Стивен Розенфилд – Ухожу в Stand Up! Полное руководство по осуществлению мечты от Американской школы комедии (страница 11)

Если смотреть это выступление в записи, можно заметить, что камера периодически переключалась с Кампанелли на зрителей, которых она стебала. И каждый раз все были в восторге. Ничьи чувства эти шутки не задели, потому что она не переходила на личности. Их целью были лишь стереотипы, и в их подаче не было ни капли злобы.

Фанаты таких острых на язык комиков, как Риклз и Лампанелли, ходят на выступления, чтобы как раз послушать их неполиткорректные подколы, а кто-то приходит с надеждой, что достанется и ему. Подобные выступления – юмористический гарант того, что расистские, этнические, национальные, религиозные и гендерные унижения, поданные в таком виде, скорее объединят людей, нежели внесут раскол. Все артисты комедии оскорблений в юмористическом смысле единым фронтом выступают за демократию, утверждая, что со всеми людьми, вне зависимости от их расы, пола, веры или цвета кожи, что-то не так, абсолютно со всеми. Именно дух демократии делает язвительных комиков такими угарными. Произойдет катастрофа, если комик станет стебаться лишь над одной категорией людей. Это уже предубежденность. А предубежденность – это не смешно. Это мерзко.

Ничьи чувства эти шутки не задели, потому что она не переходила на личности. Их целью были лишь стереотипы.

Катастрофой также будет, если артист перейдет на личности по отношению к невинному зрителю. В старших классах я повел девушку в «Мята Лаундж» в Нью-Йорке, чтобы послушать выступление такого жесткого шутника, предвкушая веселый вечер. Парень выступал с фонариком в руке. Каждый раз он направлял его на какого-нибудь человека в зале и проходился по его внешности. Я все еще отчетливо помню, с какой силой девушка стиснула мою руку, потому что я был готов встать и как следует вломить тому парню, после того как он посветил мне в лицо фонариком и стал насмехаться над моим огромным носом. Это был не юморист. Это был мерзкий сукин сын. В его же интересах я не назову имени. Да я его и не вспомню даже. Он со своим фонариком абсолютно заслуженно канул в Лету.

Большинство комиков таким оскорбительным шуткам не отводит все выступление. Это скорее приправа, нежели основное блюдо. Как, например, в случае с Джеки Мейсоном. Он непревзойденный комик. Что бы ни делал этот человек – получается превосходно. Это же касается и стеба над зрителями. Обычно так он начинает свое выступление. Один из его приемчиков – задать зрителям что-то вроде риторического вопроса и потом беситься, если человек не может ответить. На премьере его шоу в Торонто микрофон сломался, и зрителям на балконе стало не слышно, что он говорил. Вышел он из этой ситуации с комедийным апломбом:

Все еще не слышно меня там, да? (Из зала доносятся «да» и «нет») Может, мне начать ходить от одного к другому и продолжать свой номер… Как же тогда вы продолжаете смеяться, если меня не слышно? (Обращаясь к человеку в первом ряду) Отвечай или проваливай на хрен отсюда.

Это часть замысла Мейсона, цепляться к совершенно ни в чем не повинным людям. На выступлении в Торонто Мейсон не оскорбил никого из сидящих на балконе, никого, кто жаловался, что ничего не слышно, но тем не менее продолжал смеяться. Вместо этого он накинулся на кого-то в первом ряду, у кого никаких проблем со слышимостью не было. Наказание, нанесенное оскорблением Мейсона, не просто было несоразмерно преступлению никого из присутствующих – никакого преступления вообще не было. Хаотичность и несоответствие его оскорбительных шуточек делает их такими смешными.

Вот что он сказал в самом начале своего бродвейского шоу «Мир, каким я его вижу»:

Видите ли, это шоу не для всех. Не знаю, заметили ли вы это. (Обращаясь к человеку в зале) Я, например, это сразу понял, как только вы сюда вошли, сэр.

Единственное условие, которое позволит оказаться мишенью подобных оскорблений Мейсона, – твоя очевидная и абсолютная невиновность. Во второй части Бродвейского шоу он выступал на фоне огромной карты мира. И в самом начале номера оскорблению подвергались целые группы зрителей:

Начнем с того, что это карта мира. Я вам это объясняю, потому что вижу, что среди нас есть люди, которые не понимают, о чем речь… Главная проблема в мире сегодня – это ненависть. Еще никогда прежде в мире не было столько ненависти, сколько сейчас. Многие люди (указывает на правую часть зрительного зала) думают, что она сосредоточена лишь здесь.

