Стивен Стирлинг – Грядущая буря (страница 4)

Он смахнул грязь со своего оружия и поморщился: «Теперь не смогу им пользоваться, пока не вычищу».

Еще один, другой, который шел на Джона, в изумлении уставился на Дитера, затормозив лишь на мгновение, и в это время австриец дотянулся до него, схватился за две пряди жирных волос и разбил ему лицо о свое поднятое колено. Еще один, тот, которого Дитер ударил ногой, с трудом поднялся на ноги и бросился бежать; фон Россбах сделал два длинных шага в его сторону.

Джон увидел, как Теодоро вырвал из кобуры пистолет, и двинулся на него. Когда жертва Дитера упала без сознания на землю, австриец развернулся и увидел, что Джон занялся пятым.

Парень пальцами сжимал сонные артерии золотодобытчика, а Теодоро в этот время ослабевшими руками хватал Джона за руки. Глаза добытчика закатились, и он упал на тропу нескладной кучей.

Джон самодовольно улыбнулся Дитеру. Помимо грубой силы, существуют и другие способы, чтобы с чем-нибудь справиться.

«Меня мама этому научила», сказал он.

«Твои отношения с мамой – это все замечательно, Джон», сказал Дитер, хлопнув его по плечу. Затем он схватил Джона за рубашку и приподнял его над землей, притянув его ближе к себе. «Если ты еще раз когда-нибудь ослушаешься приказа, как теперь», зарычал он, сверкая глазами, «я поступлю с тобой так, что то, что я сделал с этими, покажется тебе детсадовской возней. Ты понял меня, Джон?»

Коннор ожидал нагоняя, но такая искренняя свирепость его ошарашила. Он кивнул, удивленный: «Гиганта действительно это обеспокоило», подумал он, смутившись, но смутно оставшись этим довольным. «Кто бы мог подумать?» Уж он точно не мог бы. Прежние друзья его матери уж точно никогда о нем не заботились, и он привык к тому, что мужчины вокруг нее никакого интереса к нему не выказывали.

«Скажи, что понял!», потребовал Дитер, тряся его за грудки.

«Я понял тебя», сказал Джон, и в голосе его прозвучали остатки этого удивления.

Они смотрели друг на друга довольно долгое время, а затем фон Россбах отпустил его и повернулся к индейцу. Он нагнулся, чтобы помочь вождю сесть.

«Ты в порядке?», спросил по-португальски австриец.

Вместо ответа туземец посмотрел на него, тоже довольно долгое время, а затем перевел взгляд на Джона, затем самостоятельно поднялся на ноги. Джон стал ломать голову, напрягая память и пытаясь подобрать что-нибудь пригодное, что можно было сказать на языке индейцев ямомани, и ничего не придумал. Он знал из него лишь несколько слов, да притом это было шесть лет назад.

Дитер осмотрел вождя, пока тот разрезал связывавшую его веревку. «Не думаю, что он серьезно пострадал. Разбитый нос – самое серьезное повреждение».

«Дитер», сказал Джон сдавленным голосом.

Австриец поднял глаза, лицо у него побледнело. Из джунглей, отовсюду, с разных сторон тропы, выскользнули маленькие коричневые человечки, словно появившиеся из воздуха и теней джунглей. Все из них были вооружены, кто традиционным луком, кто духовыми ружьями, а некоторые недорогими дробовиками, купленными у торговцев. Как и у вождя, лица их были бесстрастны, но глаза озлобленные.

Вождь рявкнул на них, и они нехотя опустили оружие, не сводя глаз с белых людей. Бросив взгляд на валявшихся без сознания золотодобытчиков, он сказал им несколько слов, и его соплеменники сразу же, как показалось, обрадовались; некоторые в этом зашли даже так далеко, что чуть ли не заулыбались. Они дружно двинулись вперед и полностью раздели догола добытчиков, затем надавали им оплеух, чтобы те очнулись, и связали их всех вместе кругом, лицами наружу.

«Что вы собираетесь с ними сделать?», спросил Джон.

Вождь медленно улыбнулся, малоприятной улыбкой.

«Они пойдут домой», сказал он, пошевелив рукой, словно покалеченный паук. «Медленно пойдут».

Джон и Дитер озадаченно посмотрели друг на друга. Тащиться босиком по этой тропе совсем не станет праздником для добытчиков, но это не казалось равноценной заменой издевательствам над этим человеком от их рук. Улыбка вождя стала действительно злобной.

«Марабунта», прошептал он.

«В Рио-Негро», пробормотал фон Россбах.

«Что?», спросил Джон.

«Это старое кино», объяснил Дитер. «Марабунта – это бродячие муравьи. Они могут быть очень разрушительными, когда движутся всей толпой, вроде как передвигающиеся по суше пираньи».

«Марабунта пересекли тропу», сказал вождь, показав на тропу, туда, где добытчики его толкали и били. «Марабунта двигаться очень медленно. Белые люди двигаться очень медленно». Он вновь пошевелил рукой, жестом, напоминающим паука, а затем зашевелил ею быстрее. «Или, может быть, они танцуют очень быстро».

Он засмеялся, а потом кивнул своим людям, которые стали бить добытчиков по ногам плашмя своими мачете и погнали их, двигавшихся с трудом, по тропе. Они улюлюкали над ними и издевались, если их пленники спотыкались и падали, один из них лягался бледными ногами в воздухе, а другие, те, что внизу, ругались на него и кричали ему, чтобы он с них слез. Индейцы били их своими мачете или бросали в них мелкими камнями, чтобы их поднять и двинуться дальше.

