меня?» Кайл кивнул, и спустя мгновение кивнул и Джесси, с удивлением обнаружив, что кто-то вообще спрашивает его мнение. Мэри установила панель на место и встала. Вдалеке она увидела красный свет датчиков глаз приближавшихся к ней Т-90. Она бросилась к лобному месту, моля бога о том, чтобы они не увидели, как она прячет своего сына.
СКАЙНЕТ
Внезапно все изображения с его экранов исчезли. Связь с заводом и, что самое главное, с предохранителем сбоев системы была потеряна. К счастью, он поддерживал связь с Терминаторами за пределами завода и со всеми своими Охотниками-Убийцами. Он направил на завод группу Т-90, они должны были найти эту предохранительную систему, которую они затем активируют. Он приказал оставшимся своим Хантер-Киллерам и Терминаторам начать последнюю массированную атаку в качестве отвлекающего маневра. Скайнет не мог связаться с Т-90, находившимися на заводе, и вынужден был полагаться на их программирование, надеясь на то, что они продержатся то время, пока не будет введен в действие предохранитель. Спутников, которые могли бы обеспечить Скайнет прямой трансляцией происходящего, на необходимой точке орбите не было. Однако если T-90 выполнят свое задание, взрыв будет хорошо виден, пусть даже с небольшой задержкой во времени при получении прямых изображений с мест.
Мэри опустилась на колени рядом с Тией и Сэлли; они втроем взялись за руки и, по большей части, старались избегать смотреть друг другу в глаза. Самой Мэри лично не хотелось бы сорваться и зареветь, и она полагала, что то же самое ощущали и ее подруги. Мэри показалось, что это относилось и ко всем остальным. Хотя она вообще-то точно не знала, сколько именно их тут было.
Некоторых, которых она ожидала тут увидеть, не было, и в числе согнанных сюда были незнакомые ей люди. Детей тут было только двое - один совсем маленький и один довольно длинный. «Может, они просто не смогли найти места, где бы спрятаться» , подумала она.
Звуки боя по-прежнему до них доносились, хотя теперь взрывов, сотрясавших землю у них над головами, было гораздо меньше. В основном они слышали огонь тяжелых пулеметов или шипящие выстрелы плазменных винтовок. Все опустили головы вниз и старались держаться как можно тише, не двигаясь. Заключенные были окружены Терминаторами; они были еще более неподвижными, чем перепуганные люди. За исключением их черепов, которые непрерывно двигались из стороны в сторону, сканируя небольшую толпу в поисках какого-то запретного движения.
Деннис Риз пролез сквозь оборудование, как угорь, внимательно оглядываясь по сторонам и напрягая все органы чувств. Со всех стороны вокруг него группами по опустевшему и затихшему заводу пробирались мужчины и женщины, которые сами теперь двигались как хорошо смазанные машины. Их приборы ночного видения работали в ультрафиолетовом диапазоне, благодаря чему им всё было четко видно, пусть и в непривычном цвете. Откуда-то из темноты появились два круга, и Деннис поднял сжатый кулак, остановив дальнейшее продвижение своего отряда вперед. Все замерли. Он подождал; круги отвернулись. Тем не менее, он подождал еще, и вскоре ему стали видны и другие, иногда просто отдельные светлые полоски, разбросанные с некоторыми промежутками между собой и формировавшие какой-то неровный круг. Терминаторы. И они что-то охраняли в открытой зоне. Ничто не способно было помешать ему рассматривать Т-90, находившихся в отдалении, хотя между ним и ближайшими Терминаторами находилось различное оборудование и станки. Он насчитал по меньшей мере тридцать из них и прикинул, что там было их еще больше на добрый десяток, тех которые стояли к нему спиной.
«На этот раз металлические ублюдки застигнуты врасплох» , радостно подумал он.
Ему нужно было подать взводу сигнал открыть огонь. Лучший способ сделать это - открыть огонь самому; и губы его сжались в жестокой улыбке, когда у него в прицеле появилось изображение головы Терминатора, стоявшего от него в пятидесяти ярдах. Он зло улыбнулся, и палец его лег на гашетку плазменной винтовки.
Ссссс-ВЖИК!
Кайл осторожно толкнул металл люка, крепко держась за него изнутри, чтобы он не упал и не привел сюда к ним всех Т-90. Чуть более свежий воздух снаружи показался ему просто чудесным, и он сел на землю, дав некоторое время поту высохнуть, и одновременно прислушавшись.
Джесси слегка тронул его за спину - частично это был вопрос ( опасности нет? ), а частично требование ( дай мне вылезти отсюда! ). Кайл осторожно двинулся вперед, затем медленно поднялся на ноги, прислушиваясь в кромешной темноте ко всему, что может представлять опасность.
