Стивен Стирлинг – Война будущего (страница 18)

Шумный нестройный хор голосков: «Да, сэр, да, мистер Коннор…»

«Хорошо, теперь, кто хочет помочь мне показать эти приемы? Шэрон и Джейми?» Все засмеялись, и двое им выбранных неохотно вышли вперед, покраснев. Усмехнувшись, Сара отвернулась. У нее была намечена встреча с родителями; четыре пары, все близки друг к другу по возрасту, и, как и большинство жителей Аляски, довольно подкованы в отношении выживания в условиях дикой природы. Разумеется, никто из них не ожидал, что пребывание в дикой природе окажется пожизненным, и они уже начинали паниковать, поскольку стали подозревать, что спасение так и не придет. Дети, слава богу, прекрасно адаптировались, стали привыкать к этим условиям. Проблемы ожидались именно с родителями. Пока они втроем укрывались в убежище, они обсуждали вопрос, каким образом приблизить людей к пониманию проблемы Скайнета и его намерений уничтожить человечество. Дитер доказывал, что им придется делать это медленно и постепенно. «Иначе они никогда нам не поверят», настаивал он. «Они подумают, что от взрывов у нас помутнело в рассудке, и мы рехнулись». Сара посмотрела на него. «Сердцу моему хочется сказать: “Конечно, они мне поверят”, сказала она. «Но…» «Но как человек, который провел немалый срок в психушке, ты считаешь, что он прав», добавил Джон. «Очень тактично». «Нет, просто так и есть на самом деле. Он твой парень; он обязан быть тактичным. А я твой сын, “Величайший Полководец”, и я имею право говорить так, как обстоят дела на самом деле». Эти четыре пары были первой группой людей, которых они взяли с собой и привели к одному из своих тайников с продуктами. Они также соорудили там нечто вроде огромного коммунального жилья; это было полуподполье, сооружение наполовину под землей, с крышей из дерна. Поначалу группа восприняла его с сомнениями, но согласилась с разъяснениями Конноров, что такое сооружение сохраняет ресурсы. И похоже, они успокоились и сумели неплохо там обустроиться.

И внутри действительно казалось уютно; снаружи царило пасмурное небо и серый холод

вокруг, с тех самых пор, как упали бомбы. Внутри же, посреди столбов и торфа, царил какой-то архаичный уют, освещаемый красными отблесками огня центрального очага. Сара присоединилась к собравшимся вокруг огня, где взрослые медленно попивали из кружек кофе. Запасы этого напитка был настолько невосполнимыми, что когда его варили, все воспринимали это как какой-то торжественный праздник. Все держали кружки обеими руками, и первые несколько глотков никто не произнес ни слова. Но все стали замечать, что кофеин действует сильнее, когда редко его получаешь. Сара приняла у них кружку и некоторое время в задумчивости похлебывала кофе. «Все дети очень любят вашего сына», наконец, сказала одна из женщин. «И просто ждут не дождутся этих уроков». «Только вот не уверен я, что это хорошо», сказал один мужчина. У него было длинное, легко раздражающееся лицо и очки; звали его Пол. «Боюсь, они могут стимулировать у них жестокость». Сара заморгала от удивления. Еще до Судного Дня она вывела для себя самой аксиому, что защитить детей от жестокостей, не сообщая им об этом и ничего не объясняя, невозможно. И теперь это казалось безумием. «После того, что произошло, все изменилось», сказала она, стараясь быть сдержанной. «Запасы продуктов будут неуклонно сокращаться, и тогда люди будут искать новых. Некоторые из них будут готовы на всё, чтобы накормить своих детей. И некоторые из них встанут на путь криминала, станут преступниками, которые всегда будут чувствовать себя вправе взять то, что они захотят, силой. И мы можем оказаться в такой ситуации, когда нам придется выбирать между своими детьми и их детьми». «Это ужасно!», сказала одна из женщин. В глазах у нее был такой дикий взгляд, что Сара подумала, что на днях она может сорваться. «Это нецивилизованно!», продолжала она. «Пока у нас есть возможность чем-то делиться, мы должны это делать». «Тех запасов, которые имеются у нас тут, хватит примерно до середины лета», объяснила Сара. «Но к тому времени семена, которые вы посадили, должны начать приносить плоды. А кроме того, имеются еще дикорастущие растения, которые также можно собирать. Но на Аляске всегда короткий вегетационный период». Она подняла глаза, и все последовали ее примеру, пусть даже и взглянув лишь на грубые сосновые стволы стропил; ей показалось, что погода ухудшилась, что стало холоднее, чем было раньше. «В этом году я ожидаю, что он будет короче обычного. Так что ваш урожай будет меньше. И теперь еда превратится для всех в серьезную проблему. И да, появятся люди, которые будут ее красть, где и когда только они это смогут, даже если им придется для этого вас убить». «Почему это вы так считаете?», спросил Пол. В его голосе послышался еле заметный надрыв, указывавший на невысказанные вслух вопросы относительно такой ее убежденности.

