Стивен Ликок – Мир приключений, 1927 № 07 (страница 21)
Первое мгновение я не слышал ничего, кроме металлического гудения электро-батарей, но потом оно прекратилось и наступила мертвая тишина. Подобной тишины я никогда не слышал у нас на Земле. Мне показалось, что она наполняет все мое тело какой-то легкостью, каким-то абсолютным забвением всего окружающего. Эта тишина безвоздушного пространства давала мне такое ощущение, как будто я погружался в тихие воды безбрежного и бездонного озера, залитого зеленовато-голубым светом мерцающих звезд. Я закрыл глаза… И вот я услышал тихую мелодию, такую бесконечно-грустную и сладостную, что у меня замерло сердце. Ее ритм напоминал струившийся свет, который менял оттенки и делался все ярче и ярче. И когда мелодия достигла, наконец, своего апогея, — она неожиданно оборвалась… И тогда я услышал отчетливо прозвучавшее таинственное слово:
Николай Александрович взял меня за плечо и я с трудом открыл глаза.
На пластинке, которую он держал в руке, кривая опять вычертила то же слово:
Мы сидели в кабинете.
Николай Александрович налил себе большой стакан вина и сказал:
— А все-таки я был прав! Не человек создает машину, а машина создает человека. Я в полном рабстве у своих машин, и вся моя жизнь полна этого необычайного рабств… И вы… вы тоже теперь отравлены навсегда.
Он залпом выпил вино и замолчал. Павел сидел, опустив голову на руки и задумчиво устремив взор в одну точку.
Я подбросил дров в догорающий камин. Они, весело потрескивая, вспыхнули, и кабинет наполнился красноватым отблеском пламени.
Окна начинали слегка голубеть. Наступал рассвет. В молочно-сизых сумерках, над покрытыми инеем молчаливыми полями, нависла мертвая тишина печали. И мне почудилось с особенной остротой, что там, за окном, все еще продолжает звучать это печальное слово неразгаданного смысла жизни.
КАК Я ОМОЛОДИЛСЯ В 70 ЛЕТ
Когда я достиг семидесятилетнего возраста, я заметил, что начинаю стариться. Сами по себе незначительные, но предостерегающие симптомы стали убеждать меня в этом факте.
Прежде всего я потерял свои волосы. На первый выпавший волос я не обратил никакого внимания. Но настал день, когда у меня оказалось всего четыре волоса на голове, по два над каждым ухом. Тут уж я почувствовал, что мне грозит серьезная опасность облысеть.
И действительно, однажды неосторожно усевшись под электрическим вентилятором, я потерял и эти последние четыре волоса.
Перемена в моей наружности бросалась в глаза. Вечером, в клубе, мой знакомый привскочил от удивления.
— Где же ваши волосы;—воскликнул он.
— Я потерял все четыре волоска, — ответил я.
— Ничего, — ободрил он меня, — королева Елизавета была лысая, но никто бы этого не сказал.
Облысение оказалось только одним из множества признаков, отмечавших приближение старости. У меня совершенно испортилось пищеварение и я стал страдать ревматизмом. Я не мог опустить руку и повернуть шею. Некоторое время спустя, я потерял и свои способность двигать ушами.
Ревматизм сопровождался зловещими симптомами. Сердце мое часто останавливалось минут на десять и мне стоило больших трудов заставить его опять работать.
Тут уж я понял, что здоровье мое было серьезно расстроено.
Я видел, что если я не приму сейчас же мер, я очень скоро превращусь в старика. Необходимо было серьезно заняться собой.
— В наше просвещенное время, — сказал я себе, — без сомнения, существуют всевозможные средства предотвратить старость. Начну сейчас же.
Прежде всего я решил поправить свои волосы. Я читал в газетах различные объявления и рекламы и поэтому знал, что вернуть себе волосы очень легко. Нужно было всего только делать энергичный массаж головы. Я взял в каждую руку по половинке кирпича и начал усердно натирать свой череп.
Через четверть часа я с восторгом увидел, что голова моя покрылась пышными черными волосами.
— Очень хорошо, — сказал я себе, — теперь возьмемся за ревматизм.
Я думаю, что всякий знает из популярной литературы по этому вопросу, что ревматизм легко излечивается очень простыми упражнениями, которые можно проделывать у себя в спальне. Это даже вносит приятное разнообразие в жизнь.
Утром я улегся на пол своей спальни и стал размахивать над головой ногами, напевая «Последняя роза ушедшего лета».
Результат получился замечательный. Я поднялся с полу без всяких следов ревматизма и с восторгом поворачивал шеей из стороны в сторону.
— Теперь, — сказал я себе, — посмотрим, как можно будет помочь моему испорченному пищеварению.
Я прошел в столовую и сказал слуге:
— Принесите мне десять галлонов[5]) воды, вдвое больше сухого песку и ведро простокваши.
