Стивен Стирлинг – Война будущего (страница 41)

Ну, за исключением того, что его отец еще даже не родился. Что вообще-то являлось существенной частью всей истории. «Меня вырастила мама», сказал он. «В основном в Центральной Америке и в некоторых местах южнее. Она… ах, она никогда не ладила с властями. И я никогда не видел своего отца».

«Но я с ним встречусь! Вообще-то я сам сведу его с моей мамой, и это вообще-то

жутковато, в этом какой-то рок».

«Ммм, в общем, рос я в разных местах, кое-как, так и не окончив школу…»

«Звучит удручающе, но по большей части время это было просто замечательное. Не

тогда, когда нас преследовали Терминаторы, и не тогда, когда я был у приемных

родителей, но остальную, большую часть времени».

«Примерно как и у меня с моими родителями!», усмехнулась ему через плечо Нинель. «Из-за чего у мамы твоей были проблемы? Из-за экологии? Борьбы за мир?» «А… в основном из-за того, что взрывала компьютерные заводы», сказал Джон, и поспешно добавил: «Но она не трогала людей. Ее обвинили во многом таком, что… сделала не она, а другие…» «Да, так это и делается - ну - часто делалось раньше», сочувственно сказала Нинель. Он покачал головой. «Вообще-то я не очень-то люблю о себе рассказывать».

«Потому что даже сегодня некоторые доброжелатели могут посчитать, что я лучше

буду выглядеть в смирительной рубашке». «И ты тоже могла бы рассказать мне больше о

себе», предложил он. «Я готовлю. Расскажи мне, чем ты занимался в период после Судного Дня». Он впервые услышал этот термин, произнесенный кем-то, кто не принадлежал к членам его семьи, и это его насторожило. «После чего?» Она оторвала взгляд от того, чем она занималась. «Судного дня?», спросила она. «Так это называют мои друзья». «Ох». Термин исходил от Скайнета? Как только он думал, что больше уже не может еще сильнее ненавидеть эту проклятую тварь, на него опять находило осуждение. Первый кусок хлеба с шипением очутился в горячей сковороде, и он в предвкушении улыбнулся. «Спасибо тебе за это», сказал он. Она улыбнулась ему. «Пожалуйста».

Они жадно поглотили больше половины буханки хлеба. «Хм, я уплетаю большую часть

буханки, обильно покрытой действительно классным сиропом настоящей дикорастущей

голубики. И снова не хватает тут лишь масла, но какая разница, это просто супер!»

«Я рада, что тебе понравилось», сказала она, убирая тарелки. «Позволь мне вымыть посуду», предложил Джон. «Хоть что-то сделать». «Я сама вымою», сказала она, улыбнувшись в ответ на его удивленный взгляд. «Только растоплю печку, чтобы у нас была горячая вода». Он заметил, что в доме было холодно, но ничего не сказал, понимая ее желание экономить на дровах. Это был тяжелейший труд, и он задумался, хватит ли тут деревьев, чтобы поддержать огонь этой зимой. Ну, на Аляске, да… Он мыл посуду, она вытирала, и они говорили и по-дружески шутили. Нинель покормила собак, к их восторженной благодарности, а Джон тем временем следил за этим, соблюдая вежливую дистанцию. По его мнению, хаски были очень близки к волкам, чтобы он мог позволить себе с ними фамильярничать. Когда они вернулись в дом, она заварил чай с шиповником. «На вкус, как бумага в клеточку с чернилами», сказал он, поморщившись. Она засмеялась и поставила на стол баночку с медом. «Мы, наверное, последнее поколение, которое будет знать, что это означает. Хотя бы ненадолго». Он добавил в чай мед, поднял глаза и, встретившись с ней взглядом, медленно улыбнулся. Она покраснела и опустила глаза, затем посмотрела на него сквозь ресницы. Он отхлебнул чай и улыбнулся. «Так лучше». Прикусив губу, она тоже взяла баночку с медом и добавила его себе в чашку, а затем рассмеялась. «Мы думаем об одном и том же?», спросил он, плутовато улыбаясь. «Да, я ужасно боюсь, что это так», сказала она, все еще смеясь. «Не бойся», сказал он. Он взял ее свободную руку двумя своими ладонями. «Ничего страшного в этом нет».

*

Джон держал ее в своих объятьях и смотрел сверху на яркую светлую ее головку, лежавшую у него на плече, чувствуя ее мягкое, ритмичное дыхание у себя на груди, и чувствовал себя… замечательно. Так расслабленно и спокойно он не чувствовал себя уже давно. Он ласково провел ей по плечу большим пальцем и улыбнулся. Она ему нравилась. Он знал, что это не любовь; любовь была у них с Венди, и он узнал бы ее, если бы она снова к нему явилась. Но ему действительно нравилась эта девушка, и кто знает, к чему это может привести? Он восхищался ее самостоятельностью, и ему нравилось ее чувство юмора. Он чувствовал, однако, что она была одной из тех заблудших душ, которые набрасываются на благородное дело. И ему хотелось стать тем, кто даст его ей… «Откуда у тебя шрамы?» Сказала она сонно, глядя на линии на левой стороне его лица. «Не поверишь, лицо мне изранил кибернетически управляемый морской леопард!» Нинель рассмеялась и ткнула его в чувствительное место. «Если не хочешь мне рассказывать, ну ладно. Но мне нравится твое чувство юмора! »

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

АЛЯСКА

«Луддиты?» , спросил Джон, вглядываясь в экран.