«И ведь мне нельзя даже сказать ему правду» , подумала Сара. «Начав с того, что, ммм…, из будущего прибыла машина-убийца, которая сейчас тоже уже почти рядом, и

выглядит она точь-в-точь как мой любовник…»

«Я долгое время жила в Южной Америке», сказала Сара. «И из джунглей там постоянно выходили какие-то люди и нападали на небольшие изолированные деревушки. Они устраивают там избиения и даже убивают, только чтобы захватить то немногое, что еще осталось у этих несчастных жителей». «Но это же Южная Америка», сказал тот. «Почему вы считаете, что то же самое будет происходить и здесь?» Саре пришлось сдержаться и не закатывать глаза от раздражения. Для них, этих людей, все это было чем-то новым и непривычным; они не знали, чего ожидать. И такие же безнадежно наивные вопросы будут возникать снова и снова, по мере присоединения к ним других групп новобранцев, поэтому ей лучше к этому привыкнуть. «Мы такие же люди, как и они», объяснила ему Сара. «Большинство из нас никогда не испытывало голода в качестве хронического, перманентного состояния. Поэтому мы еще не знаем, на что такое состояние может нас подвигнуть. И это не просто какая-то сильная снежная буря, после которой все утихнет; после этого, ребята, в прежнее состояние уже больше никогда не вернуться. И нам еще повезло. Большинство штатов полностью разорено, их крупнейшие города исчезли, дамбы и плотины разрушены, электростанции выведены из строя или уничтожены. Так что мы здесь еще в сравнительно неплохих условиях».

«Ну хорошо, и как вы считаете, долго еще придется нам все это терпеть?», спросила одна

из женщин. «Долгие годы, даже десятилетия», ответила Сара. Их и без того напряженные лица исказились еще сильнее. Все стали пить кофе, глядя в огонь, и какое-то время все сидели молча. «Но вместе с тем», сказал один мужчина, стараясь проявить оптимизм, «думаю, нам суждено стать пионерами, так сказать, первопроходцами». «Ну, наши прадеды ими и были», сказала его жена. «Не вижу, почему не сможем стать ими и мы». Все остальные заулыбались и закивали. «Из вас кто-нибудь умеет охотиться или ловить рыбу?», спросила Сара. Три из четырех мужчин и две женщины подняли руки. Как и следовало ожидать, мистер «Не хочу, чтобы мои дети учились жестокости» не стал одним из них. «Мы вегетарианцы», сказал он, упрямо сжав губы. «Это теперь роскошь», сказала ему Сара. «Для этого нужно иметь свежие овощи и фрукты всю зиму. Это всё в прошлом, может быть, уже на всю оставшуюся жизнь. Как знать? А пока вы подвергаете себя и своих детей опасности заражения серьезными заболеваниями, вызванными некачественным питанием». «Я имею кое-какое представление о питании», свысока сказал он. «И не хочу поступаться принципами».

«Ну, тебе равным образом не захочется увидеть своих детей рахитиками» , подумала

Сара. Когда он проголодается, возможно, ему придется немного поступиться этими

принципами. «Только очень бы не хотелось, чтобы от этого страдали его дети».

«Возможно такое, что зимой, когда закончатся зерно и бобы, единственной доступной пищей станет мясо. Надеюсь, вы не откажете своим детям в этом источнике питания». Он лишь свысока глянул на нее, отказавшись отвечать. Жена же его казалась обеспокоенной. «Может, мы могли бы питаться рыбой», предложила она. Он повернулся и яростно зыркнул на нее, словно она предложила зажарить их собственного младшего ребенка. «Послушайте, давайте решим это потом, в свое время, когда вопрос действительно станет ребром», сказал один из мужчин. «Пол, мы полагаемся на вас, надеясь, что вы поможете нам в огородничестве и садоводстве, поэтому и не ждем от вас, что вы будете охотиться или ловить рыбу, хорошо?» С трудом смягчившись, но все еще надувшись, словно чем-то обиженный, Пол пошел на попятную.

Сара недоумевала, что он будет делать, когда появятся машины-убийцы. «Ну, они же

никогда не были и не будут живыми; может, у него неплохо получится их уничтожать».

Если предположить, что он не увидит в этом вопиющую жестокость. Они поговорили еще некоторое время. Сара сообщила им, что из континентальных штатов новостей мало, а те, которые поступили, были малоприятными. «В Канаде дела обстоят лучше», сказала она. «Но у них продолжаются эти самые проблемы с неуправляемыми автомобилями». «А что это вообще такое было?», спросил один парень. «Какой-то компьютерный вирус?» «Думаю, именно так и нужно на это смотреть», ответила Сара.