Стивен Левин – Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения (страница 28)

Малый ум ретировался в свою крошечную тюрьму. Никакого контроля?! Я больше не центр Вселенной?!

Только через несколько неприятных минут мне удалось немного прийти в себя, чтобы на уровне большого ума осознать эти состояния, молниеносно сменяющие друг друга. А примерно спустя час или два смысл сказанного другом достиг моего сердца, которое рассмеялось, как Фелипе, и прошептало: «Да, тебе больше не нужно отвечать за весь мир. Какое облегчение! Ты отвечаешь только за „здесь и сейчас“. Скоро шейка матки раскроется и сможет впустить небо. Будь рядом, когда это случится! Забудь обо всём остальном!»

Хотя на тот момент я уже десять лет посвятил работе над собой, именно рождение первого ребёнка пробудило моё «я», жадное до духовных переживаний и всё же почти полностью сосредоточенное на себе, для йоги-за-пределами-выбора, йоги родительства. Как выразился один мой друг, отметив, что младенец, страдающий коликами, учит нас безграничному состраданию – это «школа святости».

После этого звонка мой ум наводнили лихорадочные мысли. Мне было достаточно трудно научиться жить своей жизнью и не чувствовать себя ответственным за жизнь других. Я чувствовал, что теряю контроль над происходящим. С тех пор я извлёк много пользы из этого чувства. Мне всегда было легко выглядеть «любимым», когда я чувствовал, что контролирую ситуацию, но теперь любая попытка контролировать происходящее приводила к невыносимому страданию, которое побуждало меня отпустить контроль. Тогда мне показалось, будто я слышу, как сердце моей дочери, которая ещё находилась в утробе матери, бьётся в своём стремлении к свету.

Так я научился понимать, даже в моменты самой ужасной тревоги, что открытость сердца не требует, чтобы я был центром Вселенной или настаивал на своём.

Дети учат нас беспомощности. Они учат нас более глубокому состраданию, учат сохранять бдительность и отзывчивость даже тогда, когда мы чувствуем беспомощность и отчаяние. Так сердце учится присутствовать в настоящем, пусть даже ум ещё продолжает беспокойно отыскивать стратегии бегства. Так мы учимся сохранять открытость сердца даже в аду, когда не можем ничего контролировать.

Многие люди, открывая в себе духовность, стремятся к так называемому бескорыстному служению с целью углубить свою практику. Но если вы хотите бескорыстного служения, вам нужно всего лишь завести детей. Когда Мать Тереза говорила перед состоятельными дамами, которые собрались для поддержки её деятельности, она сказала им, что, прежде чем думать о том, чтобы накормить голодающих, дать одежду и жильё бедным, им следует позаботиться о своей собственной семье. Он спросила, всё ли хорошо у них в семье. «Вы хотите идти к людям и служить другим, но как обстоят дела в вашем доме?» Тогда некоторые из женщин в отчаянии переглянулись, вероятно, осознав, что замужество и дети могут приносить в жизнь больше болезненного смятения, чем помощь людям, брошенным умирать на улицах Калькутты. Легче «выступать за мир во всём мире», чем поддерживать мир в отдельно взятой семье. Часто легче представлять Возлюбленного в виде отчётливого образа (ментального или физического), чем узнать его в человеке, сидящим с тобой за одним столом.

Когда мать Тереза говорила, что для неё человек, умирающий на мостовой, – не трагедия, но «Иисус в горестном обличье», она учила нас видеть в любимом человеке, партнёре, родителях и даже детях Возлюбленного, который порой является в печальном облике. Когда вы видите своего любимого как Возлюбленного, вы можете заглянуть как под свою, так и под его маску. Единственное, чему нужно учиться, – быть. Всё остальное лишь слова – лесть себе и непрояснённая печаль.

Один наш знакомый, изучающий дзен-буддизм, захотел поучиться у человека, который обучал его учителя, и отправился в его монастырь, что находится в Киото (Япония). Когда они встретились, он был очень впечатлён глубокой и спокойной энергией присутствия учителя. Когда учитель спросил его: «Какой работой ты занимаешься?», он ответил: «Я служу людям». Тогда старик поинтересовался: «Что именно ты имеешь в виду?» Этот человек ответил ему: «Я работаю с подростками, страдающими шизофренией». «Это хорошая работа, но это не служение», – ответил учитель дзен. «Единственное, чем ты можешь послужить человеку, – это напомнить ему о его истинной природе». Величайшая услуга, которую мы можем оказать другому, – это стать зеркалом его истинного сердца.

