Стивен Крейн – Путешественники поневоле (страница 4)

– Гм, – буркнул высокий.

Веснушчатый, взглянув на товарища, сказал самодовольным тоном:

– Видишь, он нас собирается высадить.

Высокий, пожав плечами, начал расхаживать по палубе.

– Ну-ну, посмотрим, как вы это сделаете, – вызывающе сказал он.

Капитан потянул за какой-то канат, и по его зову появилась шлюпка.

– Посмотрю я, что у вас получится, – повторял высокий.

Невозмутимый матрос в резиновых сапогах спустился в лодку и взялся за весла. Капитан жестом указал вниз, и его ус торжествующе дернулся. Путешественники посмотрели на шлюпку.

– Ну, полагаю, нам придется туда спуститься, – пробормотал веснушчатый.

Высокий стоял неподвижно, напоминая гранитную статую.

– Еще чего, – сказал он. – Не собираюсь. Ты как хочешь, а я туда не полезу!

– Да, но… – возразил его спутник.

Разгорелся ожесточенный спор, во время которого капитан метался по палубе, делая угрожающие жесты, но приблизиться к высокому не решался. Команда, ставшая значительно меньше после спуска невозмутимого матроса в шлюпку, наблюдала за происходящим с носовой части корабля.

– Ты дурак, – сказал веснушчатый в завершение спора.

– И что? – спросил высокий с крайним раздражением.

– И что? Ну, раз ты думаешь, что такой умный, давай сядем в лодку, и там увидишь, что к чему.

Он спустился в шлюпку и со зловещим видом уселся на корме.

– Вот увидишь, – сказал он своему спутнику, пока тот с трудом спускался в лодку. – Увидишь!

Матрос в резиновых сапогах спокойно направил шлюпку к берегу. Пока они отдалялись, капитан, перегнувшись через ограждение, хохотал. Веснушчатый сидел с торжествующим видом.

– Ну, разве мы не правильно сделали, в конце-то концов, а? – спросил он довольным голосом. Высокий не ответил.

VI

Когда они приблизились к причалу, у веснушчатого вдруг возникла какая-то мысль.

– Боже мой, – пробормотал он, уставившись на берег, который становился все ближе. – Господи, Томми, что же нам делать, – дрожащим голосом произнес он.

– Ах, вот как ты теперь заговорил, – воскликнул высокий. – Ты же был так доволен. – И он грубо захохотал. – Черт, вот будет умора, когда ты высадишься в этом костюме.

Этот смех ранил веснушчатого в самое сердце, и он обезумел.

– Разрази тебя гром, поворачивай назад! – заревел он. – Сию же минуту греби обратно на корабль! Святые угодники, я не могу… поворачивай лодку, слышишь?

Высокий с кормы смотрел на своего спутника горящими глазами.

– Еще чего не хватало, – сказал он. – Плывем дальше. Ты же сам этого хотел. – И он продолжал издеваться над своим несчастным другом.

Веснушчатый вскочил и замахал руками.

– Быстро сядь, – сказал высокий. – Лодку перевернешь.

Но тот продолжал кричать.

– Садись, говорю, – снова сказал высокий.

С губ веснушчатого срывались бессвязные слова, которые, казалось душили его, пока он отчаянно жестикулировал.

Шлюпка подошла к причалу. Высокий изо всех сил пытался сохранить равновесие, пока его товарищ опасно раскачивал лодку.

– Сядь на место, – все повторял он.

– Не сяду! – кричал веснушчатый – Я вообще ничего делать не буду. – При этих словах лодка закачалась.

– Послушайте, – продолжал он, обращаясь к матросу. – Просто разверните лодку, хорошо? Куда вообще вы нас везете, разрази меня гром?

Матрос посмотрел на небо, подумал и ответил:

– Я, эта, только делаю, как капитан сказал.