Большинство читателей знает, конечно, о благотворном влиянии на желудок теплой воды. Достаточно сказать, что, выпив несколько галлонов, я почувствовал, как все внутри у меня согрелось. После четвертого галлона испытываемое мною чувство подавленности сменилось ощущением сверхъестественного оживления. С трудно описываемым чувством восторга взялся я за песок и стал поглощать ложку за ложкой.
Но нужно было проделать еще одно. Простокваша, как это без сомнения известно читателям, заключает в себе элементы, необходимые для поддержания вечной молодости. Простокваша обновляет весь организм.
Человек, желудок которого всегда полон простокваши, не должен бояться смерти или старости. Проглотив два галлона простокваши, я начал испытывать во всех моих внутренностях чувство большого успокоения.
Теперь лечение мое было закончено. И, все же, в последнюю минуту, чаша счастья была оторвана от моих губ.
Вставая из-за стола, я снова испытывал сильные ревматические боли и пучок волос упал с моей головы на пол. Я поскорее лег на ковер и замахал ногами. Но, увы! Кислое молоко возымело тут такое действие, что пищеварение мое вконец испортилось.
Короче говоря, я принужден был сознаться, что все мое лечение кончилось полнейшей неудачей.
Я уже совсем было пришел к убеждению, что не переборол надвигающуюся старость, когда разрешение Этой задачи нашлось совершенно неожиданно. Я решил отказаться и от гимнастики, и от всех остальных средств, и с горя пошел пройтись. Навстречу мне нарядная няня катила детскую колясочку. В ней очень удобно и уютно сидел беленький и розовый ребенок. Перед колясочкой остановились две дамы.
— Что за очаровательный ребенок!
— Он уже разговаривает?
— Нет, — ответила няня, — он только говорит «гу-гу».
Дамы с восхищением наклонились к ребенку и расцеловали его.
И тут-то меня и осенило.
— Вот это для меня подходящая жизнь, — сказал я себе. — Я теперь немногим больше и немногим тяжелее этого ребенка. Все, что делает он, могу делать и я, Я сейчас же начну новую жизнь.
Я так и сделал. Не откладывая, купил нарядное белое платьице и вязаное пальтецо с розовой вышивкой. Потом купил и розовую с белым шляпу от солнца, и носочки с вязаными башмачками.
Закончил я покупки приобретением просторной детской колясочки и тогда уже нанял и опытную няню.
Теперь я нашел то, чего искал. Можно ли сказать, что я помолодел? Нет, но все, что было еще вчера для меня минусом, сегодня стало вполне естествен по. Мне не нужны волосы. Мне не надо иметь хорошую память. Я не должен разговаривать, а могу мычать и бормотать что-то неясное. И каждый день на прогулке возле меня останавливаются очаровательные молодые женщины и говорят:
— Ах, какая прелесть!
— У него есть зубки, няня?
— Покройте ему животик, а то он простудится.
Вчера одна из них сказала:
— Какие у него задумчивые глаза! Он мне кажется. старым и мудрым. Я уверена, что он многое порассказал бы, если бы только мог говорить…
Она была права. Я мог бы многое порассказать…
ОТКРОВЕНИЯ НАУКИ И
ЧУДЕСА ТЕХНИКИ
РАДИО И ЖИЗНЬ…
Никто из тех, кто присутствовал на исторических опытах Генриха Герца в 1888 г. и наблюдал, как между концами разрезанного правильного круга проскакивают маленькие искорки в момент разряда стоящего в другом конце комнаты электрического индуктора, не мог вообразить себе, что через сорок лет эти искорки позволят людям переговариваться между собою на десятки тысяч километров без всяких кабелей и проводов.
Сам Герц, открывший эти удивительные электрические водны, не придавал серьезного практического значения своему открытию, не веря в то, что оно позволит обмениваться сигналами даже на коротких расстояниях.
Но уже в 1896 году наш ученый Попов и итальянский инженер Маркони создают первые аппараты для беспроволочной передачи сигналов — сперва на скромную, достигающую нескольких километров, дистанцию, выростающую через два десятилетия в тысячи километров. Каждый год, каждый месяц затем приносят что-нибудь новое в эту область беспроволочной сигнализации, которая за несколько лет прочно входит в культурный обиход современного человечества.
Радио. Кто не слыхал теперь об этом увлекательнейшем изобретении, внесшем такой глубокий переворот в технику взаимного сообщения? О радио, радиопередаче, радиоприборах, радио-телеграфе, радиотелефоне написаны и пишутся тысячи книг и исследований; радио посвящены сотни журналов на всех языках, усовершенствованиями в области радио занято множество лабораторий и институтов, — народилась целая новая отрасль промышленности, изготовляющая радиоаппараты.