Стивен Новицки – С тобой хотят дружить! Как помочь ребенку развить коммуникабельность и найти друзей (страница 11)
5. Когда вербальный и невербальный языки передают противоречивую эмоциональную информацию, мы склонны воспринимать невербальную как правдивую.
Несмотря на то что невербальная коммуникация остается как бы вне поля зрения, на самом деле нередко она оказывается гораздо более эффективной, чем вербальная. Когда вы спрашиваете вашего собеседника, удачный ли выдался у него день, и он говорит «да» грустным, неуверенным голосом, вы, скорее всего, поверите этой интонации, а не словам. Аналогично: если человек, с которым вы болтаете на вечеринке, без конца уверяет вас, как он рад поговорить с вами, а сам каждые 30 секунд украдкой смотрит на часы или в телефон, его невербальное поведение явно сигнализирует о том, что он предпочел бы сейчас оказаться в другом месте. Несоответствие между вербальным и невербальным поведением может вызвать массу проблем у ребенка, не подозревающего о том, насколько эмоциональные сообщения, которые он посылает окружающим, заглушают все его слова.
Как мы видим, невербальный язык ничуть не менее сложный и ничуть не менее полезный в процессе обмена информацией и эмоциями, чем его вербальный компаньон. В следующих главах вы познакомитесь с правилами и динамикой невербального языка и узнаете о том, как помочь вашему ребенку научиться применять эти правила на практике.
Часть II. Безмолвный оркестр
Раскрываем возможности невербального языка (и создаем прекрасную музыку гармоничных взаимоотношений)
Десять часов утра. Я стою на трибуне на сцене и смотрю на собравшуюся в зале аудиторию: это учителя, логопеды, психологи, психиатры, другие специалисты и, что важнее всего, родители. Меня пригласили выступить в качестве основного спикера на конференции в Калифорнийском университете в Дэвисе, посвященной вопросам социальной адаптации детей. Возвышаясь над всеми, я чувствовал себя крайне неуютно. Мало того что я находился очень далеко от аудитории, так еще и большая часть моего тела была скрыта за этим деревянным сооружением. Подумать только: я собираюсь рассказывать о важности невербальной коммуникации, а люди не имеют возможности следить за моими невербальными сигналами, как и я не могу следить за их. Поэтому я обратился к ответственному за технические вопросы и попросил беспроводной микрофон, прицепил его к лацкану и спустился по ступенькам сцены. Теперь я стоял на одном уровне с теми, кто сидел в зале. Находясь ближе к зрителям, я мог более эффективно использовать свой невербальный язык для передачи своей информации и одновременно считывать невербальные сигналы аудитории.
Описывая каждый из невербальных каналов социальной коммуникации и его влияние на процесс развития отношений, я расхаживал по залу, чтобы установить контакт с аудиторией и донести свои мысли до максимально возможного числа слушателей. Я постарался объяснить, что элементы невербального языка во многом напоминают музыкантов в оркестре. Подобно тому как каждый отдельный музыкант должен в совершенстве владеть своим инструментом и играть в соответствующем ритме и с нужной громкостью в полной гармонии с другими исполнителями, каждый невербальный элемент тоже должен действовать в согласии с другими, чтобы донести до слушателя содержательную информацию, которая нашла бы отклик.
Как музыкантам необходимо постоянно практиковаться, так и дети должны тренировать каждое невербальное средство общения, пока не освоят его в полной мере и не смогут уверенно использовать на всех этапах развития взаимоотношений, включающих выбор друга, вступление в отношения, углубление отношений и переходную фазу (трансформацию отношений). И как музыканту требуется прилагать больше усилий по мере усложнения исполняемых произведений, так и детям нужно быть готовыми к тому, что им придется постоянно оттачивать свое мастерство, чтобы уверенно использовать невербальные инструменты, сталкиваясь с усложняющейся по мере взросления социальной жизнью. В следующих главах я познакомлю вас со всеми инструментами оркестра невербальной коммуникации, чтобы вы могли помочь детям развить эти необходимые навыки.
Каждая глава посвящена конкретному каналу невербальной коммуникации, его происхождению, способам его освоения и изменению его значимости с возрастом. Кроме того, я расскажу о влиянии этого канала на развитие дружеских отношений у детей, а также о способах оценки текущего уровня развития навыков и дам рекомендации о том, как помочь ребенку совершенствовать свои умения. Предвижу, что некоторые читатели сразу захотят перейти к главе о каком-то конкретном невербальном канале, который их больше интересует, но должен подчеркнуть, что ни один из них не работает сам по себе. Подобно инструментам в оркестре, каждый канал действует в гармонии с другими.
Глава 3. Ритм. Скрытый невербальный канал
Я познакомился с восьмилетней Изабель, когда меня попросили понаблюдать за ее поведением в школе. Девочка училась в третьем классе небольшой школы в одном южном городе в штате Джорджия. Учителей Изабель беспокоило ее деструктивное поведение — они даже высказали родителям свои предположения о наличии у девочки определенных диагнозов, включая СДВГ и расстройство аутистического спектра. Вот почему меня попросили приехать и дать свою оценку ее состоянию.