Такие уроки служили и служат нам путеводной звездой в наших попытках воспитания детей. Осознавая, что дети – это дар, а не собственность, мы пытаемся, когда у нас хватает осознанности, направлять их вглубь, к источнику высшего счастья. И когда все наши сердца встречались, во многих случаях наша связь выходила за пределы отношений отцов и детей. В каждом из нас был Возлюбленный, который обнимал Нарцисса. Это были отношения любящих людей, наполненные смехом, объятиями, слезами, тихими разговорами и утешительными словами. Большую часть времени, даже когда трое наших детей были подростками (нас часто предупреждали, что это тяжёлый период), жизнь казалась нам волнующей и невероятно полной чувств. Большинство из тех, кто посещал наш дом, ощущали любовь и исцеление. В действительности наш дом стал пристанищем для команды по вольной борьбе, в которую входил наш старший сын. А также для смешливых подружек нашей дочери и для приятелей нашего младшего сына – парней с зелёными волосами и ирокезом. Некоторые из них оставались на ночь даже тогда, когда наших детей не было дома. Словно Возлюбленный устроил у нас дома свой цирк.

В другие моменты, когда внутренние препятствия или гормоны затрудняли наше общение, способность непрерывно видеть друг в друге Возлюбленного с удивительной лёгкостью возвращалась к нам. Однажды наш старший сын, чемпион по вольной борьбе на уровне штата, зашёл после тренировки к нам в спальню, когда мы смотрели вечерние новости. В нём кипел тестостерон, и он был готов к очной ставке. После того, как он отпустил несколько весьма колких замечаний, мы сказали: «Мы сейчас не в том настроении. Сейчас нам не очень хочется, чтобы ты нас унижал. Почему бы тебе не пойти в другую комнату и не попробовать обидеть своего брата и сестру?» Он засмеялся и ответил: «Я унижаю вас?! Отнюдь нет. Я знаю, когда вы хотите, чтобы вас унизили!» И тени в комнате вдруг засверкали золотом, когда он склонился, чтобы поцеловать нас, а затем быстрым шагом покинул комнату, отправившись к брату и сестре. В общении с детьми, не говоря уже о ребёнке в каждом из нас, только юмор обладает такой невероятной способностью превращать малый ум в большой ум. Наши дети научились хорошо шутить. Как-то раз мы пытались произвести впечатление на старшего сына: мы смотрели новости по телевизору и вдруг заметили, что комментатор из Бейрута сидит перед книжным шкафом, на полке которого отчётливо виднелась одна из наших книг. «Взгляни, Джеймс, – сказал я, немного игриво, – на книжной полке за спиной у ведущего наша книга». На что Джеймс весело ответил: «Да, конечно. Ваши книги только в зонах боевых действий и читают!»

Говорят, что родители могут нажимать на нужные «кнопки» в детях, поскольку сами их и установили. Однако, по всей видимости, у детей свои игровые приставки. Часто они осознают ваши привязанности лучше, чем вы сами. Когда же освобождение от привязанностей – ваш главный приоритет, неважно, каким образом вы узнаёте о них, – это всегда приносит пользу.

Одной из любимых «кнопок» на игровой приставке наших детей было подражание нам. И у них это великолепно получалось. Часто, когда мы ехали куда-нибудь поужинать с детьми, наш старший сын с дочерью сидели на заднем сиденье автомобиля и изображали, как Стивен и Ондреа учат людей. Они превращали нас в карикатуру и порой настолько удачно нас пародировали, что приходилось прибегать к практике расслабления, чтобы продолжать их слушать. Мы так смеялись, что порой становилось трудно вести машину. Подобно практике медитации, они учили нас не отождествляться с умом. Они напоминали нам о том, что стоит стремиться только к Возлюбленному.

Хотя мы оба сопротивлялись тому, чтобы заводить детей, именно они, наверное, преподали нам величайший урок сострадания и осознанности в нашей жизни. Мы знаем одного буддийского учителя, который утверждает, что нужно добавить детей к «болезням, старости и смерти» – эти вещи, как считает традиция, являются проверкой нашей практики и вызовом для сердца. К слову, поэт Гэри Снайдер, человек с чистой душой, сказал, когда у него родился первый ребёнок, что иметь ребёнка – это как жить под одной крышей с дзен-буддийским учителем. Требуется всё ваше внимание, а также всё терпение и бескорыстие, на которые вы способны.

Трое наших детей сильно отличаются друг от друга. У каждого свой характер. У каждого свои предпочтения и предрассудки, приоритеты и цели. Хотя все они воспитывались в атмосфере медитации и работы, связанной со служением людям, каждый из них очень по-разному относится к этой «работе». Иногда их удручала наша «отрешённость». Они говорили, что мы не похожи на родителей их друзей. Они хотели, чтобы мы немного больше внимания уделяли одежде и жаловались, что мы «выглядим так, будто надели первое, что попалось под руку». Но когда мы спрашивали детей, хотят ли они, чтобы мы перестали заниматься медитацией или помогать людям, они стройным хором отвечали: «Нет!» Хотя они хотели, чтобы мы «не отличались от других», наша «необычность», похоже, как магнит, притягивала их друзей. У нас в доме можно было рассказать обо всём. И когда у кого-то возникали проблемы, о которых нельзя было поговорить с родителями, в первую очередь обращались к нам. Нам казалось, что наши дети тоже немного странные, и нам это нравилось. Иногда Возлюбленный тоже проявляется слегка необычно, но он всегда сохраняет своё великолепие.