Стивен Кови – 7 навыков высокоэффективных семей: как создать по-настоящему крепкую семью в наше неспокойное время (страница 9)
Животные такого промежутка между стимулом и реакцией не имеют. Они полностью подчинены своим инстинктам и тому, чему их научили. Хотя они, в свою очередь, обладают способностями, которых нет у нас, весь их образ жизни нацелен преимущественно на выживание и продолжение рода.
Но человеческая жизнь, благодаря наличию этого промежутка, включает в себя что-то большее – неизмеримо большее. И этим «бо́льшим» является жизненная сила, которая влечет нас к вечному росту и совершенствованию. Принцип «расти или умри» является нравственным императивом всякого существования.
С тех пор как в Шотландии клонировали овечку Долли, в обществе оживился интерес к возможности клонирования людей и к вопросу об этичности такого эксперимента. До сих пор большинство аргументов строились на том предположении, что люди являются попросту «передовыми» животными, никакого промежутка между стимулом и реакцией нет, и потому мы являем собой, по сути, продукт природы (гены) и воспитания (учеба, культура, в которой мы живем, влияние общества).
Но такое предположение никак не объясняет, каким образом люди вроде Ганди, Нельсона Манделы или матери Терезы и те замечательные матери и отцы, о которых рассказывается в этой книге, достигли таких нравственных высот. Дело в том, что глубоко в ДНК – хромосомной структуре ядра каждой человеческой клетки – заложена возможность большего развития и роста и более высоких достижений и успехов через активное использование этих уникальных человеческих дарований.
Научившись пользоваться «паузой», мать, о которой мы рассказывали, начинает реагировать на события проактивно. В своей семье она становится «переходным человеком» – то есть перестает пассивно-реактивно передавать из поколения в поколение ранее сложившиеся тенденции, удушает их внутри себя. Своими страданиями, если угодно, она сжигает в себе оставшийся от прежних поколений шлак – унаследованную тенденцию и привычку поступать со своими детьми так, как поступали с ней родители, и тем самым сводить счеты, мстя за свое несчастное детство.
Медленно, исподволь, почти незаметно она привносит в семейную культуру глубокие изменения. Она пишет новый сценарий семейной жизни, становясь проводником перемен.
Каждый из нас обладает такой способностью, и в жизни нет ничего более волнующего. Нет ничего более облагораживающего, мотивирующего, жизнеутверждающего, наделяющего силой, нежели осознание этих четырех дарований и тех фундаментальных перемен, которые они могут принести в жизнь человека и семьи. На страницах этой книги мы будем подробно исследовать эти дарования на примере людей, которые развили их в себе и пользуются ими.
Тот факт, что эти дарования есть у каждого, означает, что никто не может считать себя жертвой обстоятельств. Даже если вы росли в семье, где царили зло и насилие, своим детям вы можете передать доброту и любовь. Даже если вы просто хотите относиться к людям добрее, терпеливее, уважительнее тех, кто служил вам примером в жизни, культивирование этих четырех дарований позволяет вам стать таким человеком и семьянином, каким вы хотите стать.
Оглядываясь на совместно прожитые годы, мы с Сандрой пришли к выводу, что в некотором смысле можно говорить еще и о пятом человеческом даровании – чувстве юмора. Смех легко можно было бы поставить в один ряд с самосознанием, воображением, совестью и независимой волей, но на самом деле этот дар вторичный, поскольку он возникает из смеси первых четырех дарований.
Хотя чувство юмора является вторичным человеческим дарованием, оно столь же необходимо для построения высокой семейной культуры. Более того, я сказал бы, что в нашей семье смех, шутки, умение видеть веселую сторону жизни, совместные развлечения занимают центральное место, позволяя сохранить в ней здоровый дух и единство.
Однажды, когда наш сын Стивен был еще маленький, мы зашли с ним в молочный магазин, чтобы поесть мороженого. Мы сидели за столиком и увидели, как в магазин впопыхах влетела какая-то женщина. Схватив две бутылки молока, она поспешила к кассе и в спешке их разбила. Молоко залило весь пол. Все, кто был в магазине, затихли, не зная, что делать или сказать.
И тут подал голос маленький Стивен: «Смейтесь, леди, смейтесь!»
Все, включая женщину, расхохотались. И с тех пор, когда в нашей семье кто-то слишком болезненно реагирует на мелкую неприятность, ему говорят: «Смейся!»
