Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 48)
Дама в муу-муу не могла прибавить шагу, потому что несла корзину, полную бутылочек с неким «Вита-Каффом». Тренер Уиттсток схватил женщину за воротник и дернул на себя. Корзина выпала, бутылочки разлетелись во все стороны, несколько покатились к Джареду, Мэри и Молли.
– Нет! – крикнула женщина. – Нет, пожалуйста! Мы можем их поделить! Мы можем поде…
– Ты выгребла все, что там оставалось, – рявкнул тренер Уиттсток. – Это у тебя называется делиться? Они нужны мне для жены.
Тренер и женщина в муу-муу кинулись за бутылочками. Тренер отшвырнул женщину на стеллаж с аспирином, упаковки которого полетели на пол.
– Грубиян! – крикнула женщина. – Большой, злобный хам!
Джаред шагнул вперед, не раздумывая, поставил ногу на лысеющую голову тренера Уиттстока и резко толкнул. Тренер Уиттсток распростерся на полу. Женщина начала собирать бутылочки в корзину. Тренер за ее спиной на мгновение застыл в стойке с тремя точками опоры, его взгляд бегал из стороны в сторону. Слабый след подошвы Джареда виднелся на макушке. Потом он прыгнул вперед с ловкостью обезьяны, крадущей апельсин, вырвал наполовину наполненную корзину из руки женщины и кинулся по проходу. Бросил на Джареда злобный взгляд, говоривший:
Мэри направилась к ним. Джаред покачал головой:
– Мы в порядке. Посмотри, как она.
Он указал на женщину в муу-муу, которая подбирала бутылочки «Вита-Каффа», оставшиеся после тренера Уиттстока.
Мэри опустилась на одно колено.
– Мэм, вы в порядке?
– Думаю, да, – ответила пожилая женщина. – Просто потрясена. Почему этот человек… Вроде бы он говорил, что у него жена… может, дочь… но у меня тоже дочь.
Ее сумка лежала в середине прохода. На нее никто не обращал внимания: покупатели сметали с полок оставшиеся пищевые добавки. Джаред помог Молли подняться, потом принес сумку пожилой женщине. Та уложила в нее бутылочки «Вита-Каффа».
– Заплачу за них в другой раз, – сказала она, а после того как Мэри помогла ей встать, добавила: – Я прихожу сюда постоянно, некоторые из этих людей – мои соседи, но сегодня я их не узнаю.
И она захромала прочь, прижимая сумку к груди.
– Я хочу к бабушке! – прорыдала Молли.
– Ты иди за товаром, – сказала Мэри Джареду. – Ее зовут Норма, у нее вьющиеся светлые волосы. А я отведу Молли к машине.
– Я знаю. Миссис Рэнсом мне сказала. Будь осторожна.
Мэри повела Молли за руку к выходу, потом обернулась.
– Если она не захочет продавать, скажи, что тебя послал Эрик Бласс. Это может сработать.
Должно быть, она заметила обиду в его глазах, потому что подмигнула, прежде чем быстрым шагом направиться в переднюю часть супермаркета, прикрывая собой напуганную девочку.
Посреди длинного овощного отдела стоял мужчина и курил сигарету. Он был одет в белые штаны и куртку с красной нашивкой «МЕНЕДЖЕР ОТДЕЛА “ОВОЩИ-ФРУКТЫ”» слева на груди. Он наблюдал за хаосом, в который погрузился его магазин, и на его лице читалось едва ли не умиротворение.
Увидев Джареда, менеджер кивнул ему и заговорил, словно продолжая разговор, который они по каким-то причинам не закончили:
– Все это дерьмо угомонится, как только женщины заснут. От них все проблемы. Перед тобой человек, который знает об этом не понаслышке. Я трижды проигрывал в семейных войнах. Не просто проигрывал, был разбит наголову. Словно супружество – это Виксберг, а я – армия конфедератов.
– Я ищу…
– Как я понимаю, Норму.
– Она здесь?
– Нет. Ушла полчаса назад, продав весь свой товар. За исключением, полагаю, заначки, которую держит для себя. Но у меня есть свежая голубика. Отлично сочетается с овсянкой.
– Спасибо, я пас, – ответил Джаред.
– Есть и светлая сторона, – сказал менеджер. – Скоро мне не придется платить алименты. Юг вновь поднимается. Нас побили, но не сломали.