Чтобы придумать свои оскорбительные остроты, нужно заранее подумать о распространенных, невинных вещах, которые могут произойти на концерте. Например, во время твоего сета могут прийти опоздавшие. Когда такое происходит с Клейтоном Флетчером, он говорит следующее:

Оу, посмотрите-ка, у нас тут милейшие люди, которые слегка припозднились. (Обращаясь к вновь пришедшим) Добро пожаловать. Вам что-нибудь нужно? Меню? Официант? Часы?!

Если же кто-то пишет смски во время твоего выступления, можно сказать что-то вроде:

О, ты переписываешься? ПРИВ, не круто, ИМХО. И добавь там эмоджи злобного котика.

И так далее.

Подобные оскорбления отлично сочетаются с другими видами стендапа, или же из них может получиться отдельный номер, но только если:

• От комика исходит душевная теплота и веселье вместо злобы и враждебности.

Чтобы придумать свои оскорбительные остроты, нужно заранее подумать о распространенных, невинных вещах, которые могут произойти на концерте.

• Демократический дух шуток должен ясно давать понять: что-то не так со всеми группами людей, а не только с одной-двумя.

• В шутках не переходить на личности. Они не должны ранить.

Уловил, шайба?

Самоирония

Самоиронию особенно любят в стендапе. Есть что-то привлекательное и раскрепощающее в том, как человек открыто признает собственные недостатки. Большинство из нас что-то в себе огорчает. Неудивительно, что мы не хотим об этом говорить, нам от этого не по себе; такое обычно не хочется ни с кем обсуждать. Люди вообще не горят желанием этого касаться, потому что даже себе боятся признаться, что эти недостатки у них есть, хотя прекрасно знают, что это так. Я понимаю, что после того, как помою голову, в сливе полно волос. НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я ЛЫСЕЮ! ЧЕРТ!

Комедия – это дискуссионная площадка для правдорубов. Это место, где можно открыто и публично встретиться лицом к лицу с собственными слабостями, несовершенствами и страхами. Комик поднимает все это на смех, а мы, сидя в зале, узнаем среди этого свои собственные недостатки и смеемся над ними. Смех сбивает спесь с этих несовершенств, которые так нас беспокоят. У них больше нет власти над нами. Подтекст у самоуничижительных шуток такой: да, я лысею (я коротышка, я плоскогрудка, я жирдяй, я все еще одна и т. д. и т. п.), но остальные в этом зале такие же, и мы можем посмеяться над этим. Поэтому у нас все ОТЛИЧНО. Ха!

Есть что-то привлекательное и раскрепощающее в том, как человек открыто признает собственные недостатки.

После того как комики едко пройдутся по собственным недостаткам, не понаслышке знакомым многим, в зале всегда раздастся громкий смех.

Вот отличный пример из отрывка комика-новичка, моей студентки Лоры Басси. В этом отрывке она стебется над тем, что в свои 25 лет, являясь выпускницей колледжа, все еще работает няней. Перебиваться подработками – это одна из тех неприятных ситуаций, в которой повсеместно оказываются молодые люди, еще не решившие, чем хотят заниматься в жизни. Зрители смеются на выступлении Лоры, потому что ее трудности им близки:

Я работаю няней. (Пауза) Спасибо, что просто сидите и пялитесь на меня, такое чувство, что я . Но на самом деле все не так уж и плохо. Я просто пытаюсь найти себя. Ведь я же только недавно колледж окончила. . Хотя признаю, что мамочки меня любят. Они обычно говорят: «Ты . У всех других нянек вечные вечеринки, официальные мероприятия, встречи с друзьями», и я такая: «Ну да! Поняла, да поняла я, спасибо». Просто обожаю присматривать за младенцами. Они приходят в восторг от всего, что ты говоришь, просто следи за интонацией. Я обычно использую их вместо психолога. Примерно так: (сюсюкая): «Ээ-эй. Сегодня на фейсбуке еще шесть человек ! ( А Джастин и Леа купили дом! А я живу в… ! Вместо двери у меня ! И если мне придется купить еще одно платье подружки невесты, я загремлю в ! Меня ! И замуж я никогда не выйду, потому что мужиков я ненавижу. Ненавижу их, , ненавижу их, ненавижу их, ненавижу их, ?»

По сути, именно объяснив зрителям, что спокойно относишься к своим проблемам, ты даешь им право смеяться над тобой. Если же публика почувствует, что трудности тебя морально опустошили и безмерно расстраивают, они не смогут смеяться. Это было бы низко, просто немыслимо. А тот факт, что ты стебешься над своими неудачами, как раз и говорит аудитории о том, что все в порядке. Если эти проблемы кажутся смешными тебе, то они кажутся такими и остальным. Мы относимся с юмором к Лориной «карьере» нянечки и ее проблемам с мужчинами, потому что она сама к ним так относится. Иначе нам было бы не смешно.