Стажер - подававший неплохие надежды в разведывательной работе - принес новую охапку наколотых дров и подкинул несколько поленьев в дровяную печь. Она ухнула, издав приглушенный свист, а он тем временем отрегулировал воздухозаборник, и сырой дневной холод немного отступил. «Так точно, сэр. Такие у нас данные», сказал Джек Брок. Джон закатил глаза. Джек все еще тащился от этого военного жаргона, а вот Джона Коннора он уже достал.

«Лучше уж свыкнуться с этим» , подумал он, смирившись. Теперь он станет

общепринятым языком общения на ближайшие тридцать лет или даже больше.

«И жаргон необходим для каждого такого разговора по связи. Это помогает четко и

ясно обозначать задачи организации».

«Их там, должно быть, миллионы», говорил Брок. Коннор тут же вернулся к текущему вопросу. «И так по всему миру», согласился он. «Ну сотни тысяч, по меньшей мере». Он выпрямился. «Вы там молодцы, Джек. Поздравь от моего имени Риза и Сьюзи за хорошую работу. Конец связи». «Спасибо, Джон. Хорошо, передам. Конец связи». Луддиты. Он знал, что у Скайнета имеется поддержка со стороны части людей, но он

никак не ожидал, что она придет именно с этой стороны. Ненавидящие технический

прогресс, уничтожавшие машины и презиравшие науку луддиты казались последними, к кому Скайнет мог прибегнуть в качестве своих помощников. И все же…

«У них во многом одни и те же цели. А именно, сокращение численности человечества и

потребления им энергии. Конечно, не думаю, чтобы большинству луддитов хотелось бы

сократить человечество до нуля». Но наверняка есть и такие. Он содрогнулся. «Такие

идеи были бы для Венди просто ненавистны».

Коннор перебрался на теперь уже ставшую многолюдной площадку некогда заброшенного здания, приобретенного его матерью - изначально это было правление и плавильный цех нескольких золотодобывающих компаний. Они потратили немало времени и денег на ремонт и переделку здания изнутри, еще до Судного Дня. Снаружи оно было неплохо замаскировано под несколько полуразрушенных старых построек из неокрашенной сосны. Внутри они были хорошо защищены от непогоды, и места в них хватало, чтобы вместить казармы, офисы, учебно-тренировочные площадки, столовую и защищенное даже от ядерных взрывов хранилище с тоннами электронной аппаратуры. Но Джон все равно иногда возвращался домой; ему нужно было побыть одному. Но сердце его переполняла гордость, когда он видел, как те люди, которых они привлекли в Сопротивление еще до Судного дня, стали уже вносить свою лепту, сами привлекая новых людей. Сопротивление начинало формироваться по-настоящему.

«Помогает то, что на этот раз нам не приходится наверстывать, начиная с нуля» , подумал он. На создание всего этого они истратили добровольно переданное им состояние

Дитера. Воспользовались всеми его связями и возможностями, и это совершенно очевидно приносило свои плоды. И теперь они находились в стадии, несколько напоминавшей гонку, пытаясь помешать Скайнету создать собственную армию, или, по крайней мере, победить ее гораздо быстрее, чем это было в первый раз. Означает ли это, что Кайл Риз никогда не родится, или что, родившись, он никогда не будет отправлен в прошлое?

«И что однажды я исчезну будто на полуслове?» , задавал себе вопрос Джон. «Да какая

разница? Что такое одна какая-то жизнь, если я могу спасти миллионы, пожертвовав

своей».

Ему никогда не нравилась мысль, что ему суждено послать отца на верную смерть. Если

бы он мог предотвратить это, прекратив собственное существование, ну, C’est la guerre

[Это война (фр.)] . Он усмехнулся. «Но вряд ли я об этом узнаю».

КОМОДОРО-РИВАДАВИЯ, АРГЕНТИНА

«Я же не прошу у вас всей вашей продукции, вовсе нет», сказала Сара. «Я лишь прошу некоторого увеличения поставок в те страны, куда вы ее уже отправляете». «Но всё в пользу Соединенных Штатов», сказал сеньор Реймер. «А разве нам нужно, чтобы Соединенные Штаты снова стали такими мощными?»

«Блин!» , подумала Сара. «Послушать здешних, так можно подумать, что мы были

какими-то римскими легионерами; которые повсюду вторгались, захватывая всё, что

плохо лежало - включая людей, - а затем делали вид, что это очень хорошо, потому что

однажды оставшееся здесь население станет гражданами. У нас были свои недостатки, но видит Бог, такими уж плохими мы не были».