– Ну, а я плевать хотел, что там ваш капитан сказал! – проревел веснушчатый. Он сделал резкий шаг вперед. – Быстро поворачивайте обратно, или я…

Маленькая шлюпка накренилась и одним бортом зачерпнула воду. Веснушчатый, вскрикнув от страха, бросился на другой борт. Высокий отдавал команды матросу, который старался, как мог. С секунду шлюпка вела себя, как рвущаяся с цепи собака, а потом перевернулась

– Сядь, говорю! – в последний раз прокричал высокий, падая в воду. Матрос бросил весла, чтобы ухватиться за борт. Погружаясь в воду, он издавал проклятия на неведомом языке. Веснушчатый, захлебываясь, выкрикивал извинения и объяснения.

Два или три буксира, издав удивленные свистки, продолжили свой путь. Какой-то человек, дремавший на причале, проснулся и вздрогнул. Пассажиры проходившего мимо парома бросились к борту.

На их счастье, некий человек, который в маленькой лодке покачивался на волнах возле пирса, поспешил к месту кораблекрушения. Там он обнаружил водоворот, посреди которого появилось темное днище лодки, похожее на кита.

Вдруг из-под воды появились две головы.

– 839! – крикнул веснушчатый, закашлявшись. – Вспомнил! 839!

– Что такое? – спросил высокий.

– Это номер дома того парня, который живет на Парк-плейс. Я только сейчас вспомнил.

– Ах ты ж… – сказал высокий.

– Я не виноват, – перебил его спутник. – Если бы ты не… – Он попытался объясниться жестами, но одной рукой он держался за киль лодки, а другой поддерживал тело матроса, который потерпел поражение в неравной битве со своими гигантскими резиновыми сапогами.

Спаситель в маленькой лодке ринулся на помощь. Приблизившись к утопающим, он протянул руку, схватил высокого за шиворот и втащил в лодку, прервав поток его блестящего красноречия, направленный в адрес веснушчатого. Матроса-гребца с потерпевшего крушение судна осторожно перенесли через борт и положили на дно лодки. Затем, пыхтя и отдуваясь, туда же повалился веснушчатый.

– Ты и эту лодку перевернешь раньше, чем мы до берега доберемся, – заметил высокий.

Повернув к берегу, они увидели, что на ближайшем причале толпятся люди. Веснушчатый застонал. Но пристальные взгляды зрителей были прикованы к обмякшей фигуре матроса в резиновых сапогах. Десятки рук протянулись к ним, чтобы поднять его тело на причал, где какие-то люди схватили его и начали бить и подбрасывать. Находившийся тут же полисмен активно расталкивал зевак. Каждый в волнующейся толпе старался не отрывать взгляда от посиневшего лица матроса в резиновых сапогах. Зрители метались взад и вперед, пока полисмен лупил их направо и налево.

Путешественники, не привлекая внимания, поднялись на причал и, съежившись, уставились на толпу. С мгновение они стояли, с замиранием сердца ожидая, как кто-нибудь первым с удивлением покажет на них пальцем.

Но толпа все беспокойно волновалась, пытаясь увидеть матроса в резиновых сапогах, чье лицо так привлекало их внимание. Казалось, путешественников совсем никто не замечал. Они стояли в стороне и шептались.

– 839, – сказал веснушчатый.

– Хорошо, – ответил высокий.

Под безжалостными руками спасителей матрос начал подавать признаки жизни. Путешественники увидели, как он протестующе лягнул ногой, издавав сердитый стон.

– Ему лучше, – сказал высокий тихо. – Давай-ка убираться отсюда.

Вместе они бесшумно двинулись с причала. Вскоре им встретились шесть экипажей, стоявшие в ряд. Стоявшие на козлах извозчики были полны любопытства. Они недавно приехали сюда от соседней паромной переправы, когда узнали о случившемся. Стоя на цыпочках, они пытались разглядеть, что происходит в толпе.

Путешественники, сделав небольшой крюк, быстро направились к одному из экипажей. Когда они приблизились, высокий, задрав голову, тихо позвал:

– Эй, извозчик.

Тот не ответил.

– Возница, послушайте, – прошептал веснушчатый.

Они с мгновение стояли, умоляюще глядя вверх.