Стивен Кинг – Песнь Сюзанны (страница 19)

Сюзанна выступила вперед, но не стала полностью перехватывать контроль над телом. Какое-то время смотрела двумя парами глаз на две надписи, отчего голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Потом две надписи слились в одну, и она смогла прочитать написанное:

Сюзанна ретировалась и позволила Миа выбрать цифры. Та остановилась на единице и трех девятках. Набранный код совпадал в текущим годом, и грабители скорее всего попробовали бы эту комбинацию одной из первых, но по крайней мере он отличался от номера на двери. Кроме того, цифры Миа выбрала правильные. Цифры силы и власти. Знаковые цифры. Они обе это знали.

Задав код, Миа попробовала открыть сейф. Дверца не поддалась, поэтому она последовала указаниям: вновь нажала на те же четыре кнопки с цифрами и на кнопку «OPEN». Внутри сейфа что-то зажужжало, дверца распахнулась. Она положила в сейф выцветший красный мешок с надписью ТОЛЬКО СТРАЙКИ НА ДОРОЖКАХ СРЕДНЕГО МАНХЭТТЕНА, – ящик едва уместился на полке, и плетеную сумку с орисами. Закрыла и вновь заперла сейф. Подергала за ручку, убедилась, что дверца не открывается, удовлетворенно кивнула. Пакет от «Бордерс» по-прежнему лежал на кровати. Она достала из него пачку денег, сунула в карман джинсов – в тот, где не было черепашки.

Нужно купить чистую рубашку, напомнила Сюзанна незваной гостье.

Миа, дочь, не знающая отца, не ответила. Понятное дело, рубашки ей были до фонаря, чистые или грязные. Миа интересовал только телефон. И пока предродовые схватки не донимали ее, она не хотела думать ни о чем, кроме телефона.

А теперь мы посовещаемся, продолжила Сюзанна. Ты обещала, и это обещание тебе придется выполнить. Но не в том банкетном зале. Ее передернуло. Где-нибудь снаружи, слышишь меня, я прошу. На свежем воздухе. Тот банкетный зал пахнет смертью.

Вновь Миа не стала спорить. У Сюзанны возникло смутное ощущение, что другая женщина роется в памяти, просматривает, отметает, просматривает, отметает… и, наконец, находит то, что может подойти.

Как мы туда попадем? – равнодушно спросила Миа.

Черная женщина, которая теперь являла собой двух женщин (опять), села на одну из кроватей, положила руки на колени. Как на санках, ответила Сюзаннина часть. Я буду толкать, ты – направлять. И помни, Сюзанна-Мио, если ты хочешь, чтобы я тебе помогала, я должна услышать честные ответы.

Ты их услышишь. Только не ожидай, что они тебе понравятся. Или что ты все поймешь.

Что ты…

Не важно. О боги, никогда не встречала человека, который задает так много вопросов! Времени мало! Совещаться мы можем только до телефонного звонка. Поэтому если ты хочешь, чтобы…

Сюзанна не дала ей закончить фразу. Закрыла глаза и откинулась назад. Кровать не остановила ее. Сюзанна провалилась сквозь нее, падая все дальше и дальше, сквозь пространство, сквозь время. Откуда-то издалека доносилось позвякивание колокольцев Прыжка.

Вновь я куда-то иду, подумала она. И: Эдди, я тебя люблю.

КУПЛЕТ: Кам-каммала – пой, Славно, когда ты живой, Славно взглянуть на Дискордию Под Демонов луной! ОТВЕТСТВИЕ: Кам-каммала – пой! Даже во мгле ночной! Лишь жить в этом мире, Бродить в этом мире — И славно, коли живой!

Строфа 6

Галерея в замке

1

Она падала в свое тело, и ощущение это вызвало воспоминание ослепляющей яркости: Одетта Холмс шестнадцати лет, сидящая на кровати в комбинации и натягивающая на ногу шелковый чулок. То мгновение, пока воспоминание держалось, нос щекотал аромат духов «Белые плечи» и запах мыла «Кусочек красоты» компании «Пондс», мыла ее матери и позаимствованных у матери духов. Уже достаточно взрослая, чтобы ей позволяли душиться, она думала: «Это весенний бал! Я иду с Натаном Фриманом!»

Потом все ушло. Сладкий запах мыла «Пондс» сменил свежий и холодный (а иногда сырой) ночной ветерок, и осталось лишь чувство, такое странное и удивительное – растягивания нового тела, словно оно было чулком, который кто-то надевал на голень и колено.

Она открыла глаза. Ветер дул порывами, бросая в лицо мелкую пыль. Она прищурилась, скорчила гримаску, подняла руку, словно собиралась отразить удар.

– Сюда! – позвал женский голос. Не тот голос, что ожидала услышать Сюзанна. Не резкий, торжествующий клекот. – Сюда, здесь не так дует!

Сюзанна повернулась и увидела высокую миловидную женщину, махавшую ей рукой. И облик Миа во плоти изумил Сюзанну, потому что мать малого оказалась белой. Вероятно, в Одетте имелась некая белая составляющая, которая особенно раздражала Детту Уокер, исповедовавшую предельную расовую нетерпимость!