В этой начальной школе учащиеся два раза в день переходили из одной классной комнаты в другую. Это было нужно для того, чтобы дети привыкали к более частым переходам из класса в класс в средней школе и отдыхали от долгого сидения в одном и том же помещении. Когда в конце урока прозвенел звонок, я понаблюдал за тем, как дети готовились выйти в коридор. Ученики быстро убирали свои ноутбуки и, стоя за столами, ждали, когда их отпустят. Изабель же продолжала копаться, пока не осталась одна, поэтому ее отпустили из класса последней. Однако, оказавшись в коридоре, она прибавила скорости и обогнала четырех учеников, которые шли впереди. Когда учительница окликнула ее: «Изабель, не нарушай порядок!» — девочка остановилась и вернулась на свое место, но затем начала тормозить и пошла медленнее, чем дети, шедшие впереди и сзади нее, что привело к образованию затора.
На другом уроке Изабель снова выпала из общего ритма жизни одноклассников. Несмотря на то что девочка была способной, она редко следовала указаниям, которые учительница давала группе учеников, за исключением случаев, когда обращались лично к ней, и даже тогда нужно было повторять задание специально для нее. Изабель не была ни агрессивной, ни конфликтной; казалось, она просто не понимала, когда она должна что-либо делать, а когда не должна. Например, если детей приглашали на сюжетный развивающий коврик, она медлила, попадала туда последней и, стараясь втиснуться в круг одноклассников, непременно наступала на руку кому-то, кто уже там сидел.
На детской площадке Изабель пыталась присоединиться к играм и другим занятиям одноклассников, но поскольку она всюду опаздывала, то постоянно оказывалась «за бортом». Она искренне хотела, чтобы ее взяли играть, но, похоже, не сознавала, что все портила ее неспособность рассчитывать свое время. Когда ей все-таки удавалось поучаствовать в общих занятиях, у нее все получалось. В общем, дети принимали ее, но часто демонстрировали признаки раздражения, так как из-за нее приходилось прерывать или задерживать игру или другую совместную деятельность.
После наблюдения за Изабель на уроках и на переменах я встретился с ней один на один и предложил выполнить ряд тестов. Для одного задания я достал две пары барабанных палочек, вручил одну пару девочке и попросил ее постучать ими синхронно со мной. Она не смогла этого сделать. Иногда ее палочки щелкали раньше моих, иногда намного позже. После того как мы закончили с тестами и я прочитал ее досье, я понял, что разгадал проблему Изабель: у нее были трудности с одним из невербальных каналов — с ритмом. Именно поэтому ей плохо удавалось подстроиться к темпу жизни окружающих ее детей. Она просто не улавливала ритма, в котором существовал весь класс. Но еще более важным было следующее открытие: в то время как ее проблемы с ритмом были абсолютно очевидны для меня, Изабель, по-видимому, совершенно не подозревала о своих ошибках.
Детям нужно научиться жить в одном ритме с классом и своими сверстниками, чтобы успешно социализироваться в условиях школы. Однако поскольку этот навык, как и другие формы невербальной коммуникации, усваивается не напрямую, не все дети овладевают им с одинаковой скоростью. Многим из них трудно идти в ногу с остальным классом. Даже тех, кто обладает природной способностью чувствовать ритм, могут выбить из колеи те или иные события, происходящие в их жизни, как если бы уронили метроном, стоящий на пианино[41].
Значительную часть времени своих школьных консультаций я трачу на наблюдение за детьми, которые выбиваются из ритма жизни одноклассников, так как у этих учащихся неизбежно возникают и проблемы в ситуациях социального взаимодействия. Обычно они не способны соблюдать очередность, необходимую для гармоничного общения. Поскольку они не понимают, когда нужно перестать говорить и начать слушать других, они быстро теряют возможность успешно вести диалог со сверстниками. Они заканчивают обедать слишком рано или слишком поздно, а покончив с едой раньше всех, начинают приставать к одноклассникам, раздражая их, потому что те еще едят. А если они все еще сидят со своей тарелкой, когда другие уже закончили, они упускают возможность потусоваться после обеда, крайне важную для развития дружеских отношений с ровесниками. Смена занятий или переход из одной классной комнаты в другую превращаются для них в настоящее испытание. Они единственные, кто продолжают заполнять доску для арт-проекта, хотя все остальные уже закончили свою работу, навели порядок и готовы двигаться дальше. Представьте, какое раздражение может вызывать слишком торопливый или слишком заторможенный ребенок у учителя, которому приходится иметь дело сразу с 20–30 учениками. Отсюда резкие замечания или применение мер дисциплинарного воздействия по отношению к ученику, который постоянно идет не в ногу. Что касается ребенка, то он может отдалиться от других детей, уйти в себя и потерять уверенность, продолжая оставаться в неведении о том, что он делает неправильно.