Внезапно мрак пронзили плазменные лучи, заставив его вскрикнуть, когда глаза его пытались быстро приспособиться то к яркому свету, то к стигийской тьме. Крики доносились и с лобного места, и ему показалось, что он увидел Терминатора, лишь на секунду, поднявшего свою плазменную винтовку. Он упал и по-пластунски пополз к лобному месту. Там его мама!
Мэри осторожно подняла голову, ее сердце колотилось так сильно, что она даже чувствовала тошноту. «Все закончилось?» , подумала она. Вокруг нее зашевелились и стали двигаться заключенные. Внезапно вспыхнул фонарик, и она, вздрогнув, зажмурилась; и хотя он был, вероятно, очень тусклым, все равно свет больно бил в глаза. Она чуть приоткрыла глаза узкими щелками и огляделась. Стало лучше видно, когда появились новые фонарики.
Из висевшего в воздухе дыма появились человеческие фигуры. Мэри села на ноги, подняла руки и медленно стала подниматься с пола. «Я человек», воскликнула она, и свет фонариков ее обнаружил. Тиа и Сэлли, находившиеся рядом с ней, тоже сели. Сэлли заревела, и Тиа обняла ее за плечи. И только тут Мэри поняла, что тоже плачет. Люди вокруг них тоже ревели или начинали смеяться. «Всем сохранять спокойствие и оставаться там, где находитесь», выкрикнул кто-то. «Деннис!», закричала Мэри. Она стала бешено озираться по сторонам, в поисках источника этого очень ею любимого голоса, по которому так ужасно соскучилась. После продолжительного молчания она услышала имя «Мэри?», произнесенное с недоумением. Она мгновенно вскочила на ноги и двинулась в сторону голоса. В тусклом свете она увидела, как он идет ей навстречу, и она начала одновременно и смеяться, и плакать. Они встретились и бросились друг другу в объятья, прижавшись так, будто больше никогда друг друга не отпустят. «Мэри, милая», сказал он, и страстно поцеловал ее. Вкус ее слез горчил их поцелуй, и Мэри не знала, плачет ли она или смеется, но никогда в жизни своей она не была так счастлива. Он обнимал ее так крепко, что ей даже было больно, но ей это нравилось, ей это нравилось…
Кайл остановился на краю освещенного пространства и с изумлением смотрел на своих родителей. Он узнал в этом бойце своего отца, хотя в шлеме и в форме он был похож на всех остальных. И все же… это, несомненно, был его отец. Не только потому, что его целовала мама. Он узнал бы его где и когда угодно, и сердце его радостно забилось. Он пошел к ним. Лежавший за внешним краем круга полуразрушенный Т-90 поднял свою винтовку и выстрелил. Вспышка голубой плазмы прорезала две сплетенные в объятиях человеческие фигуры, и они упали на землю так внезапно, что на какое-то мгновение никто не понял, что произошло.
«Нееееееет!» Ребенок вылетел из мрака и помчался к упавшей на пол паре. «Мама! Папа!», кричал он. Он упал на колени рядом с ними, дергая их и истерически плача.
Позади него остановился еще один ребенок, казавшийся потрясенным, но явно не знавшим, что делать. Плазменные винтовки всех находившихся здесь бойцов открыли огонь по выстрелившему Т-90. Он остался лежать, частично расплавленный, и оранжевый цвет тления стал быстро охлаждаться до серого. Стоявшие вокруг солдаты и освобожденные заключенные испуганно зашевелились, шокированные происшедшим и беспомощно глядя друг на друга.
А затем из тусклого света и ползущего дыма появился какой-то человек. Все взгляды устремились на него, и по толпе прошел шепот: «Коннор… Джон Коннор… Коннор… Коннор…».
«Мы люди», сказал он, проходя между них. Он встал, глядя вниз на плачущего мальчика, пока ребенок не поднял глаза и не посмотрел на него. «Пойдем со мной, если хочешь жить».
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
ВРЕМЕННЫЙ ШТАБ СОПРОТИВЛЕНИЯ
Джон бросился на койку. Она обеспокоенно заскрипела и закачалась под ним, хотя он в жизни никогда не весил более ста пятидесяти кг, а теперь он был даже еще легче. Простая походная раскладушка являлась для него роскошными апартаментами, и ему не хотелось иметь репутацию того, кто поганит президентский люкс. Он включил походную лампу на откидном столике рядом с собой и вытащил из нагрудного кармана письмо, не обращая внимания на мерцающий свет и фруктовый запах горящего спирта. Получить личное письмо от старого друга - для него это было определенное событие. Иногда к нему приходили сообщения от мамы или от Дитера, но в основном он получал электронные письма и рапорты, не носившие личного характера. Но это письмо пришло от Джека Брока из Миссури.