Она опять стала безногой и сидела на грубо сколоченной одноместной тележке. Стояла тележка у выемки в низком парапете стены. Сюзанна выглянула за парапет, и перед ней открылась самая жуткая, самая пугающая местность, какую ей только доводилось видеть в своей жизни. Гигантские скалы тянулись к небу и налезали друг на друга, уходя к горизонту. Блестели, как кости инопланетян, под яростным светом лунного серпа. На почтительном расстоянии от этой лунной усмешки сверкали мириады звезд. Среди скал, отвесных стен и обрывов вилась узкая, пропадающая вдали тропа. Глядя на нее, Сюзанна подумала, что любому отряду пришлось бы идти по этой тропе лишь колонной по одному. Взяв с собой достаточно припасов. Тут не растут ни грибы, ни физалис[36]. А за всеми этими скалами тускло и злобно – источник находился за горизонтом – то разгоралось, то слабело темно-алое зарево. «Сердце розы, – подумала Сюзанна, и тут же пришла другая мысль: – Нет, кузница Короля». Она смотрела на пульсирующий, зловещий свет, ощущая свое бессилие, охваченная ужасом, не в силах оторвать взгляд. Сжаться… разжаться. Разгореться… притухнуть. Зараза, сообщающая о себе небу.

– Сейчас же иди ко мне, а не то вообще не сможешь прийти, Сюзанна из Нью-Йорка, – вновь позвала Миа, одетая в мексиканскую шаль из плотной материи и вроде бы кожаные штаны, оканчивающиеся чуть ниже колена. Голени были в струпьях и царапинах, на ногах – сандалии-гуарачи на толстой подошве. – Ибо Король может околдовать даже на расстоянии. Мы – в Замке на стороне Дискордии. Ты хочешь закончить жизнь на скалах у подножия этой стены? Если он заколдует тебя и прикажет прыгнуть, ты прыгнешь. И стрелков, твоих друзей, здесь нет, так что помочь тебе они не смогут, так? Нет, нет. Ты тут сама по себе, совсем одна.

Сюзанна попыталась оторвать взгляд от этого пульсирующего зарева, но поначалу у нее ничего не вышло. Паника пышным цветом расцвела в ее рассудке

(если он заколдует тебя и прикажет прыгнуть)

и она ухватилась за нее, как за спасительную соломинку, заострила и проткнула кокон страха, который обездвижил ее. Еще с мгновение напоминала статую, а потом так резко подалась назад, что ей пришлось ухватиться за край тележки. Иначе свалилась бы на булыжники, вымостившие вершину крепостной стены. Очередной порыв ветра, словно в насмешку, плесканул пылью в лицо и волосы.

Но это притяжение… зачарованность… волшба… как ни назови, отпустило, исчезло.

Она посмотрела на собачью тележку (так Сюзанна ее назвала, а как она называлась на самом деле, значения не имело) и сразу поняла, как с ней управляться. Большого ума для этого и не требовалось. Мула, который тащил бы ее, не было. Роль мула отводилась ей самой. Тележка эта и рядом не стояла с той удобной легкой инвалидной коляской, найденной в Топике, и поездка на ней разительно отличалась от прогулки на крепких, сильных ногах, которые довели ее от скверика на Второй авеню до отеля. Господи, как же ей недоставало ног. Уже недоставало.

Но не оставалось ничего другого, как обходиться без них.

Она ухватилась за деревянные колеса тележки, напряглась, ничего не добилась, прибавила усилий. И когда уже смирилась с тем, что с «трона» придется слезать и добираться до Миа на своих четырех, колеса противно заскрипели, видать, давненько их не смазывали, и тележка покатилась к Миа, стоявшей за квадратной каменной колонной. Колонн этих было великое множество, вместе с плавно закругляющейся стеной, они уходили в темноту. Сюзанна предположила, что в стародавние времена (до того, как мир сдвинулся) лучники использовали колонны для защиты, когда осаждающие стреляли по ним из луков или катапульт, а может, из чего еще. А потом выступали в проемы между колоннами и открывали ответный огонь. Как давно это было? В каком мире? И сколь близко от этого замка высится Темная Башня?

Сюзанна чувствовала, что достаточно близко.

Она толкала тяжелую, неудобную, скрипящую тележку и смотрела на женщину в мексиканской шали, стыдясь, что запыхалась, не проехав и двенадцати ярдов. Несколько раз она глубоко вдохнула влажный, с привкусом камня воздух. Колонны – вроде бы она припоминала, что назывались они merlons, – уходили вправо от нее. Слева она видела круглое озеро черноты, окруженное каменными, частично порушенными стенами. За чернотой, над дальней стеной, высились две башни, да только одна превратилась в руины, уничтоженная ударом молнии или мощным взрывом.

– Место, где мы стоим, – галерея, – объяснила Миа. – Дорожка тянется по всему периметру Замка-над-бездной, когда-то он назывался Замком Дискордия. Ты говорила, что тебе нужен свежий воздух. Надеюсь, этот тебе подойдет, ага, как сказали бы в Калье. Замок расположен далеко от Пограничья, на просторах Крайнего мира, совсем рядом с тем местом, где закончится ваш поход, найдете ли вы Башню или свою погибель. – Она помолчала, потом продолжила: – Скорее всего погибель. Однако мне нет до этого никакого дела, нет, отнюдь. Я – Миа, дочь, не знающая отца, мать одного ребенка. Я забочусь о моем малом и больше ни о ком. Кроме малого, мне никто не нужен, ага! Ты хочешь посовещаться? Отлично. Я расскажу тебе все, что смогу, и только правду. Почему бы и нет? Так или иначе – мне-то без разницы.