Мы любим шутить по поводу свойственной нам склонности пассивно реагировать на некоторые вещи. Однажды, посмотрев фильм про Тарзана, мы решили разучить язык и жесты обезьян. И теперь, когда замечаем за кем-то пассивные реакции, начинаем чесаться и ухать. Каждый из нас хорошо понимает, что это значит: «Смотри! Когда промежуток между стимулом и реакцией исчезает, мы превращаемся в животных».
Смех – отличное средство снять напряжение. Когда человек смеется, в его мозге вырабатываются эндорфины и другие гормоны, влияющие на настроение, доставляющие удовольствие и облегчающие боль. Юмор играет важную роль в отношениях между людьми, делая их гуманнее и мягче. И это еще далеко не все. Чувство юмора отражает самую суть идеи «мы сбились с курса – ну и что?». Оно позволяет смотреть на вещи так, как они того заслуживают, не давая нам проливать слезы из-за пустяков, помогая понять, что в каком-то смысле всё – пустяки. Юмор не дает нам слишком серьезно относиться к себе, оберегая от перенапряжения, излишней требовательности к себе, доведенного до крайности педантизма и перфекционизма. Он оберегает нас от излишней моральной строгости, которая душит в нас человечность и ослепляет, не позволяя видеть реалии сложившейся жизни.
Люди, умеющие смеяться над своими ошибками, глупыми поступками и недостатками, способны возвращаться на правильный курс быстрее тех перфекционистов, которые постоянно терзаются чувством вины. Чувство юмора позволяет избежать крайностей, помогает человеку держаться середины между чрезмерной строгостью к себе и полной недисциплинированностью и расхлябанностью.
Впрочем, с юмором тоже надо знать меру. Вам не нужна репутация человека легкомысленного, который ничто не воспринимает всерьез, или человека язвительного, который всех поднимает на смех.
Истинный юмор – это не легкомыслие, а легкость сердца. И он является одним из ключевых элементов высокой семейной культуры. Окружающие тянутся к веселым, жизнерадостным людям, которые умеют поднять настроение и знают множество занимательных историй. Чувство юмора является также ключом к проактивности, потому что помогает активно и в позитивном ключе реагировать на черные и белые полосы повседневной жизни.
Как-то на семинаре, где я говорил о концепции проактивности, один человек встал и сказал:
– Стивен, мне нравится то, что вы говорите. Но есть очень разные ситуации. Посмотрите на мой брак. Я по-настоящему обеспокоен. Мы с женой уже не питаем друг к другу тех чувств, которые когда-то были. Наверное, я ее больше не люблю и она не любит меня. Что мне делать?
– Что, никаких чувств не осталось? – спросил я.
– Именно так, – подтвердил он. – А у нас трое детей, и мы за них переживаем. Что вы предлагаете?
– Любите ее, – ответил я.
– Я же вам сказал, что чувства уже не те.
– Любите ее.
– Вы не понимаете. Чувства любви просто нет.
– Тогда полюбите ее. Если чувства нет, это хороший повод полюбить ее.
– Но как любить, если нет любви?
– Друг мой, любовь – это действие. Любовь как чувство есть плод любви как действия. Так что любите ее. Жертвуйте. Слушайте. Сочувствуйте. Цените. Поддерживайте. Вы готовы на это?
Голливуд приучил нас верить, что любовь – это чувство, которое приходит и уходит. Взаимоотношения между людьми переменчивы. Брак и семья строятся на основе контракта и удобства, а не на базе преданности и порядочности. Но эти идеи искажают реальное положение вещей. Если вернуться к аналогии с самолетом, их можно уподобить шумовым помехам, которые искажают ясные и четкие сигналы, поступающие от радаров. И они очень часто и слишком многих сбивают с курса.
Только оглянитесь вокруг себя – может быть, даже на свою семью. Каждый, кто пережил развод, измену, разрыв с близким человеком, скажет вам, как это больно и как долго сохраняется эта боль. И есть еще более долгосрочные последствия, о которых Голливуд обычно не говорит. Поэтому даже если на первый взгляд кажется, что испорченные отношения легче разорвать, чем «вылечить», в долгосрочной перспективе это гораздо труднее и больнее – особенно если вопрос касается детей.
Скотт Пек писал: