Стивен Кинг – Призраки (страница 61)
Он бросился к двери сарая.
На краю усадьбы уже раздавались их голоса.
Он закрыл дверь.
Из-под двери сочился зеленый свет.
Гард, ну почему ты такой идиот? - думал он. Он забыл, как закрывается дверь и как запирается замок. Да разве мудрено после того, что он увидел, забыть, как запирается замок?
Теперь они уже были в саду. Гард слышал скрип веток и видел мелькание огоньков их фонариков.
Голоса звучали все громче. Через минуту они будут здесь. Где же запропастился чертов ключ?
Он нащупал его в кармане и вслепую стал тыкать им в замочную скважину. Наконец ему это удалось, он быстро провернул ключ, выдернул его из замка и, понимая, что добежать до дома не успеет, скрылся за углом сарая.
К сараю кто-то подошел. Раздался скрип отпираемого замка. Значит, кроме ключа Бобби, у них есть еще по крайней мере один ключ.
Он пригнулся, стараясь стать менее заметным.
Видели ли они? И слышали ли мои шаги? Если кому-нибудь из них придет в голову заглянуть за угол...
Он ждал, затаив дыхание.
Никто ничего не заподозрил. Он услышал хлопок двери: они вошли в сарай.
Почти одновременно из-под двери сарая вырвалась волна зеленого света и в его голове раздался душераздирающий вопль:
- Убийство! Они замышляют убийство-о-о-о-о!..
Он изо всех сил помчался к дому.
Гард никак не мог уснуть, ожидая, что они войдут в дом.
Что ж, я могу попытаться остановить "превращение", - думал он. - Но у меня ничего не получится, пока я не войду внутрь корабля. Смогу ли я это сделать?
Он не знал. Казалось, Бобби ни о чем не беспокоилась, но Бобби и все остальные стали теперь другими. Конечно, он тоже начал "превращаться" достаточно посмотреть на его зубы и на способность слышать чужие мысли. Он мог с помощью мысли управлять компьютером в сарае, изменяя его программу. Но им не имело смысла из-за этого убивать его: они по сравнению с ним были вне конкуренции. Если Бобби войдет в корабль и уцелеет, а он, Гард, умрет, обронит ли кто-нибудь хоть слезинку? Вряд ли.
Возможно, именно этого они и ждут. Включая Бобби. Ты войдешь в корабль - и избавишь Бобби от твоей надоевшей персоны. Похороны без слез.
Они-то, понятно, обрадуются. Но Бобби, с которой они столько времени прожили бок о бок? Неужели они планируют его гибель? Если так, то он никак не сможет защититься. Он должен войти в корабль. Если он не сделает этого, то тогда ему никогда не удастся выполнить просьбу старика Хиллмена.
Попытайся, Гард!
Он попытается и сделает это не позднее завтрашнего утра. А все-таки ему повезло, - подумал он. Если бы он не зашел в сарай, то никто не просил бы его спасать мальчика и в жизни его по-прежнему не было бы смысла.
Гард, а если он уже мертв?
Возможно. Но старик так не думает, он уверен, что мальчика все еще можно спасти.
Дело даже не в этом мальчике. Весь Хейвен сейчас превратился в гигантский ядерный реактор, готовый в любой момент взорваться. Вот что самое главное.
Это была логика, но убийственная, страшная логика. Логика Теда-Энергетика. Шла игра без всяких правил.
А может быть, спасая мальчика, он сумеет спасти и Бобби? Нет, маловероятно. Бобби в своих изменениях зашла слишком далеко. Но все же можно попытаться.
И с этими мыслями он в конце концов уснул. Ему снился сон. Во сне он принимал ванну, и вода в ней была ярко-зеленого цвета, и ванна была унизана проводами. Он пытался закричать и не мог, потому что провода выходили из его собственного рта.
5. СОВОК
Ситуация в Хейвене, как мы уже знаем, давно беспокоила Джона Леандро. Там явно что-то происходило. Он почти физически чувствовал это. Бывали моменты, когда он мог сказать, что чувствует запах чего-то необычного, как хорошая собака.