Джон нахмурился. «Они же не собираются их съесть, верно?», спросил он.

Начальник открыто этому рассмеялся. «Они стоят, си (да). Но они не будут стоять на месте, они будут бегать». Он вытер кровь с лица и повернулся, чтобы двинуться вслед за своими людьми. «Вы пойдете посмотреть?», пригласил он.

«Мы должны идти». Джон показал на тропу, но в противоположном направлении.

Вождь кивнул. «Вы друзья». Он позвал кого-то, и к ним подбежал какой-то его человек.

«Это Ификоро», сказал вождь. «Он проводник. Вы уйдете невредимыми из наших земель».

«Спасибо», сказал Дитер просто, а Джон кивнул.

Вождь улыбнулся и отвернулся. Подняв свой лук, их проводник трусцой побежал по тропе. Устало взглянув друг на друга, фон Россбах и Джон последовали за ним. Но перед тем, как тропа сделала петлю, и они исчезли из виду, Джон оглянулся через плечо.

Индейцы развлекались, издеваясь над шахтерами и выкрикивая ругательства.

Джон улыбнулся; какой бы ни была их злоба, по сути они не ранили своих жертв. «Вот интересно, как Скайнет сумеет справиться с этими людьми».

Здесь, во глубине тропических джунглей, они, возможно, не очень-то и пострадают от первоначальных ядерных ударов, и они смогут продержаться здесь долгие лет, пока не появятся какие-нибудь машины, которые их пожрут.

Джон содрогнулся при этой мысли. Ему нравились эти люди. Он помнил их с тех времен, когда ему было десять; пока вы не влезли в какое-нибудь дело с кровной местью, они вели себя по отношению к вам порядочно.

Они были одними из немногих людей на земле, кто имел право это утверждать.

Вот только им никогда не придет в голову так поступить.

«Они заслужили право жить спокойно», подумал он, «и умереть в своем собственном времени». И он будет делать всё, до конца своей жизни, чтобы они смогли это сделать.

ПОРТУ-ВЕЛЬЮ, СТОЛИЦА ШТАТА РОНДОНИЯ, БРАЗИЛИЯ

Джон осторожно откусил с раскаленного шампура кусочек поджаренной арапаймы — огромной амазонской рыбы — которую он купил у торговки. Он оглянулся и удовлетворенно вздохнул.

Бедлам южноамериканского рынка он воспринимал словно возвращение домой. Он вырос в таких местах, был привычен к такой пище.

Вообще-то он часто бывал именно на этом рынке, когда ему было еще десять, и они жили здесь месяца три, выйдя из джунглей, пока мама его приходила в себя. Там он выяснил многое, что оказалось очень нужным и полезным для его мамы.

Он медленно шел по переулку, откусив с шампура еще кусок рыбы, покрупнее. Боже, как хорошо! Он скучал по вкусу арапаймы.

Он мог бы купить ее и Дитеру, если бы Дитер додумался бы его об этом попросить. Но гигант велел ему оставаться на месте, словно он какой-то маленький ребенок, а сам ушел. Естественно, Джон последовал за ним. Он увидел, как фон Россбах подошел к скромному особняку недалеко именно от этого переулка. Понаблюдал за тем, как два упертых тупых мордоворота навели на него пистолет и обыскали его. Реально обыскали его, а не просто наскоро осмотрели, как это показывают иногда в кино; эти ребята сделали все, кроме разве того, что не достали резиновые перчатки.

«Вот что получается, если намереваешься нанести визит Лазаро Гармендии, предварительно не договорившись, Дитер», подумал Джон.

Гармендия являлся главным боссом местной мафии; он специализировался на контрабанде, хотя старался не иметь дела с наркотиками. Ходили смутные слухи о скверной его разборке с колумбийцами — никто никаких подробностей не знал. Но он очень активно занимался всем остальным, ради денег, хотя предпочитал, чтобы это было незаконным, аморальным или садистским.

Ужасный тип и жутко чувствительный в отношении своих денег и привилегий. Вы должны оказывать ему почтение, или он покажет вам, что к чему. Джон не думал, что у фон Россбаха могла даже возникнуть мысль преподнести что-нибудь Гармендии в виде подарочка. «Чтоб ты провалился, Дитер».

Он остановился перед небольшим углублением в глухой стене и жадно доел оставшуюся часть своей рыбы, затем он сломал шампур и положил его себе в карман. «Посмотрим, помню ли я, как это делается», подумал он. Джон наклонился и осмотрел левый край выемки.

Ага, вот он. Из грубой штукатурки, покрывавшей стену, выступал камешек. Джон нажал на него. Раздался щелчок, и там, где находился сплошной стык, появилась еле заметная темная линия. Он посмотрел направо и обнаружил такой же, аналогичный камешек высоко вверху, до которого он почти не мог дотянуться; он нажал и на него, и с порывом холодного, затхлого воздуха чуть-чуть, на самую малость, в стене приоткрылась дверь. Джон распахнул ее шире и вошел внутрь, в сырой мрак. Маме наверняка захотелось бы, чтобы он спас бывшего агента «Сектора» от самого себя.