– Что?
– Только побили – не сломали. «Я принесу вам фалду от фрака Линкольна, полковник». Это Фолкнер. Чему вас только учат в школе?
Джаред двинулся к выходу, избегая агрессивных очередей к кассам. Некоторые кассы пустовали, и покупатели проскакивали их с нагруженными корзинами.
На улице на автобусной остановке сидел мужчина в клетчатой рубашке, держа на коленях корзину с банками «Максвелл-Хаус». Он перехватил взгляд Джареда.
– Моя жена спит, – сообщил мужчина, – но я уверен, что она скоро проснется.
– Надеюсь, так и будет, – ответил Джаред и побежал.
Мэри сидела на переднем пассажирском сиденье «датсуна» с Молли на коленях. Когда Джаред устроился за рулем, она тряхнула девочку и громко произнесла:
– Вот он, вот он, наш дружок Джаред!
– Привет, Джаред. – Голос Молли осип от слез.
– Молли у нас засыпала, – сказала Мэри все тем же громким, веселым голосом. – Но теперь проснулась. Совсе-е-ем проснулась! Мы обе бодры, да, Молли? Ну-ка, расскажи нам еще разок об Оливии.
Девочка перебралась с колен Мэри на заднее сиденье.
– Не хочу.
– Ты достал? – Теперь Мэри говорила тихо. Тихо и напряженно. – Ты…
Джаред завел двигатель.
– Она ушла. Нас опередили. Тебе не повезло. И миссис Рэнсом тоже.
Джаред быстро уехал со стоянки «Шопуэлл», с легкостью огибая автомобили, которые пытались перегородить ему дорогу. Он слишком расстроился, чтобы волноваться о своем водительском мастерстве, а потому получалось у него лучше, чем раньше.
– Мы едем к бабушке? Я хочу к бабушке.
– Сначала высадим Мэри, – ответил Джаред. – Ей нужно позвонить своему другу Эрику, чтобы узнать, есть ли у него заначка. – На секунду ему даже стало хорошо, он вывалил на нее страх, который не отпускал его. Только на секунду. Это была детская выходка. Он ненавидел себя, но ничего не мог с собой поделать.
– Какая заначка? – спросила Молли, но ей никто не ответил.
К дому Мэри они подъехали уже в сумерках. Джаред свернул на подъездную дорожку и перевел рукоятку коробки передач на «парковку».
Мэри всмотрелась в него в густеющем сумраке первого вечера Авроры.
– Джер. Я не собиралась идти с ним на «Arcade Fire». Я собиралась отменить свидание.
Он промолчал. Может, она говорила правду, может, нет. Он знал, что они с Эриком были достаточно близки, чтобы он дал ей имя местного наркодилера.
– Ты ведешь себя как младенец, – сказала Мэри.
Джаред смотрел прямо перед собой.
– Хорошо, хорошо. Хорошо, маленький. Маленький хочет бутылочку. Ну и черт с ним. И с тобой.
– Вы ссоритесь, как мои отец и мать. – Молли снова заплакала. – Прекратите. Лучше снова будьте женихом и невестой.
Мэри вылезла из салона, хлопнула дверцей, зашагала по подъездной дорожке.
Она почти добралась до заднего крыльца, когда Джаред вдруг осознал, что в следующий раз может увидеть ее затянутой в белый кокон из неизвестного вещества. Он повернулся к Молли.
– Глаза не закрывай. Если заснешь, я тебя взгрею.
Джаред вылез из «датсуна» и побежал за Мэри. Догнал ее, когда она открывала дверь черного хода. Вздрогнув, Мэри повернулась к нему. Облако мотыльков кружилось у фонаря над дверью, их движущиеся тени испещряли ее лицо.
– Извини, Мэри. Действительно, извини. Все это такое безумие. Возможно, моя мать где-то спит в своем автомобиле, а я напуган и не мог понять, что тебе нужно, так что извини.
– Хорошо.
– Не засыпай сегодня. Пожалуйста, не засыпай. – Он притянул ее к себе, обнял и поцеловал. Чудо из чудес – она ответила на поцелуй, открытым ртом, их дыхания смешались.
– Как видишь, я официально не сплю. – Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. – А теперь отвези эту болтливую Красную Шапочку к ее бабушке.