Его отпуск начинался в пятницу. Он рассчитывал выехать в Хейвен в тот же день. Но он жил вместе с недавно овдовевшей матерью, и она попросила его сперва съездить с ней к ее сестре в Новый Скотланд; она говорила, что понимает, что визит не вписывается в планы Джона, но она старая и не просит его о слишком многом; тем, что она стирает и готовит ему, она заслужила этот маленький знак внимания с его стороны, и еще очень многое говорила она, и ему пришлось уступить.
Поэтому в пятницу он отвез мать к ее сестре, задержавшись там на два дня, и смог выехать только в воскресенье вечером.
Он никогда не любил воскресенье.
Итак, в понедельник, 15 августа, Леандро за рулем недавно купленного и еще пахнувшего краской "доджа", насвистывая песенку, направлялся в Хейвен... где он рассчитывал прославиться как журналист. Хотя, конечно, вряд ли кто-нибудь рискнул бы назвать его пустым местом в газетном мире.
День был ясным и теплым, но не жарким. Это был день, который мог бы навеки запечатлеться в его памяти. Джонни Леандро мечтал написать роман... но он забыл одну старую истину: "Бери от Бога, что хочешь, но не забудь заплатить за это".
Он знал, что приблизился к чему-то гораздо большему и более важному, чем могло показаться с первого взгляда. Он забыл обо всякой осторожности. Ему хотелось как можно скорее извлечь из этой истории с Хейвеном все, что только можно.
Когда он выезжал со двора сестры своей матери, мать крикнула вслед:
- Не забудь позавтракать, Джонни!
В руке она держала увесистый сверток с бутербродами.
- Спасибо, мама, - сказал он, протягивая в окно руку. - Ты не должна была беспокоиться об этом. Я захватил с собой пару гамбургеров...
- Я говорила тебе тысячу раз, - сказала она, - не смей есть эти проклятые гамбургеры. С твоим желудком тебе следовало бы навсегда забыть, что это такое. И потом, ты не знаешь, из каких ужасных грязных продуктов их готовят. Микробы...
- Я все знаю, мам. Я...
- Ты не видишь этих микробов, - не обращая внимания на его слова, продолжала миссис Леандро. Ее было невозможно сбить с начатой темы.
- Да, мама.
- Руки поваров тоже бывают грязными, как тебе известно. Я бы не хотела, чтобы ты думал, будто я поучаю тебя, но иногда сыну бывает полезно послушать мать. Еда в общественных местах способствует многим, очень многим болезням.
- Мам...
Она вдруг неловко улыбнулась и прищурила левый глаз:
- Ты считаешь свою мать дурочкой, сынок, и мечтаешь только об одном: чтобы она поскорее заткнулась.
Леандро понимал, что это самый обыкновенный, не слишком ловкий маневр, но все же ему стало стыдно.
- Нет, мама, - сказал он, - я вовсе так не думаю.
- Конечно, ты отличный репортер, а я всего лишь домохозяйка...
Леандро, потупив глаза, ничего не ответил.
- Но кое-что я все же знаю. Держись подальше от придорожных закусочных, Джонни, потому что ты можешь там отравиться. Там все кишит микробами.
- Постараюсь, мама.
Удовлетворенная полученным обещанием, теперь она хотела, чтобы он поскорее уехал.
- Ты вернешься к ужину?
- Да, - ответил Леандро, не слишком уверенный в этом.
- К шести? - уточнила она.
- Да! Да!
- Знаю, знаю, я только глупая старая...
Он глянул в зеркало заднего обзора и увидел ее, стоящую на тропинке. Он дал задний ход, потом рванул вперед - и машина тронулась с места. Он уехал, а мать все еще что-то говорила ему вслед.
В Хейвене Бобби Андерсон демонстрировала Гарднеру усовершенствованную аппаратуру, приспособленную для дыхания. Ив Хиллмен узнал бы ее: это был все тот же респиратор, который он захватил для Дугана, только преобразованный внутри. Батча он должен был предохранять от воздуха Хейвена, а Бобби сделала так, что, войдя в корабль, она и Джим будут вдвоем дышать через него именно воздухом Хейвена.
Было девять часов тридцать минут.
В это же время в Дерри Джон Леандро притормозил у обочины дороги неподалеку от места, где исчезли полицейские Роудс и Габбонс. Он открыл "бардачок" и достал оттуда пистолет марки "смит-и-вессон" сорок пятого калибра. Он держал его в руках, ощущая приятную прохладу металла, а его нос принюхивался к странному запаху, доносившемуся откуда-то издалека.